Читать книгу - "Кофе и келпи - Ребекка Ф. Кенни"

и она вскакивает с кровати. Она натягивает майку и шорты, проносится мимо приготовленного мной завтрака и с грохотом спускается по ступенькам. Я иду прямо за ней по пятам. Я поддерживаю её, пока она надевает сапоги.

Она полурыдает, пока мы бежим к пастбищу.

— Это она, Рик. Я чувствую её запах.

— Твоя сестра.

Марлоу неуклюже возится с защёлкой ворот и кричит, когда не может достаточно быстро её открыть. Я беру дело в свои руки, распахиваю ворота и закрываю их за нами.

Она бежит к двум лежащим фигурам. Падает на колени.

Это две новые кобылы, спасённые ею вместе с Атрейдесом. Я приседаю рядом с ней, пока она убеждается, что их больше нет.

Когда она поворачивается ко мне за утешением, я хватаю её обеими руками. Она не плачет, просто вцепляется в меня с бешеной силой.

— Почему я их не слышала? — выдавливает она из себя.

— Ты говорила, что твой отец пел лошадям, чтобы они замолчали. Может, он научил твою сестру тому же трюку?

— Ты прав. Чёрт, — Марлоу отталкивает меня и встаёт. Она идёт обратно к воротам, бледная и без слёз. — Мне нужен телефон. Мне нужно позвонить Арту Стэнвику. Он занимается такими вещами. Однажды я потеряла одну из спасенных лошадей, и он помог мне с телом.

— Можно немного погоревать.

— Не могу, — она резко поворачивается ко мне, её глаза горят. — Пока нет. Я не могу позволить себе это чувствовать, ты понимаешь?

— Хорошо.

— Мне нужно разместить других лошадей где-нибудь в другом месте, пока это не закончится, — она направляется к ближайшей кобыле. — Мне нужно посмотреть, есть ли свободные места в конюшнях в этом районе. Я должна защитить лошадей, пока не смогу убить свою сестру.

Я откашливаюсь.

— Так вот какой план? Я не осуждаю, просто интересно, стоит ли тебе немного…

— Не могу! — резко говорит она. — Она нарушила наш закон. Она убивала лошадей. Вероятно, она пыталась попасть в город прошлой ночью, а когда не смогла, сделала это.

Челюсть Марлоу сжимается, и она отводит взгляд.

— Они не пытались убежать, позвать меня или дать отпор. Да и у них всё равно не было бы против неё ни единого шанса. И пока это происходило, я была с тобой.

— Прости, — это всё, что я могу сказать. Я не умею подбирать слова, особенно в такие моменты.

— Это не твоя вина, — говорит она резко, почти злобно. — Ты поможешь мне вернуть этих ребят в конюшню. Потом мы займёмся делами по хозяйству и позвоним нескольким людям.

— Я приготовил тебе завтрак и кофе, — осмеливаюсь я сказать. — Он в твоей комнате. Тебе нужно что-нибудь съесть.

— У меня есть дела поважнее, чем голод, — резко отвечает она.

— При всём уважении, нет. Не надо, — я беру её за плечи и поворачиваю к себе лицом. — Ты говорила мне, что негативные эмоции опасны для тебя, особенно когда ты подавляешь их, а не отпускаешь. А если добавить к этому голод, всё станет ещё хуже. Меньше всего тебе хочется превратиться и убить меня, потому что ты вышла из-под контроля. Я не умру вот так. Я не хочу быть тем человеком, из-за которого ты будешь ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Так что ты будешь сидеть на крыльце, где сможешь присматривать за своими малышами, а я буду приносить тебе поднос. Ты съешь яйца и выпьешь кофе. А потом мы займёмся всем остальным.

К моему удивлению, Марлоу слушает. Она садится на крыльцо и заставляет себя позавтракать и выпить кофе. Мы заботимся о выживших лошадях, а она звонит Арту Стэнвику.

Как только она заканчивает с ним разговор, я достаю свой телефон.

— Я помогу тебе позвонить в конюшни поблизости, но прежде мне нужно позвонить своему повару, Тэ. Ему нужно либо закрыть закусочную, либо найти дополнительную помощь.

— О боже, — она хватает меня за руку. — Начало фестиваля. Самые загруженные выходные для тебя — по крайней мере, так было у Лу, когда он управлял этим местом.

— Всё в порядке. Мы можем закрыться на сегодня. В Бухте Полумесяца есть и другие места, где можно поесть — закусочные, кафе, ресторан…

— Нет, — Марлоу качает головой. — Ты должен идти. Ты нужен. Без закусочной другие заведения будут переполнены посетителями. Всё будет забито, и никто не будет доволен.

Как бы мне ни было тяжело её оставлять, она права. У меня есть ответственность перед Тэ и перед официантами, которых я нанял на эти выходные. Более того, у меня есть ответственность перед всем городом, особенно перед членами совета, которые были добры ко мне после смерти Лу и так облегчили мне задачу взять на себя управление его бизнесом.

— Хорошо, я пойду на работу. Но я не оставлю тебя здесь одну сегодня. Я позвоню Джарету, колдуну, который сделал твой браслет. Он может остаться с тобой и помочь. Может быть, он сможет наложить здесь какие-нибудь защитные обереги, чтобы твоя сестра не заходила.

— Джарет знает обо мне?

— Нет. Хотя, не буду врать, он может в какой-то момент сложить два и два. Ведьмы разговаривают между собой, и между запретом на келпи и моей просьбой об исключительном обереге, а также этой ситуацией, он, вероятно, во всём разберётся.

Она вздыхает.

— Я бы предпочла справиться со всем одна.

— Это исключено.

— Хорошо, думаю, ты можешь ему позвонить. Если он поможет защитить это место, может быть, мне не придётся сдавать лошадей на постой в другом месте.

— Я позвоню Джарету по дороге в город. И вернусь, как только закусочная закроется сегодня вечером. Напиши мне, хорошо? Дай знать, как дела.

Она не отвечает, но когда я обнимаю её, она расслабляется, прижавшись ко мне. Прижавшись лицом к моей груди, она бормочет слова, которые я едва слышу.

— Мне действительно нужно убить её, Рик. Она будет продолжать причинять вред другим, если я не соглашусь сделать то, что она хочет.

Я крепче обнимаю её.

— Обещай, что ничего не будешь делать, пока мы не обсудим это сегодня вечером.

Она немного отстраняется, бросая на меня бунтарский взгляд.

— Ты не имеешь права голоса в этом решении.

— Знаю. Просто думаю, что если ты сможешь поговорить с кем-нибудь, ты, возможно, увидишь другой способ решения проблемы.

— А если нет?

— Тогда это твой выбор. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.

— Рик, — её глаза встречаются с моими, влажные и печальные. — Мне уже больно.

Поцелуй с ней похож на прощание. Мне не хочется садиться в машину и ехать обратно в Бухту Полумесяца, но я заставляю себя это