Читать книгу - "Вместе - Азура Хелиантус"

скрывать от него свою дружбу с Кирианом. Не знаю точно, почему я так поступала, но я просто доверяла инстинкту.

Прямо сейчас мы были вместе — прятались в библиотеке и читали. Я позволила себе это только потому, что была уверена: Данталиан проведёт ближайшие несколько часов в спортзале, выплёскивая свою внутреннюю черноту и истязая мышцы. Как он сам когда-то выразился.

— Знаешь, иногда мне хочется почитать что-то о вещах настоящих, — произнёс Кириан, отрываясь от книги.

Я закрыла «Гарри Поттера и узника Азкабана», уделяя ему всё своё внимание. — В каком смысле? — я нахмурилась.

— В том смысле, что мне хочется историй более реальных. Возможно, душераздирающих или таких, что меняют взгляд на жизнь. Я в основном читаю триллеры и хорроры, а в них, понятно, много вымысла. Но иногда мне не хватает реальности.

Я рассеянно вытянула ноги, поудобнее устраиваясь в кресле. — Думаю, у каждого свои причины любить чтение и выбирать жанр по душе. Кто-то читает, чтобы сбежать от реальности, и я как раз из таких. Мне плевать, правдивая история или нет, мне важно, чтобы она заставляла меня что-то чувствовать. Что-то, что перекроет мои обычные эмоции. Понимаешь?

— Понимаю, — пробормотал он. — А я вот хочу находить на страницах мысли, которые крутятся у меня в голове, ту же боль, что чувствую я. Чтобы помнить, что я не один. Что я нормальный, как и многие другие.

— Наверное, в этом и есть сила книг. Каждый читает то, от чего ему становится легче.

— Ты ведь читаешь и любовные романы, да?

Я отвела взгляд. — Когда-то читала. Потом всё изменилось.

— Почему? — он сел поудобнее.

— Потому что когда-то и я была влюблена. А потом меня предали, и я лишний раз убедилась, что настоящей любви не существует. Что она совсем не такая идеальная, как в моих книгах.

— А какая она?

— Никакая. Её просто нет.

— А сказки? Ты даже их не читаешь? Легенды, мифы… все эти древние штуки, которые кажутся волшебными и реальными одновременно. Те, что рассказывают о родственных душах, о человеке, который предназначен тебе самой судьбой. Они разве не дают тебе надежду? — он полюбопытствовал, склонив голову набок.

Я обречённо вздохнула. — На детей это, может, и действует, но на нас, взрослых — редко. Наверное, когда вырастаешь и тебя постоянно ранят, магия веры в каждую рассказанную сказку исчезает. Или, может, мы просто начинаем осознавать: в реальной жизни злодей не меняется ради принцессы. А если и меняется — значит, он никогда не был по-настоящему злым.

— Я хочу дать тебе почитать одну вещь. Он внезапно вскочил, игнорируя моё скептическое лицо. — Поверь мне, эта сказка не похожа на другие. Она зацепила даже меня.

На несколько минут он исчез в лабиринтах стеллажей, а когда вернулся, в руках у него была самая тонкая и маленькая книжка из всех, что я видела. Она выглядела коллекционной и очень старой: страницы пожелтели, а на обложке не было ничего, кроме названия — алые буквы на чёрном фоне.

Кириан протянул её мне. — Отбрось свои предрассудки. Ну же, прочти, это тебе ничего не стоит. Кто знает, может, она изменит твою жизнь.

Я взяла книгу, всё ещё сомневаясь, и вчиталась в название. — «Ткачиха сердец»?

Он кивнул и снова устроился в кресте, скрестив руки на груди. — Эта сказка сопровождала нас с самого детства. Няня… точнее, прислуга, которая заботилась о нас, когда мы были совсем маленькими, усаживала нас здесь прямо на пол и всегда читала её нам. Она давала нам возможность мечтать в месте, которое больше напоминало кошмар.

Это меня убедило. Я открыла книгу, пролистав титульный лист, где не было даже названия издательства, и погрузилась в историю.

Ткачиха сердец

Жила-была когда-то в мире, сотканом из ярости и руин, одинокая женщина. Влюблённая в саму идею любви, почерпнутую из книг, она скиталась из города в город в поисках души, подобной её собственной, — той, которую она могла бы любить до последнего вздоха, дарованного богами. Она искала годами, преодолевала моря и горы, заглядывала в каждый уголок мира, но так ничего и не нашла.

Пока однажды ночью, когда она отдыхала от тягот пути, ей не явилась во сне женщина неземной красоты, несмотря на следы усталости и страдания на кротком лице. Волосы мягкими синими волнами спадали ей на спину, пальцы были тонкими и изящными, а подбородок гордо вздёрнут. Голову её венчала корона из длинных золотых шипов. Одинокая женщина хорошо знала мифологию и мгновенно узнала видение: это была Ананке, богиня судьбы.

Богиня спросила её: «Желаешь ли ты по-прежнему, чтобы мир познал любовь, даже если она всегда будет идти рука об руку с болью?» Женщина ни секунды не раздумывала над вопросом и тут же кивнула: «За эти годы я поняла, что не бывает счастья там, где прежде не было хотя бы капли боли. Разве не так, моя богиня?»

«Даже если эта боль станет твоей?» Богиня пристально всмотрелась в простую женщину, которой вскоре предстояло стать столпом равновесия в мире смертных. «Помни: у всего есть цена, и она никогда не бывает низкой». Женщина не колебалась: «Неважно. Я заплатила бы любую цену во имя любви».

Тогда богиня судьбы подвергла её испытанию: «Даже потерять свою любовь, чтобы подарить её другим?» Но та не знала страха: «Это ли мой фатум? Для этого ты здесь?»

«Иногда для нас нет надежды, и мы не можем сбежать от предначертанного, но мы можем изменить судьбу грядущих поколений. Ты сможешь подарить миллионам детей — будущим взрослым — то, что сама искала годами и так и не обрела. Но это будет значить, что ты потеряешь это навсегда, посвятив себя целиком своему труду до самого конца земного мира». Богиня взяла тёплую руку женщины, уже немолодой, в свою. «Принимаешь ли ты свою судьбу?» Женщина бесстрашно сжала её ладонь и удивилась тому, какой холодной, но мягкой, точно шёлк, та была. «Я принимаю свою судьбу».

В тот же миг невыносимо яркий алый свет пронзил тьму, а с неба той ночи, о которой будут слагать легенды веками, посыпались тысячи звёзд. В ту ночь одинокая женщина внезапно исчезла. В доме, где она жила, на стуле, на котором она обычно читала, жители деревни нашли лишь красную швейную нить. О ней больше никто ничего не слышал, но с тех пор пошли рассказы об одинокой старухе, что навещает новорождённых в каждом уголке мира, вопреки времени и логике. Говорили, что она берёт их на руки, лаская крошечные мизинцы, и даже самые