Читать книгу - "Попутчик по несчастью - Виктория Рогозина"

Она была спокойна, даже умиротворена — как человек, который точно знает, что уже сделал своё.

Призрак поймал её профиль взглядом и вдруг осознал, что сейчас она не Морок — не боевая, не ледяная, не колючая. Она просто слушала музыку коллег и друга. И улыбалась.

— Хорошо поёт, — едва слышно сказал Призрак.

— Он всегда хорошо поёт, — спокойно ответила Ария.

К ним подошёл мужчина спортивного телосложения, в строгой чёрной одежде. Лицо серьёзное, но глаза тёплые. Его шаги были уверенными, тихими.

Ария повернулась к нему и кивнула:

— Хорошая работа, Рауф.

Менеджер «Эскапизма» слегка склонил голову.

— Виновник найден, — сказал он спокойно, как будто речь шла не о крупном мошенничестве, а о забытом кабеле. — И будет наказан. — Он выдержал небольшую паузу и добавил: — Вас ждут в гримёрке. Оба коллектива.

Ария кивнула, будто именно этого и ожидала.

— Идём, — сказала она Призраку.

Её голос был ровным, но в глазах загорелся тот самый стальной огонь. Значит, сейчас будет разбор. И, возможно, та самая «набивка морды», о которой она упоминала.

Глава 24

Гримерка оказалась просторной, тёплой, уютной — мягкий приглушённый свет от ламп вокруг зеркала создавал атмосферу почти домашнего тепла. Большой светлый диван, пушистый ковёр, удобные кресла, стены, украшенные фотографиями — всё это казалось чем-то слишком спокойным для той бурной энергии, что ворвалась внутрь вместе с двумя рок-группами.

«Эскапизм» и «Идол» вошли почти одновременно — шумно, разноцветной волной людей, адреналина и усталости.

На диван сразу завалились гитаристы «Эскапизма», кто-то уселся прямо на подлокотник, кто-то опёрся на спинку, внося в комнату дружеский хаос. Музыканты «Идола» облюбовали стены — кто прислонился к ним с бутылкой воды, кто начал разглядывать фотографии в рамках.

Матвей Багров — один из музыкантов «Идола» — с усталым, почти комичным вздохом опустился на край широкого гримёрного стола перед зеркалом. Свет ламп вокруг обрамил его силуэт. Рядом остановилась Александра, с планшетом, но впервые за всё время она позволила себе просто стоять и дышать. В её осанке всё ещё была сосредоточенность, но в глазах — облегчение: всё удалось.

И в этот момент дверь чуть приоткрылась — и в гримерку вбежал маленький мальчик, сияющий как фонарик:

— Ма-мааа!

Ария расплылась в улыбке, мгновенно растаяв. Она шагнула вперёд — и уже через секунду была в объятиях мужа. Он подхватил её легко, будто она была невесомой, притянул к себе, а Матвей — их трёхлетний сын — вцепился ей в шею, радостно болтая ножками.

Весь рок-антураж, свет, сцена, бешеные ритмы — всё будто исчезло. Тут была просто семья. Ария крепко прижималась к мужчине, накрытая его ладонью на затылке — так спокойно, так естественно, так… нежно.

Музыканты загалдели ещё громче — обсуждали звук, то как на удивление хорошо прошёл сет, как сложностей было море, как чудом успели. Кто-то смеялся, кто-то возмущался, кто-то уже ел привезённые перекусы.

А Призрак стоял у стены, чуть поодаль, и украдкой смотрел на Морок. На то, как она смеялась — мягче, чем обычно. На то, как гладила сына по волосам. На то, как её муж, спокойный и уверенный, держал руку у неё на талии, будто это самое естественное место. Призрак пытался понять — что же она увидела в нём? В этой спокойной силе? В этой тихой уверенности? В простых, ровных чертах мужчины, который сейчас улыбался только ей? Он перебирал варианты в уме, как раньше — но снова никакой не подходил. Как будто ответ был очевиден, но за гранью его восприятия.

А Ария, заметив его взгляд, чуть повернулась и улыбнулась ему — действительно тепло, без маски Морока. И Призраку стало ясно только одно. Он никогда не видел её такой. Призрак стоял чуть поодаль, наблюдая за тройкой, которая выглядела так естественно, будто они всегда существовали именно в таком составе — Ария, её муж и маленький Матвей.

Руслан выглядел удивительно сдержанным и спокойным — мужчина с чёткими, выразительными чертами лица, чёрными волосами, уложенными аккуратно, но без лишней строгости. Он производил впечатление человека, который держит всё под контролем, но не давит — просто тихая уверенность, стабильность, надёжность. В кожаной куртке и тёмных тонах он вполне вписывался в атмосферу рок-гримерки, но в его глазах не было сценического огня — только мягкая, теплая сосредоточенность, направленная на жену и сына.

Ария, в кожаной куртке, с блестящими чёрными волосами и яркими глазами, казалась той же Морок из легенд сцены — но смягчённой. Рядом с мужем пропадала та дерзкая напряжённость, что всегда сопровождала её в выходах на публику. Она буквально прижималась к его боку, едва заметно касаясь плечом его плеча, будто его присутствие заземляло её лучше любой сцены.

Матвей, хотя был ещё маленьким — около четырёх лет, — пошёл во внешности в отца: такие же тёмные волосы, аккуратные черты, выразительный взгляд. Но в его движениях, манере говорить, бурной эмоциональности уже отчётливо просматривалась Ария — огонёк, живость, та самая внутренняя искра, которая делала Морок Мороком. Он активно что-то рассказывал матери, размахивал ручками, перескакивал с темы на тему, и Ария терпеливо, с широкой улыбкой, слушала каждое слово.

Со стороны они выглядели гармонично, почти идеально, и Призрак не мог не отметить этого. «Вот что значит — семья», — подумал он, и почему-то внутри стало тепло.

Несколько раз маленький Матвей украдкой бросал на Призрака быстрые взгляды — те самые любопытные, без стеснения детские «разведывательные» взгляды. А затем, подойдя ближе к Арии, наклонился к её уху и что-то зашептал. Та вскинула брови, а потом тихо рассмеялась — звонко, тепло, совсем не так, как на сцене.

Она повернулась к Призраку:

— Призрак, подойди к нам, пожалуйста.

Она улыбнулась шире и добавила:

— У меня тут юный поклонник очень хочет с тобой познакомиться.

Призрак невольно смутился, плечи чуть напряглись — он не привык быть в таких ситуациях. Обычно он восхищался Арией со стороны, но сейчас внимание переключилось на него — и ребёнок, и Ария, и её муж смотрели в его сторону.

Он медленно подошёл ближе, чувствуя, как ушей касается жар, но стараясь держаться ровно:

— Э… я… тут.

Матвей мгновенно расплылся в восторженной детской улыбке и посмотрел на него так, будто видел супергероя.

Ария мягко положила ладонь на плечо сына и, всё ещё улыбаясь, сказала:

— Это Матвей.

Она специально произнесла чуть торжественно, будто представляла очень важного гостя.

— И, как оказалось… — она неожиданно запнулась, бросив на Призрака быстрый взгляд.

Но договорить ей не дали. Матвей нетерпеливо подпрыгнул