Читать книгу - "Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль"

строят мне рожи, кто-то даже тайком показывает мне неприличные жесты.

Преподы выглядят не лучше.

Им, похоже, вообще до фонаря, будет ли Новый год или нет. Лишь бы их оставили в покое.

Класс. Похоже, чтобы расшевелить эту толпу, им для начала нужно провести лоботомию!

Я прекращаю светить улыбкой.

Кошусь на ректора. Мужчина перехватывает мой взгляд и многозначительно закатывает глаза, делает длинный вздох.

Надо полагать, это значит, что моя речь не впечатлила даже дракона.

Но если быть предельно честной, я не по части толкать речи.

Я организую мероприятия, умею договариваться, знаю, как сделать так, чтобы праздник получился идеальным: кому-то надо дополнительный комплемент сделать в виде хрустящей купюры; кто-то работает только с ответственными и проверенными организаторами.

Приходится иной раз и пинков надавать, кто вдруг «забыл» или решил запросить больше, подумав, что прогадал с гонораром.

Было у меня такое с одной певицей, которая вдруг возомнила себя голосом страны. Спесь с неё сбила быстро.

В общем, много нюансов в моей работе.

И это обычно меня уговаривали сделать праздник. Но вот в роли просителя выступаю впервые и понимаю, что уже откровенно лажаю.

Что ж, попробую с другой стороны.

— Ладно, давайте по-другому, — говорю уже нормальным голосом, без идиотской радости и сияющей улыбки. — Я не очень-то хороша в публичной речи. А ещё я плохо умею лгать. Буду с вами откровенна, милые дети. Ваша академия – отстой.

— Снежана Михайловна, — слышу угрожающее от ректора.

Но меня уже понесло.

Тем более, вижу проблеск интереса в глазах учеников.

На слове «отстой» старшие активно гудят и кивают, мол, так и есть.

— Если бы мне пришлось учиться в этом заведении, я бы, наверное, сделала всё возможное и даже больше, чтобы выучить всю многолетнюю программу за один год, чтобы сразу в конце учебного года сдать все экзамены и скорее свалить отсюда.

Дети ржут. Кто-то вздыхает. Преподаватели закрывают лицо ладонью.

— Но на самом деле у вас не всё так плохо, — продолжаю я. — У вас, к примеру, отличная столовка. Кормят вкусно. Я уже оценила.

Опускаю момент с зомбаками и скелетами.

Дети теперь слушают с интересом. Даже пальцами в меня не тычут.

— Мой вам совет, детишки, он немного разбавит унылость факта, что ваша академия отстой. Даже самый поганый день может раскрасить вкусная еда и ароматный чай или кофе. У вас это есть. И не могу отметить ещё одного факта, — любое учебное заведение даёт вам не только знания, опыт выживания, но дарит… друзей. Вот это реально нужно ценить.

— Вы не в то русло ушли, — сквозь стиснутые зубы рычит на меня ректор.

Ах, блин, Новый год! Точно.

— Ну а теперь о празднике поболтаем. Меня совсем не радует работать с детьми. Я привыкла иметь дело со взрослыми, а не с ребятнёй…

— Сисяндры покажи и докажи, что сама взрослая! — нагло и хамски бросает кто-то из толпы старших.

— Ага, разбежалась! — рявкаю в ответ. — Так, насчёт праздника, мне понадобятся добровольцы…

Внезапно в меня летят увесистые клочки бумаги. Меня закидывают мусором, к счастью, безвредным, но это быстро прекращается, когда ректор рявкает:

— Угомонились!

Стискиваю зубы и сжимаю руки в кулаки. Так, значит?

— Насчёт праздника, — делаю новую попытку, но меня опять прерывают.

— Мы упорно учились в этом отстойнике, чтобы шутами стать? Мы не будем в этом участвовать! — рявкают подростки.

— Ну да, вы очень упорно учились, чтобы поскорее стать такими козлами! — не сдерживаюсь я.

Начинается возмущённое гудение.

— Как она смеет так говорить? — слышу шепотки от стайки преподов.

— Перед вами дети, — шипит на меня ректор.

И тут же раздаётся в мой адрес очень шикарное…

— Поцелуй мой зад, Снежана Михайловна! — кричат мне эти «милые» дети.

— Беги отсюда, пока не стала нашим блюдом! — откровенно ржут надо мной подростки.

Я одариваю ректора очень мрачным взглядом. Погоди, котик, я и тебе ещё ласковых слов на ушко нашепчу, что эти твои ушки и завянут.

Решил, значит, навесить на меня нереальную задачу и сделать из меня рабыню?!

Всё, кому-то сейчас придёт хана.

— Значит так, вы все тут меня не знаете, видите меня впервые. Не обманывайтесь моей внешностью. Тот факт, что я блондинка, не значит, что у меня есть совесть. У меня есть задача, и я её выполню. И не погнушаюсь никакими методами.

Старшие начинают ржать.

— Запоминайте, «котятки», на то время, пока я делаю праздник и до того самого дня, когда она завершится — вы все мои исполнители. Что прикажу, то и исполните. Можете считать меня своим наказанием за все ваши прошлые, настоящие и будущие делишки. К вашему огромному сожалению, милые мои, вы меня очень сильно разозлили. Со мной в игры играть не получится. И в ваших же интересах не перечить мне и выдержать проверку праздником. Это не навсегда и тот, кто пройдёт квест под названием «Новый год» получит сладкую конфетку. Договорились?

Детки с ненавистью и яростью на меня глядят, о чём-то перешёптываются, толкают друг друга то в бок.

Младшие губы дуют, старшие нахально посмеиваются. Преподы тоже не выглядят радостными.

И пока никто не заговорил, решаю окончить свою речь ласковой угрозой.

— Цыплята мои, жду вас после уроков в…

Я пока не знаю, где мой кабинет, и каких он будет размеров, поэтому мой мозг быстро вспоминает, что у нас в школе массовые мероприятия не всегда в актовом зале проходили.

При большом количестве народу всех сгоняли в спортзал.

— …в спортивном зале! Побеседуем с вами по душам. Пока вам будут читать лекции, можете подумать и вспомнить, кто и какими талантами обладает. Танцы, песни, театральные навыки, фокусы, гимнастика… В общем, проявите изобретательность и смекалку. У меня всё. И я не прощаюсь.

Адептов от моих слов скривило.

И пока они переваривают информацию, пока снова не посылают меня, куда и как надолго, я шустро и с невозмутимым выражением на лице поворачиваюсь к ректору, у которого на лбу написано, что он меня сейчас убьёт.

Киваю ему и направляюсь за кулисы.

Лишь там выдыхаю и произношу едва слышно:

— Это звездец…

— Который я вам сейчас и организую, — шипит дракон и хватает меня за плечи, чуть встряхивает и добавляет с яростью: — Что это сейчас было? Что вы себе позволяете? Это дети, они…

— Асоциальные