Читать книгу - "Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова"

вдохнуть тот самый воздух, укрыться в лесах или на озере, поджидая ночами путников, что будут околдованы её красотой… Это ведь невыносимо сладко: чувствовать и сознавать свою власть над человеком, будь он хоть императором, хоть принцем, хоть последним бедняком! Она сможет утолить свою тоску, забыть об одиночестве, взять чужую душу и жизнь!..

«Нет!» Злата тряхнула головой. Больше никогда она не поддастся этому искушению. Достаточно на ней греха. Вот и расплачивается теперь…

Впрочем, одного она оставила в живых. Он был юн, невинен, красив — будто переодетый царевич. Злата остановилась вовремя, буквально отшвырнула его от себя. Тяжело бороться с собственной природой, с этим вторым «я», которое беспрестанно шепчет: «Возьми! Возьми!» Она таки смогла отпустить его, он выжил. Злата убедилась в этом: лишь скрывшись от его глаз, она обратилась вороном, вернулась, немного покружила над ним… Паренёк её, разумеется, не заметил.

А потом, уже при свете дня, рядом с ней был её будущий супруг, Алексей Калитин, что оказался готов защищать её от всего на свете, в том числе и от себя самой. Душа её в очередной раз взмыла на крыльях надежды — и снова ничего не вышло. Впрочем, от него остался самый драгоценный дар, боль всей её непутёвой жизни — дочь Анна, за которую Злата умерла бы не задумываясь, лишь бы та никогда не испытывала таких мук, как она сама.

«Анна не должна быть здесь, не должна стать такой, как я. Она будет жить среди людей, встретит свою любовь, будет счастлива». Злата говорила это себе каждый день. И всё равно, не было минуты, когда бы она не мечтала не во сне, а наяву, увидеть, обнять, прижать к себе свою дочь. И Всеслава, который никогда не перестанет её ждать. Даже если Злата не вернётся ещё целый век, если сёстры или Праматерь умертвят её здесь…

— Злата!

Она вздрогнула, точно могильный холод коснулся её кожи. Злата быстро встала. Вокруг было тихо, сёстры-мавки все разбрелись по лесам, оврагам, цветущим лугам…

— Ты совсем перестала выходить с сёстрами. Отчего?

Дрожь пробежала по её телу от этого спокойного, ровного голоса, в котором не слышалось ни малейшей угрозы. Однако Злата уже давно решила, как будет отвечать. На самом деле её собеседница всё понимала и так.

— Я больше не пойду с ними, матушка. Мне хорошо и здесь.

— Нет, тебе не хорошо. Ты тоскуешь и чахнешь, моя девочка.

Праматерь взглянула ей в глаза, так что Злате захотелось зажмуриться. Немногие выдерживали прямой взгляд этого существа — однако, если бы кто-то из обычных людей встретил бы Праматерь в лесу, ему и голову не пришло бы её опасаться.

— Я не тоскую, — возразила Злата. — Ты помнишь, матушка, что здесь я по доброй воле. Я была тебе дурной дочерью, уходила и бросала сестёр много раз. Но теперь я всё осознала и больше не хочу в мир людей.

— Ты лжёшь.

— Нет, я…

— Не обманывай меня, Злата! Люди ненавидят таких, как мы. Тебе нечего среди них делать. Ты была неправа, когда решилась испытать судьбу и уйти, даже в первый раз.

— Да, — отчётливо выговорила Злата. — Я была неправа.

— А ведь ты и сейчас лжёшь! — Праматерь неслышными шагами — она всегда передвигалась бесшумно — приблизилась к ней. Вокруг шелестела трава, над рекой гулял ветер и птицы носились в воздухе, из камышей доносилось утиное кряканье, разноголосый хор лягушек… Праматерь раздражённо повела взглядом вокруг: природа моментально стихла, будто за мгновение наступила зима и мороз сковал речной берег. Злата снова содрогнулась.

— Ты можешь выкручиваться сколько угодно, только знай: тот побег был последним. Больше я тебя не отпущу — ради твоего же блага, моя девочка. Ты и твои сёстры не можете жить среди людей, ты ведь сама в этом убедилась.

В груди у неё будто повернулся тяжёлый камень. Первый раз Праматерь говорила с ней так непреклонно — и, хотя Злата в общем не услышала ничего нового, кровь застыла у неё в жилах. Но на лице её, как она надеялась, ничего не отразилась.

— Да, — спокойно произнесла Злата. — Да, матушка, всё так и есть.

Праматерь, прищурившись, снова вгляделась в неё так, что казалось, проникла в самые недра её души.

— Несмотря на твои слова, Злата, у меня нет причин доверять тебе. Сожалею, что пришлось сделать так, но я не могу больше полагаться на твои заверения. Отныне ты не сможешь уйти отсюда, даже если сама этого захочешь. Даже если попытаешься.

— Но ведь… — в горле у Златы пересохло. — Матушка, ты сама спрашивала, почему я не хожу с сёстрами?

— И ты ответила, что не желаешь этого. Что тебе хорошо и здесь.

Злата невольно съёжилась; сейчас ей хотелось лишь, чтобы Праматерь оставила её в покое.

— Да, — еле выговорила она. — Да, матушка, хорошо.

***

Злата сидела, уставившись на неподвижную воду реки… Солнце понемногу снова заиграло над ней, птицы защебетали, бабочки начали перепархивать с цветка на цветок… Это значило, что собеседница удалилась. Но неужели то, что сказала Праматерь — правда?! И даже если Злата решила бы снова уйти, пренебрегая безопасностью Анны — неужели у неё бы это не получилось?! Её окатило волной ужаса. Оказывается, это совсем разные вещи — стать вечной узницей, зная, что всё равно по собственной воле можешь покинуть темницу, или просто сидеть здесь целую вечность без малейшей надежды на освобождение!

Над рекой взмыла и заметалась чёрная тень — крупный ворон с острым клювом носился вдоль берега и хрипло, испуганно кричал… Злата понимала, что Праматерь не бросала слов на ветер, но даже и теперь ей казалось, что та лишь пугала её! Тщетно. Она летала туда-сюда вдоль реки и понимала, что не знает, куда двигаться дальше. Её будто привязывали невидимые нити… Наконец она рухнула на песок. Ударившись о берег, Злата приняла свой привычный облик и побежала прочь от каменного коловрата в чащу леса. Она не пойдёт к людям, только лишь убедится, что по-прежнему может распоряжаться собой, пойти, куда хочет! Увы, лес словно смеялся над ней. Она бестолково кружила между деревьями, бежала прочь от реки, продиралась сквозь заросли, перепрыгивала овраги и балки — и снова неизменно выходила на тот самый берег, у тех самых камней! Злата устала, запыхалась, вся исцарапалась в колючем кустарнике. До сих пор она не представляла, что такое — заблудиться в лесу! Лес был её домом, но внезапно сделался враждебным и чужим.

Сколько времени она блуждала по лесу, сколько раз возвращалась к