Читать книгу - "Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова"

странного оттенка и вида пятен. Измаранный костюм был тут же уничтожен заклинанием распада. Чары разрушения герцог всегда применял с удовольствием, и они с детства удавались ему лучше всего. Включив воду, юноша со стоном наслаждения нырнул под ее прохладные струи, чтобы смыть результаты пребывания в грязной дыре с собственной кожи, которую, к сожалению, нельзя было выбросить в корзину для грязного белья.

«Ну, Мелиор, сволочь, будет тебе очередной сюрприз! Так просто ты от меня не отделаешься!» Хищная улыбка появилась на губах герцога.

Одеваясь перед зеркалом, юноша только хмыкнул, увидев на скуле шикарный кровоподтек. Махнув на синяк рукой (герцог всегда с пренебрежением относился к мелким травмам), он натянул чистую одежду, пригладил непокорные волосы, которые тут же снова встали дыбом, и, насвистывая что-то веселое, направился в столовую.

Элия уже была там. Она сидела за обеденным столом и копалась в целой груде каких-то очень дорогих с виду побрякушек и книг одновременно. Одно из названий или имен автора (фиг разберешь) – Трис Ликана Ноар (издание обновленное и дополненное) – показалось герцогу знакомым, но ни с чем, кроме головной боли, не ассоциировалось.

Увидев Элегора, богиня отложила книги на край стола, приветливо улыбнулась ему и махнула рукой, приглашая присоединиться к ее занятию.

– А где Мелиор? – небрежно поинтересовался юноша, приближаясь к столу.

В его тоне богине послышалась плохо скрываемая настороженность опасающегося ловушки зверя. Элия почувствовала, что между мужчинами что-то произошло, но решила не устраивать допрос, требуя подробностей. Пускай разбираются сами.

– Гуляет в городе. У него там остались кое-какие незаконченные дела, – беспечно отозвалась принцесса, пожав плечами. – А ты, малыш, я погляжу, славно провел время. – Богиня указала пальчиком на роскошный синяк, багровеющий на физиономии герцога. – И, как всегда, на скуле. Это твоя самая ненавидимая или, может, наоборот, любимая часть тела? Уж не считаешь ли ты, милый малыш, что такие штучки украшают мужчину? Должна тебя разочаровать. Синяки на морде не шрамы, они не идут даже Энтиору, которому, заразе, пожалуй, идет все.

– Ничего я не считаю, и уж тем более меня не волнует, считаешь ли так ты, – нарочито грубо, давая понять, что не намерен вдаваться в подробности приобретения очередного дефекта, буркнул юноша и плюхнулся на стул.

– Ладно, не ерепенься. Лучше посмотри, какая прелесть, – указала Элия на разложенный перед ней набор наручных браслетов русалочьей работы.

Рядом стояла закрытая деревянная шкатулка внушительных размеров.

Элегор восхищенно вздохнул, разглядывая шедевры ювелирного искусства морского народа. Провел пальцами по поверхности самого замысловатого из браслетов, медленно, словно запоминая каждый изгиб тончайших переплетений серебряной проволоки, лаская каждый гладкий камешек.

Потом юноша покосился на шкатулку и заинтересованно спросил:

– А там что?

– Подарки братьям.

– Что, у вас скоро какой-то большой семейный праздник и пришлось раскошелиться? – подкинул ироничный вопросик герцог.

– Нет, это традиция. Возвращаясь из странствий, они всегда что-нибудь привозят мне. Я стараюсь делать ответные подарки, – без подковырок и издевки просто ответила богиня.

– А взглянуть можно? – уже гораздо более мирно спросил юноша, очень мало знакомый с братьями Элии (не считать же знакомством регулярно огребаемые от их высочеств увечья), но полагавший их опасными, могущественными, хищными и абсолютно сумасшедшими ублюдками.

Впрочем, так полагали многие в Лоуленде и, обсуждая очередную сплетню из жизни семейства Лимбера, не уставали удивляться, как это боги до сих пор не поубивали друг друга в какой-нибудь очередной семейной распре.

Только сейчас юный герцог задумался, а сколько на самом деле правды в тех жутких историях, блуждающих по мирам, и не распускает ли их кто-нибудь нарочно, например, выдающийся сплетник Рик. Пока у народа есть повод для очередных занимательных пересудов, нет смысла пытаться докопаться до истины. Если в сумасшедшей семейке Лимбера свара на сваре, какого хрена леди Ведьма расщедрилась на подарки? Ну ей-то, стерве-красотке, понятно, дарят, а уж она-то зачем?..

Вместо ответа принцесса подцепила ногтем крышку шкатулки.

Элегор восторженно присвистнул, переводя взгляд с короткого охотничьего кинжала изумительной работы на набор трехгранных стилетов, небольшую гравюру, кубок, по ободу которого шла откровенная чеканка на тему общения нимф и сатиров, серьгу – дельфина, играющего голубой жемчужиной…

Герцог вытащил несколько особенно приглянувшихся вещиц и принялся внимательно изучать выпуклые орнаменты и изысканную резьбу.

– А кубок кому? – не утерпев, полюбопытствовал бог.

– Отцу, он собирает кубки с фривольными мотивами, – поделилась информацией Элия.

– Да тут уж скорее откровенное порно, хотя сделано превосходно, – хмыкнул герцог, проведя пальцем по ободу.

– Так ведь папа не только бог политики, но еще и плодородия, – заметила богиня.

– Странное все-таки сочетание для короля, – признал Элегор.

– Превосходное, – тепло улыбнулась принцесса. – Благодаря первому он искусен в управлении государством, второе позволяет не зацикливаться на работе и обеспечивает в достатке наследников.

– Ты его любишь… – удивленно протянул герцог, никогда не питавший таких чувств к собственным родителям; скорее уж он их просто терпел по привычке, пока те тихо не ушли в другую инкарнацию.

– Конечно, люблю. Не увидев у очередного отпрыска маленькой штучки внизу, он слегка озадачился, но теперь, надеюсь, ничуть не жалеет о дочери. Он замечательный отец, – подтвердила Элия и, резко сменив доверительный тон беседы, требовательно вопросила: – Налюбовался? Теперь, герцог, пришла пора расплаты. Отвлекись на минутку и помоги: я хочу взглянуть, как дельфинчик, – она подцепила серьгу, – будет смотреться в ухе мужчины.

Герцог покорно кивнул, взял из рук Элии «дельфина» и начал возиться с крохотным замысловатым замочком в виде плети водоросли.

Видя его неловкость, принцесса легонько усмехнулась:

– Мало практики, а, Элегор?

Отобрав украшение, Элия быстрым, четко отработанным жестом вдела его в левое ухо юноши. Осталось только защелкнуть застежку.

В это время распахнулась дверь, и в гостиную вплыл сияющий Мелиор.

– Ваше высочество, добрый вечер! А мы уже заждались, волноваться начали: не случилось ли чего? – лучезарно улыбнувшись, нахально заявил Элегор, оглядываясь на интригана.

Любезную улыбку принца словно ребе языком слизнул.

Мужчина проглотил первые слова, пришедшие ему на язык, и тихо прошипел:

– Прекрасный вечер, герцог.

После чего принц вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Все слабые сомнения Элегора касательно непричастности Мелиора к нападению рассеялись. Слишком уж злился бог и, что было весьма обидно герцогу, даже не думал скрывать своей злости и досады, не видя в везучем юнце достойного соперника для интриги.

Вечером Мелиор продолжал беситься, и даже предложение Элии посмотреть что-либо из его коллекции кристаллов не успокоило принца. Его маленькая затея провалилась! Этот недоносок герцог Лиенский грозил стать проклятием всего романтического путешествия! Бог не скрежетал зубами только потому, что опасался сточить их под корень.

Вне себя от злости, мужчина решил с утра поэкспериментировать над