Читать книгу - "Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева"

сопение старейшин ее и завывающего А-Бао грубо поволокли к выходу. Дочь наложницы, ровесница Ле-Ле, всю дорогу помалкивавшая и стрелявшая глазками в разные стороны, тихо растворилась в толпе молодых парней из побочных ветвей. Видимо, решила, что вернее будет самой о себе позаботиться, захомутав кого подурнее. Что ж, ее проблемы.

В павильоне постепенно становилось тише. Старейшины, уязвленные и пристыженные собственной глупостью, спешно прощались с тетушкой Фу, бормоча неловкие извинения. Ни о каком изгнании законной хозяйки теперь не могло быть и речи — вдова, сохранившая за собой колоссальное приданое и разоблачившая заговор, теперь держала весь клан за горло. И да, именно ее дочь отныне могла выбрать себе мужа, согласного взять родовую фамилию Фу. И ее старший сын продолжит главную линию клана, будет ухаживать за домовым храмом, ставить ароматные палочки и жечь бумажные деньги в день поминовения предков.

Когда последняя карета скрылась за воротами усадьбы, тетушка Фу медленно сползла на ступени галереи и тихо, навзрыд заплакала. Это были слезы облегчения, еще бы, кошмар-то вроде закончился.

Ле-Ле опустилась рядом, крепко обняв мать за плечи. Я подошла ближе, чувствуя, как утренняя прохлада приятно студит лицо, и мягко положила руку на плечо подруги.

— Ты справилась, Ле-Ле.

Девочка подняла на меня глаза, в которых больше не было того злого затравленного блеска, только бесконечная благодарность.

— Спасибо, сестра Илинь, — прошептала она, утыкаясь лицом в мое плечо. — Я никогда этого не забуду! Только… что же с папой?!

Глава 23

Тетушка Фу перестала всхлипывать и медленно подняла голову. В ее покрасневших от слез глазах застыл тот же вопрос, что и у Ле-Ле. Вот только я не знала ответа.

И вот странно, первый, к кому я обернулась, будто в поисках ответа и поддержки, был Шэн, стоявший в тени под деревом. Он не сказал ни слова, но мне оказалось достаточно его спокойного уверенного взгляда. Паника отступила, мозги немного оттаяли. Ну правда, Илинь, подумать-то и сама можешь, верно?

— Письмо фальшивое, — твердо заявила я, погладив Ле-Ле по подрагивающим плечам. — Написано на скорую руку, чтобы успеть к совету. Да и печать выглядит странно… Шэн, ты ведь успел рассмотреть этого гонца?

— Лошадь под ним была взмыленная, госпожа, вот только сам он слишком чистый. На одежде ни капли дорожной грязи, лицо не обветренное, да и пахло от него дешевым трактирным вином из портовых кварталов. Такие гонцы дальше столичных пригородов не ездят.

Я невольно улыбнулась. Этот чудо-громила умел замечать детали не хуже заправского сыщика. С каких равнин он варвар, интересно? Или вовсе не с равнин? Или не варвар? Мм? Но это потом, потом…

— Слышали? — Я снова повернулась к тетушке Фу и опустилась перед ней на одно колено, беря ее холодные ладони в свои. — Этот человек не прискакал с северной границы. Его наняли здесь, в столице. Этот Фу Чжи, гаденыш, просто разыграл спектакль, чтобы запугать вас и заставить отступить. Им нужна была эта усадьба прямо сейчас, до того, как вскроется правда.

— Но где тогда отец? — Ле-Ле шмыгнула носом, ловя каждое мое слово. — Если письма нет и гонец фальшивый… где он? Почему не пишет?

— На границе сейчас неспокойно. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально уверенно, хотя в душе зрело неприятное предчувствие. — Почта оттуда идет неделями, а военные депеши гражданским не показывают. Но одно я знаю точно: если бы генерал погиб, его штабные офицеры первыми прислали бы официальное донесение в Военное министерство, а не его жене. С вами же попытались бы встретиться лично, чтобы сообщить трагическую весть. Так что ваш муж и отец еще жив. Но то, что заговорщики так торопятся объявить его мертвым, очень плохой знак. Что-то там, на севере, очень неладно…

— Мы пока не можем ничего этого узнать. — Мама наконец вмешалась, возвращая бешено скачущие события в более-менее нормальное русло.

Мама вообще так умела. Всякие битвы, кризисы, войны — это не для нее. Госпожа Ли прекрасно знала себя и свои способности и старалась сделать самое важное: не мешать тем, кто готов сражаться.

Но когда бой позади, тут наставало ее время. Чтобы тихо выйти из укрытия, всех успокоить, навести порядок там, где перевернуто вверх дном, приготовить куриный суп для уставших воителей и просто… просто показать им, за что они, собственно, воевали. Вот за это состояние тихого спокойствия, тепла и уюта.

— А-Сюй, — обратилась мама к тетушке Фу тем именем, каким привыкла называть подругу еще в юности. — Пойдем к тебе в комнату, надо прилечь. Если ты заболеешь, всем только хуже станет. Мой муж, господин Ли, уже послал своего человека на север, как минимум тот что-то разузнает. Может, не военные секреты, но общую обстановку опишет в письме и отправит с голубиной почтой. Со дня на день это послание прибудет, тогда и решим, что делать дальше. А пока всем следует успокоиться и заняться своими делами. Тебе, например, следует вспомнить о том, что ты главная хозяйка резиденции Фу и твоей дочери нужен достойный муж, способный в будущем войти в ваш род. Надо срочно собрать сведения обо всех подходящих молодых людях, сверить их гороскопы, узнать последние сплетни… ну ты понимаешь. Ведь помимо открытой репутации некоторые молодые люди могут втайне иметь нездоровые пристрастия. Вот что сейчас важно!

Ле-Ле, слушая мамину речь, закашлялась от неожиданности. Кажется, последние события заставили девочку забыть о каких-то там парнях и свадьбах, а тут мама напомнила.

Зато госпожа Фу прямо-таки воспрянула духом. И сразу стало ясно, что на поле битвы она, может, и беспомощная клуша, зато в задних покоях царит по праву.

— Да, конечно! Ох, простите, я позволила себе неподобающе раскиснуть! Линь-эр, Ле-эр, вы тоже пойдете с нами! Воевать и добывать сведения — не ваше девичье дело, этим займутся мужчины. Верно? — И тетушка Фу требовательно посмотрела на моего телохранителя. Куда только заплаканный вид делся, прямо настырно уставилась, четко ожидая ответных действий.

Шэн даже не шелохнулся. Из прорезей маски на тетушку Фу глянул холодный равнодушный взор наемника, которому глубоко плевать на чужие семейные драмы и матримониальные планы. Всем своим видом он показывал, что нанялся охранять исключительно дочь инспектора Ли, а проблемы генеральского дома его не касаются вовсе.

— Мой клинок принадлежит госпоже Илинь, — глухо и ровно отозвался он, слегка склонив голову. — А ее воля закон.

От такой степной прямоты тетушка Фу слегка растерялась, но матушка ловко перехватила инициативу. Она мягко увлекла подругу за собой в глубь галереи, продолжая негромко наставлять ее