Читать книгу - "Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин"

осознавала, как сильно скучала по этому, как сильно мне нужна была моя свободная воля.

— Если это твоё представление о тренировке, можешь уйти. — Я едва узнавала себя.

С одной стороны, я гордилась, радовалась, что наконец-то я постояла за себя и научилась высказываться. Я знала, что это будет недолго, что я, вероятно, чувствую это только потому, что у меня не было Даэса в голове. Или, может быть, дело было в том, что никто не был таким устрашающим, как он, что все остальные были не настолько страшны. Моя жизнь уже была прикована к худшему, что ходило по Хилитии. Хуже уже быть не могло.

Но с другой стороны, мне было стыдно. Я рисковала потерять единственную возможность тренироваться и изучить свою Метку, из-за чего? Из-за гордости? Потому что я не могла заставить себя открыть рот и рассказать незнакомцу, что случилось той ночью? Это было глупо. Мне нужно было взять себя в руки, но я не могла заставить себя говорить.

— Хорошо, — медленно сказал он, поворачивая шею. — Сделаем по-другому.

Я поняла его намерения на секунду позже, чем следовало. Моя Метка проявилась, как только он попытался схватить меня за руку, его рука прошла сквозь меня, когда он схватил ничего, кроме воздуха. В одно мгновение он был на другом конце комнаты, в следующее, я едва успела моргнуть, как он уже был рядом со мной.

— Вот что я и думал. — Он криво усмехнулся.

Я отошла в сторону, моя прозрачность всё ещё длилась, когда я наполовину прошла сквозь него.

— Что… что это было? — тяжело дыша, выдохнула я, моё сердце колотилось о рёбра.

— Моя вторая Метка — телепортация, — усмехнулся он, в его улыбке чувствовалась самонадеянность. — А теперь я спрошу тебя снова. Почему проявилась твоя Метка?

Я не ответила, просто продолжала смотреть на него, пока моё дыхание становилось всё более затруднённым. Теперь он был прямо передо мной. Всё, что ему нужно было сделать, — это протянуть руку, и он смог бы прикоснуться ко мне. Ему даже не понадобилась бы его Метка, но моя перестала работать в ту секунду, когда я отступила. Я снова стала материальной. Я пыталась сосредоточиться, пыталась удержать себя в прозрачном состоянии, но не могла.

Он снова двинулся ко мне, и только тогда моя Метка снова включилась. Я двинулась, независимо от того, что он не мог схватить меня.

— Кто-то пытался прикоснуться к тебе? — насмехался он. — Это вызвало её? Кто-то подошёл слишком близко, и тебе это не понравилось?

Воспоминания о ночи, когда проявилась моя Метка, всплывали на поверхность моего сознания. Я так старалась подавить их, забыть…

— УБИРАЙСЯ! — Я ненавидела, что мой голос дрожал, что моя секундная бравада была мимолётной. Он видел меня насквозь, точно знал, что питало мои кошмары…

— Я не могу этого сделать. — Он снова пошёл ко мне. И снова. И снова. Каждый раз я отходила с дороги и благодарила Солнца, что моя Метка не исчезала. — Мой король приказал мне тренировать тебя, так что нравится тебе или нет, я должен убедиться, что ты достаточно контролируешь её. Ты не будешь причиной, по которой я разочарую его.

У меня началась гипервентиляция. Я постоянно путала его светлые черты с белыми чертами Даэса каждый раз, когда он двигался ко мне. И хотя всё, что он пытался сделать, — это схватить меня за руку, мой мозг воспринимал угрозу так же, как раньше. Я продолжала представлять кровать, на которую Даэс бросил меня, продолжала слышать треск моего платья, когда Даэс рвал его…

— Тебе нужно преодолеть свой страх, — сказал он, наконец останавливаясь. Я понятия не имела, как долго мы играли в кошки-мышки, как долго он продолжал бросаться на меня. Моё дыхание стало прерывистым, зрение затуманилось, и я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Я не была уверена, было ли это от того, что я слишком долго использовала свою Метку, от того, что пытался сделать Кэш, или от высоты, о которой говорил мне дракин.

«Вероятно, тебя будет тошнить несколько дней, прежде чем ты привыкнешь. Становится хуже, прежде чем становится лучше».

— Ключ к Меткам необходимости — устранить потребность, — продолжил Кэш, возвращая моё внимание. Я чувствовала, как моя Метка включается и выключается, я то была цветной, то нет, то материальной, то нет. — Даже если это всё началось, сейчас это не имеет значения. Твоя Метка у тебя на всю жизнь, так что преврати её в желание.

Если это останется необходимостью, Метка будет активироваться только тогда, когда твоё тело почувствует угрозу, подобную той, что всё начала. Но если ты превратишь это в желание, ты сможешь призывать её, когда захочешь.

Его слова ударили меня, как кирпич, и я отшатнулась. В этом был смысл. Наши Метки изначально проявлялись либо из желания, либо из необходимости, но я не осознавала, что могу изменить это, не осознавала, что ключ к контролю над моей силой — это контроль над моим собственным разумом.

Я фыркнула. Мой разум больше не принадлежал мне. У меня не было контроля над ним, пока я всё ещё была рабыней Даэса. Пока меня заставляли ходить на охоты и делать вещи, которые будут преследовать меня ещё долго после того, как моё тело перестанет двигаться.

— Работай над этим, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты практиковалась каждую ночь. Выясни, чего ты боишься, и преодолей это. Если нет, твоя прозрачность будет проявляться только в похожих ситуациях.

Кэш ушёл, оставив меня стоять посреди комнаты, не в силах дышать, пока моя прозрачность включалась и выключалась, как пламя, колеблемое ветром.

Могла ли я контролировать это? Могла ли я контролировать свой разум? Могла ли я заставить себя преодолеть то, что случилось той ночью? То, что Даэс пытался сделать…

Я упала на мраморный пол, комната продолжала кружиться, когда проблески той ночи обрушились на меня. Моё дыхание стало частым и поверхностным, мои лёгкие не успевали вдыхать. В желудке завязались узлы, когда волны тошноты начали подниматься к горлу теперь, когда Кэш ушёл.

Я перевернулась, прежде чем меня вырвало тем, чем Даэс заставил меня поужинать перед уходом.

Затем я потеряла сознание.

Я проснулась всё ещё на полу.

Я не могла пошевелиться, не могла думать ни о чём, кроме того, что мои лёгкие не расширялись, а в виски, казалось, вонзились кинжалы, и лезвия поворачивались.

Солнца мерцали в комнате, делая и без того пульсирующую головную боль невыносимой. Это была единственная причина, по