Читать книгу - "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева"

паучьими, что отвыкли от таких, казалось бы, простых действий. Палки и вилы в их руках служили чем-то вроде костылей. Передвигаться на двух ногах вместо восьми наверняка трудно. Особенно с непривычки. Что-то, какое-то внутреннее чутье подсказало: арахноссы очень и очень давно не перекидывались людьми и теперь испытывали некоторые трудности.

Выходит, это ради меня они претерпели такие преображения? Чтобы понравиться и не испугать? Наверняка глава ковена, Максимус, рассказал им о моей арахнофобии.

— Шаль очень понравилась, — торжественно провозгласил он. — Настолько, что они решили высказать тебе свое почтение. Ничего более удивительного мы не видели в Темном логе многие столетия.

Вперед выступил древний старец с удивительно ясным, пронзительным взглядом. Его седые волосы были аккуратно уложены, а на плечах лежала та самая шаль, которую я связала из паучьего шелка. Рисунок, напоминающий переплетение паутинок, мерцал в лучах солнца, создавая вокруг старца едва заметное серебристое сияние.

— Позволь представить тебе Талина Ладлоу, — произнес Максимус с глубоким уважением в голосе. — До недавнего времени он был прикован к постели. Ни в облике паука, ни, тем более, человека, тело не слушалось его.

Я присмотрелась внимательнее. Несмотря на возраст, старец держался прямо, его движения были уверенными и плавными. Он стоял без поддержки, что само по себе было чудом.

— Но теперь, благодаря твоей шали… — Максимус сделал паузу, словно не в силах подобрать слова. — Теперь смотри, он сумел перекинуться и ходит самостоятельно!

Талин Ладлоу слегка улыбнулся, и в этой улыбке читалась бездна благодарности. Он сделал шаг вперед, затем еще один — медленно, но твердо. Его движения были непривычными, но уверенными, словно он заново учился ходить после долгой болезни.

— Это не просто шаль, — тихо произнес он, касаясь пальцами узорчатой ткани. — Это дар, который вернул мне жизнь. И это надежда. Надежда на то, что богиня действительно вернется. Многие из нас… перестали верить. Но теперь мы видим: Максимус прав. В Темный лог возвращается магия.

— Хотите сказать, вас излечила шаль? — удивилась и растерялась я. Нет, конечно, мне известно, что изделия из натуральной шерсти помогают справиться с ревматизмом и отлично согревают в прохладные дни. Но вот что шаль из паутины излечит от старости и продлит годы жизни… — Но как это связано с богиней? Со мной?

— Напрямую, — уверенно сообщил Максимус. — Богиня как-то связана с этим домом и с тобой, Прасковья. С твоим даром.

Дар?

Он имеет в виду… Магию?

Пауки, забывшие, как пользоваться мимикой, заулыбались. Но лучше бы они этого не делали. Вместо улыбок получатся жуткие оскалы. Пусть бы уж лучше суровые и неподвижные лица, чем это…

У меня стали подкашиваться ноги. Но, как оказалось, выдержать улыбки арахноссов, — не самое серьезное испытание, которое мне сегодня предстояло преодолеть.

Из толпы выскочила девица. Настоящая паучиха, хоть и в человеческом обличи. Красота ее была настолько неестественной, что вызывала скорее отторжение, чем восхищение. Кожа казалась слишком гладкой, словно отполированной, а черты лица — идеальными до пугающей точности. Длинные черные волосы струились как шелк, но в их движении чувствовалась какая-то неестественная плавность.

— Ошибаешься, Максимус, — произнесла она мелодичным, но холодным голосом. — Эта человечка не имеет никакого отношения к Богине. Все дело в месте, в котором она поселилась. Именно дом притягивает магию, а не она сама. И именно поэтому ее поделки обладают такой силой.

Она сделала паузу, обводя меня презрительным взглядом с головы до ног.

— Поэтому, чтобы магия вернулась полностью, человечку следует выселить, — добавила после. — Тогда сила места сосредоточится на истинных его обитателях — на нас, арахноссах.

Глава 27

В ее словах звучала такая уверенность и злоба, что у меня по спине пробежал холодок. Остальные арахноссы за ее спиной зашептались, переминаясь с ноги на ногу.

Пребывая в полнейшем шоке, я посмотрела на Максимуса.

— Надин! — осадил он зарвавшуюся девицу. — Ты не можешь принимать такие решения. Тем более не можешь предвидеть пути возвращения Богини. Она выбрала этот дом и эту женщину, — он указал на меня. — До появления в логе Прасковьи следы магии не появлялись. Не появлялись давно.

Уперев руки с длинными темными ногтями в бока, Надин хмыкнула и отвернулась. Возражать открыто она не посмела. Но и извиниться не подумала. Мне вообще показалось, что между ней и Максимусом есть какая-то связь. Не каждая паучиха рискнула бы вот так с легкостью перечить главе ковена.

— Значит ли это, что я могу остаться? — тревожно спросила я.

— Разумеется, — сообщил Максимус, коротко поклонившись. — Я обещал тебе помощь и защиту, и не нарушу данное слово. Прошу простить Надин за ее вспыльчивость. Мы в Темном логе давно не принимали гостей.

У меня словно груз с души упал.

— А не найдется ли у вас еще шали? — подал голос кто-то из толпы. — Мы бы с удовольствием купили.

— Золота у нас нет, — добавил мужчина, опиравшийся на вилы, как на трость. — Но есть продукты.

Подобный обмен показался мне более чем выгодным. В условиях Темного лога продукты, особенно мясо, ценилось куда выше золота. Шали у меня не нашлось, но я предложила кружевные салфетки, сотканные из детской паутины.

Арахносы остались довольны.

Забрав салфетки, они собирались уйти, как кто-то из них заметил мой огород. Удивлению пауков не было конца. Да и моему тоже. Все потому, что буквально за ночь на грядках выросли невероятные серебристые кабачки, чья кожица переливалась в лучах солнца, словно сотканная из паутины. Их форма напоминала причудливые спирали, а на каждом стебле висели маленькие светящиеся плоды, похожие на миниатюрные фонарики.

— Это же кабачки-светлячки! — воскликнула пожилая арахносска, присаживаясь на корточки. — Я читала о них в древних свитках, но думала, что это просто легенды!

Рядом с кабачками росли необычные баклажаны с узором из золотистых точек, напоминающих звездное небо. Их форма была вытянутой, а кожура источала мягкий свет в темноте.

— А вот и звездные баклажаны! — добавил молодой арахносс, осторожно касаясь одного из плодов. — Они светятся в темноте и привлекают ночных насекомых!

Но самое удивительное было то, что между грядок росли маленькие кустики с плодами, похожими на крошечные паутинки, сплетенные из изумрудной зелени.

— Это же болотная спаржа! — восхитилась Надин, несмотря на свое недовольство. — Я думала, она осталась только в наших легендах.