Читать книгу - "Сатанинские тени - Ли Риверс"

Пока я проверяю телефон по дороге в общежитие, замечаю, что уже два часа ночи, и полчаса назад я получила сообщение от Дейна.

Дейн: C109

Это все.

Я останавливаюсь и смотрю, не понимая, что это значит.

Все аудитории так обозначены, или, может, он отправил это случайно?

C означает коридор факультета культовых исследований, а 1 — первый этаж, дверь номер девять.

Я:???

Я знаю, что он ответит не скоро, поэтому выключаю телефон и направляюсь к коридору факультета культовых исследований. Поздно. Темно. Обычные мучительные крики затихли, но я чувствую на себе чьи-то взгляды. За мной наблюдают, пока я иду сквозь тьму.

Я беру канделябр со стола, стоящего у входа в одну из аудиторий, и использую его, чтобы осветить себе путь. Мягкий свет пламени лижет стены, и если бы не зловещая атмосфера всей ситуации, я бы сказала, что это красиво.

Если бы здесь был вай-фай, я бы сфотографировала это и выложила в одну из своих социальных сетей.

Но я довольствуюсь тем, что вижу это и наслаждаюсь моментом.

Вдруг вдали что-то шевелится, и я останавливаюсь как вкопанная.

— Дейн?

Ответа нет.

Сзади раздается шипение змеи, но когда я тяжело дыша, поворачиваюсь в сторону звука, там никого нет.

Я сдерживаю страх. Я должна спать или идти в постель, а не выслеживать из всех людей именно Дейна Далтона. Возможно, это его розыгрыш: я вхожу в класс, а он и его друзья что-то со мной делают.

Думаю, я дам ему пощечину, если он со мной шутит.

Мои нервы загораются, когда раздается еще один шипящий звук, дальше по коридору, прямо у девятой двери. Я хочу развернуться и бежать, чтобы уйти от потенциальной угрозы, но не делаю этого. Мои ноги двигаются без раздумий, и стук каблуков заполняет тишину коридора.

Мне немного страшно, но также интересно идти дальше.

Как будто что-то манит меня. Как будто затягивает по коридору. Канделябр тяжелый, и бицепс горит, но вместо того, чтобы поставить его на место, я сжимаю еще крепче.

Мое неровное дыхание эхом разносится в гробовой тишине. По рукам бежит холодок, обволакивая меня, и слабый звук фортепиано заставляет остановиться у двери C102.

Я открываю дверь, и коробка, стоящая на столе профессора, светится ярче, чем свечи в моих руках. Она гремит на столе, но единственный звук, который доносится, — это звуки клавиш фортепиано.

По краям коробки пробивается яркий луч белого света. Затем коробка громко звякает. Хлоп. Нет — скорее удар по черепу. Глухой звук, будто чья-то голова ударяется о твердую поверхность.

Снова и снова.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Чем ближе я подхожу, тем сильнее бьется мое сердце. Я в ужасе, но не могу удержать руку от того, чтобы потянуться к замку.

— Смертная.

Я чуть не уронила канделябр, когда в дверном проеме появился Дейн, прижимая руку к боку, из-под пальцев которого сочилась черная кровь.

— Не открывай это, или мы все погибнем.

Я шагаю к нему, отходя от пронзительных криков.

— Что с тобой случилось?

Он не отталкивает меня, когда я подхожу ближе, разглядывая его. Отставляю свечи в сторону, и их свет освещает его лицо. На щеке проступает свежий синяк.

— Я в порядке. Мне просто нужна помощь. — Слова звучат дрожаще, а голос его не свойственный.

Темная жидкость капает из его носа.

Приступ ярости заставляет меня стиснуть зубы. Слова, вырвавшиеся из меня, звучат, прежде чем я успеваю их остановить.

— Кто это с тобой сделал?

— Забавно, что ты думаешь, будто можешь сделать то, на что я не способен. — Он указывает на дверной проем. — И ты не в той комнате.

— Я что-то слышала, — это все, что я отвечаю, следуя за Принцем Тьмы и оставляя свечи позади.

Дейн мне не отвечает, но я иду прямо за ним, оглядываясь по сторонам в поисках шипящей змеи или поющего убийцы. Такая близость — я чуть ли не наступаю ему на пятки — совершенно ненужна, учитывая, что я на самом деле не боюсь.

И все же я здесь.

Мы доходим до C109, и прежде чем открыть дверь, он оглядывается через плечо.

— Мне нужен был кто-то без способностей. Не думай, что я привел тебя сюда, чтобы повторить то, что случилось той ночью.

Я хмыкаю. — А я-то думала, что ты удивишь меня розами и шоколадом.

Он закатывает глаза, прижимая руку к боку, пока кровь стекает по его брюкам.

К черту его — пусть сам лижет свою рану.

Он открывает дверь, и в поле зрения попадают многочисленные оружия, лежащие посреди комнаты и разбросанные по полу. Место разрушено.

— Что случилось? — спрашиваю я, пока Дейн закрывает и запирает дверь, заперев меня здесь с ним. — Ты же не один из тех извращенных демонов, которые любят сомнительное согласие, правда? Мое безопасное слово — не «ананас».

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Он морщится, отпуская бок, наклоняется, чтобы взять большой алмаз, и кладет его на стол профессора. — Мне нужно, чтобы ты открыла это, и все.

— Ты хочешь, чтобы я открыла алмаз? Ты серьезно? Они специально изготовлены под давлением…

— Перестань. Говорить. — Дейн грубо ударяет рукой по столу. Она покрыта кровью. Его кровью. — Ты вообще что-нибудь воспринимаешь всерьез? Ты проводишь все эти исследования обо мне и все равно пытаешься меня спровоцировать? Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать, даже не моргнув глазом?

Я выпрямляю спину, пытаясь казаться выше, увереннее и, надеюсь, немного устрашающей.

— Ты меня не пугаешь.

— Тогда ты такая же тупая, как я и предполагаю, что все люди.

— Эй, ты забыл, что мы партнеры во всем? Перестань обращаться со мной, как с ничтожеством, и прояви ко мне немного уважения.

Дейн выглядит скучающим, засунув одну руку в карман.

— Нет. Ты можешь открыть это или нет?

Я не могу поверить в этого парня.

— Расскажи мне, как ты получил ранение, и я открою. — Я понятия не имею, почему я это сказала, или почему у меня возникло желание узнать, выследить виновного и разорвать его на куски.

Вздохнув, он вытаскивает руку из кармана, убирает другую руку с раны и начинает расстегивать пуговицы на своей испачканной белой рубашке. Я делаю вид, что мне всё равно, но зрелище того, как он обнажает торс в свете одной лишь луны, пробивающемся через окно, завораживает. Я позволяю взгляду скользить по его груди, по мощным мышцам, по рельефу пресса и дальше — к бёдрам, испачканным кровью.

— Почему у тебя