Читать книгу - "Душа на замену - Рада Теплинская"

значительно меньше и не такими внушительными на вид, как их обычные собратья, обладали особой формой магии — в основном исцеляющей и бытовой. Это означало, что они были совершенно неспособны к самозащите, не говоря уже о том, чтобы отомстить своим мучителям или причинить какой-либо вред своим агрессивным похитителям.

Такое отвратительное положение дел было невыносимым. Безграничное терпение Золотых Драконов, известных своим мягким нравом, наконец иссякло. В глубочайшем отчаянии они обратились к высшему божественному авторитету своего вида — Великому Дракону.

Почитаемые как сам Демиург этого мира, создатель и хранитель всей драконьей жизни, они послали отчаянную коллективную мольбу о вмешательстве. И, похоже, их мучительные крики были услышаны. Ибо в один-единственный катастрофический момент, потрясший сами основы этого мира, — момент, который едва ли можно назвать «прекрасным», — все до единого Золотые Драконы бесследно исчезли. Легенда гласит, что они просто ушли, преодолев границы этой реальности, чтобы найти убежище в другом мире, оставив после себя лишь затянувшуюся тишину своего отсутствия.

Последствия были глубокими и разрушительными. За последние три тысячи лет этот мир медленно и мучительно приходил в упадок, постепенно превращаясь в бесплодную пустыню из-за отсутствия живительной магии. Несмотря на присущее драконам долголетие, их способность жить очень долго и их удивительную способность к регенерации, истинное бессмертие остаётся недостижимым мифом. На самом деле лишь немногие драконы достигают его. В лучшем случае дракон может прожить от одного до двух тысячелетий, но те, кто ведёт обычную, спокойную жизнь, часто умирают, не дожив даже до первого тысячелетия, из-за несчастных случаев, болезней или бесчисленных опасностей, подстерегающих их на протяжении всего существования.

Ситуация усугубляется тем, что новая жизнь появляется мучительно редко. Роды случаются нечасто, и в последние столетия на свет появляются в основном самцы. Дисбаланс достиг критической стадии: на каждые десять рождённых драконов в среднем приходится только одна самка. Само существование драконьей расы висит на волоске. В таких тяжёлых условиях древние поиски «истинной пары» стали забытой роскошью, уступив место мрачной практичности.

Драконочек больше не ищут для глубокой душевной связи, но их яростно оберегают, лелеют и балуют с самого рождения — только для того, чтобы, по сути, продать. Как правило, их продают в союзы с несколькими мужьями одновременно, формируя небольшие прагматичные «мини-гаремы». Однако такое положение дел далеко от эгалитарного; социальная структура остаётся однозначно патриархальной. С момента вылупления и до последнего вздоха драконочки никогда не бывают по-настоящему свободными. По закону и в буквальном смысле они являются собственностью, всегда находящейся под обязательной опекой мужчины. Эта ответственность обычно лежит на отце, а после вступления в брак плавно переходит к мужу или мужьям, закрепляя их подчинённое положение.

Представление о «свободной» драконихе, особенно о той, которая всё ещё способна выносить потомство — «признак жизни», — это оксюморон и опасная фантазия. Такую самку сразу же сочтут невероятно желанной добычей, которую можно поймать и заставить продолжить род. Сбежать из дома, где она живёт, от удушающей опеки опекунов практически невозможно. Лишь немногим удаётся уйти дальше, чем на соседнюю улицу, настолько всеобъемлюща система контроля и отчаянная потребность в их репродуктивной способности.

Сложные брачные обычаи драконов, или «лиров», как их ещё называют, являются ярким отражением их суровой и быстро меняющейся реальности. Для по-настоящему состоятельных лиров, тех, кто упорно цепляется за сверкающие остатки былой славы, стремление заполучить единственную и неповторимую жену остаётся страстным желанием. Эта практика, пронзительное эхо давно ушедшей эпохи, является мощным символом их статуса, демонстрацией богатства и власти. Такие союзы часто тщательно планируются путём заключения сделки о приобретении женщины, которую они с гордостью называют своим «единственным владением». Эта концепция тонко, но в то же время убедительно намекает на более общинные традиции, которые когда-то пронизывали всё лиранское общество и до сих пор в той или иной форме сохраняются в нём.

В отличие от них, менее удачливые семьи Льеров живут в мире, где царит повсеместная нехватка ресурсов и постепенно угасает надежда. В этих бедствующих общинах братья часто договариваются о том, чтобы взять одну жену на всех, и тогда она становится для них не просто партнёршей, а сосудом, через который кропотливо сохраняется их общее происхождение. Кроме того, группы близких друзей могут заключать торжественные соглашения, ритуально связывая себя и выбранную женщину глубоким обязательством, согласно которому она должна родить ребёнка для каждого из них. Эти нетрадиционные союзы возникают не просто из-за стремления к общению. Это отчаянные меры, продиктованные острой и пугающей потребностью сохранить свою родословную в мире, где способность к деторождению стала мучительно хрупким и ценным даром.

Этот явный раскол в обществе в сочетании со всё более отчаянными стратегиями, к которым прибегает драконий народ, является прямым и разрушительным следствием катастрофического исчезновения Золотых драконов. Их загадочное исчезновение ознаменовало собой эпохальный сдвиг, погрузивший различные расы в состояние глубокой и беспрецедентной изоляции.

19

Смешанные браки, которые когда-то были редкостью, но всё же возможны, стали совершенно невозможными. Объединяющая магия, которая когда-то связывала расы воедино, полностью исчезла, оставив после себя леденящую душу пустоту. Хотя древние артефакты, которые, как считается, наделены огромной силой Золотых Драконов, до сих пор бережно хранятся в священных храмах, их эффективность теперь вызывает серьёзные и повсеместные сомнения.

То ли их внутренняя сила просто ослабевает со временем, то ли они изначально не были предназначены для преодоления таких фундаментальных биологических различий без физического присутствия живого Золотого Дракона, который в былые эпохи постоянно обитал в каждом храме, — остаётся загадкой, на которую нет ответа. Мрачная правда, суровая и непреклонная, заключается в том, что даже в семьях, «благословлённых» этими некогда могущественными реликвиями, больше не рождаются дети, независимо от силы любви или связи между потенциальными супругами.

К этой глубокой трагедии добавляется появление нового и крайне тревожного феномена: «драконов без драконов». Эти несчастные существа, хотя и рождены в семьях драконов, обладают абсолютной и ужасающей неспособностью принимать драконью форму. Для самок среди них это не является абсолютным приговором, если они несут «знак жизни» — редкое и мощное свидетельство врождённой способности к деторождению. С помощью мощного ритуала такая дракониха могла, несмотря ни на что, зачать и родить наследника.

Однако это чудо почти всегда оборачивается разрушительными последствиями, часто приводящими к гибели матери. Тем не менее будущее «драконов без драконов» мужского пола неизменно мрачно и зловеще. Их часто подвергают остракизму и изгоняют, и, как правило, по достижении зрелости они разрывают все связи со своими сородичами-драконами и выбирают печальное изгнание среди людей, где их серьёзный дефект, возможно, будет не так