Читать книгу - "Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова"

безапелляционной форме. Кому, как не богу коллекционеров, было в совершенстве знакомо искусство компоновки новых собраний? Словом, принцу так и не удалось утолить свою досаду, поругавшись с назойливым герцогом.

Несмотря на бесконечные придирки Мелиора, а может, и благодаря им, не щадившим ни Элегора, ни Элии (правда, с сестрой принц обращался куда вежливее), коллекция была составлена довольно быстро.

Как только основная работа была закончена, Элия категорично предложила, не дав Мелиору навести на ракушки последний лоск:

– Требую немедленно отметить сие эпохальное событие праздничным обедом, не дожидаясь моей голодной смерти и последующего воскрешения в качестве мстительного ненасытного призрака!

– Поддерживаю ваше высочество в благом начинании! – тут же чистосердечно воскликнул герцог, у которого игры в догонялки с русалками вызвали просто зверский аппетит.

Мелиор снисходительно кивнул в знак согласия и, подняв с подноса серебряный колокольчик, позвонил, приказывая подавать на стол.

Глава 6

Тайна троянской ракушки. Путь в Тарису

В процессе поглощения пищи – этот возвышенный ритуал всегда успокаивал Мелиора и настраивал его на умиротворенно-философский лад – у принца возникла новая гениальная идея счастливого расставания с неугомонным, настырным, нахальным, задиристым и мерзким герцогом Лиенским. Всесторонне обдумав ее, бог составил план и, не найдя в нем ощутимого изъяна, начал понемногу расслабляться.

– А куда мы направимся от Русалочьих отмелей? – жадно поинтересовался юноша у принцессы, когда первый голод был утолен и неистребимое любопытство заняло лидирующие позиции в списке приоритетов.

Элия, подняв бокал с золотистым вином, отлично дополняющим нежную рыбу под белым сливочным соусом, взглянула сквозь призму тонкого хрусталя на брата, переадресовывая вопрос более сведущему члену команды.

– Я думаю, герцог, для начала нам следует заглянуть в Тарису, – вполне доброжелательно промолвил Мелиор, недаром прозванный Лоулендским Пауком, приступая к реализации первого этапа коварного плана. – После Тарисы можно навестить архипелаг Гиркамов – крылатых людей – или остров Провидцев…

– Звучит неплохо. Про гиркамов и провидцев я слышала, а Тариса, кажется, торговый город-порт? – поинтересовалась Элия, подцепляя на вилку салат из креветок.

– Это крупный порт в океане Миров. Один из торговых центров Вселенной. Туда стекается масса интересных вещей из нескольких десятков ближайших миров. Я мог бы поискать там достойные экспонаты для пополнения своей коллекции, а ты, милая, присмотреть симпатичные безделушки, в том числе и русалочьей работы. В Тарисе есть несколько магазинов, специализирующихся на украшениях в стиле амфибий. Кроме того, имеются недурные книжные лавки, да и еда, на мой взгляд, тоже неплоха. Город славится своими ресторанами, где всегда играет музыка, поют менестрели и барды. Содержатели считают, что это способствует улучшению пищеварения и привлекает клиентов.

– Я очарована! Какие милые люди! Хочу в Тарису! – радостно заявила принцесса, хлопнув в ладоши.

– Твое желание для меня закон, – проникновенно прошептал Мелиор, во взгляде которого при намеке, спрятанном в двусмысленном ответе, загорелся синий огонь, и поцеловал руку сестры.

Принцесса ответила ему лукавым взглядом. Все-таки ей, как богине любви, были приятны изысканные ухаживания изящного принца, тем более пока Мелиор не опускался до откровенно-пошлого домогательства, держа проявления своих чувств в рамках лоулендских приличий. Впрочем, рамки эти были весьма и весьма просторны.

– А когда мы будем в Тарисе? – встрял, грубо нарушая семейную идиллию, Элегор.

Принц повернулся к юноше, улыбнулся любезно, как голодный тигр, и ответил:

– При благоприятном попутном ветре, думаю, как раз к завтрашнему утру. Уверен, герцог, Тариса вам понравится.

При виде улыбочки Мелиора у юноши сложилось смутное впечатление, что принц что-то недоговаривает, и недоговаривает что-то важное. На самом деле Мелиор не солгал о Тарисе ни единым словом, он только «забыл» упомянуть о том, что великолепный порт в нескольких сотнях ближайших миров считается не только центром торговли, но и средоточием нелегального бизнеса – попросту говоря, контрабанды. Тысячи тонких ручейков, сотни речушек и полноводных рек, целые моря незаконных товаров стекались в Тарису под прикрытием вполне официальных коммерческих сделок.

Город-порт, в котором откормленные и задобренные многочисленными подношениями стражи порядка следили лишь за соблюдением видимости благопристойности, был настоящим раем для контрабандистов, и преступный элемент этого рода цвел в Тарисе махровым цветом. И в их интересах было соблюдать определенные правила игры, сделавшие из Тарисы не только свободную, но и вполне безопасную для всех заинтересованных лиц зону. Контрабандисты старались не использовать город для конфликтного выяснения отношений, приберегая силу оружия и магии для тех, кто нарушал теневые законы и баламутил воду, лишая «честных» людей и нелюдей дохода.

Принц Мелиор был весьма известен в определенных кругах города и пользовался там большим авторитетом как надежный партнер и крупный коллекционер, не только не жалеющий денег на стоящую вещь, но и мало заботящийся о способе ее доставки. Его силу уважали, молчание ценили, и никто не осмелился бы посягнуть на кошелек принца, а тем более жизнь. То же касалось и тех, кто пользовался его протекцией.

Но кое-кому принц покровительствовать не собирался, скорее наоборот.

Высокий и смуглый черноволосый мужчина в кожаных обтягивающих штанах, тонкой, изумрудного цвета рубашке, отделанной дорогим кружевом, склонился над подробной картой одного из участков океана Миров. Потирая подбородок, он рассматривал нанесенные на нее метки – маленькие фигурки кораблей, искусно вырезанные из дерева и пришпиленные к кожаной поверхности. Двое в каюте почтительно молчали, ожидая вердикта капитана.

Через некоторое время брюнет перестал хмурить смоляные брови и поднял голову. Холодные карие глаза с отблеском зелени скользнули по магам-наблюдателям.

– Свободны, – обронил мужчина.

Те поклонились и мгновенно исчезли из каюты: их дело доложить, а капитан пусть решает.

Брюнет тряхнул головой. Густые черные, вьющиеся мягкими волнами волосы, связанные в хвост алой лентой, мягко толкнули его в спину. Мужчина вытащил из ножен, прикрепленных к широкому поясу с изумрудной пряжкой, кинжал с узким длинным клинком, задумчиво покрутил его в пальцах. В рукояти вспыхнули крупные изумруды, сверкнула превосходная сталь. Один из последних трофеев. Мужчина питал особую любовь к метательным кинжалам и стилетам за их стремительность и возможность преподнесения неожиданных сюрпризов противникам. Капитан любил сюрпризы, приятные для него. Но что сулит этот?

Брюнет открыл маленький ящичек и смахнул с карты все кораблики, кроме одного, вслушиваясь в свои ощущения. Предчувствие говорило, что эта авантюра принесет ему нечто потрясающее, и в то же время мужчина чуял… бурю. Да, именно бурю. Он, знавший океан Миров как никто другой, не мыслящий жизни без скрипа палубы под ногами, без ветра, надувающего паруса, шума волн и яростных схваток – с людьми или со стихией, – не мог подобрать более подходящего слова. Слишком мало пока ему было