Читать книгу - "Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова"

class="p1">– Отнеси сейчас! – уклоняясь от ласк пылкого юноши, вновь настаивала Леса столь упрямо, будто это было вопросом жизни и смерти.

– Зачем такая спешка? – недоуменно спросил герцог, недовольно насупив густые брови.

– Отнеси, – всерьез заупрямилась Леса. – А то вдруг потеряется?

– Не потеряется.

Девушка ловко выскользнула из его объятий.

– Ну что тебе стоит? Давай быстрее! Я тебя жду, – призывно улыбнулась она.

Поняв, что иначе от упрямицы ничего не добьешься, и по опыту зная, что женщины бывают необыкновенно упорны в вещах совершенно непонятных даже самому проницательному из мужчин, Элегор оставил пустой спор. Поспешно натянув плавки и прихватив ракушку, бог нырнул, чтобы сразу телепортироваться к яхте. В несколько широких гребков достигнув борта, юноша окликнул матроса, чтобы тот бросил ему веревочную лестницу.

Ловко вскарабкавшись на палубу, юноша решил отнести ракушку в гостиную. «Пусть уж любуются все!» – великодушно подумал Элегор. Недолго думая – к чему медлить, когда в гроте ждут русалочки? – герцог пристроил подарок Лесы на стол и собрался уже выскочить на палубу, чтобы плыть назад к подружкам.

Но тут до чуткого слуха юноши донесся высокомерно-нетерпеливый голос Мелиора:

– Отчаливаем!

Затем тот же голос, став чудом мелодичности и ласки, ненавязчиво предложил:

– Дорогая, если ты не против, я ненадолго покину твое милое общество, дабы принять душ и переодеться в нечто более подобающее. А потом мы скомпонуем нашу коллекцию ракушек в гостиной. Это собрание станет настоящим украшением яхты.

Элегор так и замер на месте, зло сузив глаза, метавшие серебряные молнии, и сжав челюсти. «Отчаливаем, значит. А как же я? Решил „забыть“ на отмелях? Ну-ну. Будет тебе сюрпризец, спесивый ублюдок! – хмыкнул юноша и задался вопросом: – Интересно, а Элия тоже захотела избавиться от меня или знает, что я уже здесь? Проверим!»

Герцог ни за что не признался бы самому себе, насколько ему важно доброе отношение принцессы. Но оно действительно было важным для Элегора. Пусть леди Ведьма, как юноша в шутку любил именовать богиню любви, подсмеивалась над ним, но часто выручала из передряг, и молодой бог был почти уверен, что это нечто большее, чем минутная прихоть могущественной волшебницы, и даже не приятельство, а почти дружба. И Элегору было бы больно оказаться преданным.

Как только принц скрылся в своей каюте, герцог Лиенский быстрой тенью скользнул к себе в комнату, мигом переоделся и вернулся в гостиную, на ходу приглаживая мокрую шевелюру, как всегда, боровшуюся с хозяином за свою независимость. Элегор хотел оказаться в комнате первым.

Русалки, конечно, были великолепны, но не стоили того, чтобы остаться на отмелях, пренебрегая путешествием на яхте и доведением до белого каления надменного принца Мелиора. Ради вкуса мести Элегор, как и всякий истинный лоулендец, с готовностью пренебрег кратким любовным приключением.

Еще по пути на яхту принц и принцесса условились заняться составлением коллекции сразу, как только примут душ, чтобы избавиться от океанской соли, и переоденутся. Мелиор припомнил, что в гостиной у него найдется пустой шкаф, закрытый иллюзией сервиза, словно созданный для того, чтобы расположить на его широких полках ракушки.

Принцесса приводила себя в порядок недолго. Конечно, Элия, если хотела, могла, уподобившись брату Энтиору, часами сидеть перед зеркалом, поправляя мельчайшие складочки, выбирая подходящий цвет и фасон туфелек или колечко с камушком того же оттенка, что и наряд, но обычно богиня одевалась гораздо быстрее любой лоулендской красотки.

Дело было не в расторопности прислуги или сноровке самой Элии, ей помогал подарок Звездного Тоннеля Межуровнья – диадема. Это украшение не только магически причесывало и убирало волосы, но и способно было застегивать крючочки, молнии, кнопки, пуговки, завязывать тесемки, прикалывать брошки. Словом, все то, что портные всех миров во все времена умудрялись пришпандоривать даже на крохотный участок ткани, заставляя модниц и модников, а потом и их поклонников основательно помучиться с туалетом. Чудесная диадема избавляла хозяйку и от необходимости держать камеристку, и от нудной обязанности мучиться с одеждой самой, давая в придачу преимущество в скорости.

Поэтому Мелиору пришлось поторопиться. Он даже позволил себе такую вопиющую вульгарность, как одеться, воспользовавшись магией, а не помощью камердинера. Ничего не поделаешь, он катастрофически опаздывал! А все из-за того, что, увлекшись выбором шейного платка под стать нежно-кремовому кружеву рубашки и отделке короткого жилета, принц совершенно потерял счет времени!

Через полчаса брат, сестра и два пажа, осторожно придерживающие мешки с раковинами, были у порога гостиной. Мелиор, ослепительно улыбаясь сестре, лично распахнул дверь и пригласил ее войти первой.

Улыбка медленно сползла с побледневшего лица принца, когда его взгляд оторвался от прекрасной фигуры Элии, переместившись на предметы интерьера комнаты. Исчезла не только улыбка – вся радость улетучилась из души принца вместе с жестоким крушением абсолютной уверенности в том, что он ловко отделался от герцога Лиенского, оставив его считать русалок и тритонов на отмелях.

– Привет! – словно и знать не знал о вероломстве и подлости Мелиора, лучезарно улыбнулся принцу Элегор, поднимаясь с углового дивана и с наслаждением разглядывая два бледно-розовых пятна на скулах – предательских свидетельств гнева бога.

Герцог продолжал держать в руках великолепную раковину, которую рассматривал до появления в комнате Мелиора и Элии.

– О, герцог, здравствуйте! Хорошо повеселились? Вы тоже собирали ракушки? – оживилась принцесса и, не обращая внимания на оторопь брата, принялась забрасывать Элегора вопросами.

– Да, отлично развлекся! Ты была права: игры в догонялки с русалками очень увлекают! А ракушка – подарок одной из шести очаровательных хвостатых подружек, впечатленной моими талантами… к играм, – нахально улыбнулся Элегор и, не сдержавшись, злорадно покосился на принца.

Принцесса была ему явно рада, и нехорошие подозрения о вероломстве подруги оставили герцога.

– Раз у тебя тоже есть ракушка, нечего бездельничать! – весело скомандовала Элия. – Присоединяйся к нам и помоги расставить коллекцию!

Пажи тем временем аккуратно выложили содержимое обоих мешков на обеденный стол и удалились.

Герцог окинул взглядом огромную кучу ракушек и тут же, вняв призыву принцессы, загорелся идеей нового развлечения. Уж чего-чего, а лени в Элегоре сроду не было ни миллиграмма. Юный бог охотно включился в работу.

Чуть отошедший от ужасного разочарования и снова обретший способность к членораздельной речи Мелиор принялся высокомерно ворчать на добровольного помощника: «Нет, не ставь зеленую ракушку туда, это место для синей… Подвинь розовую влево… Зачем ты схватил эту витую, мы положим ее в последнюю очередь…» И так далее, и тому подобное.

К удивлению принца, ожидавшего, что герцог вспылит, нахамит и уберется из гостиной, Элегор только ухмылялся во весь рот и безропотно подчинялся приказам, впрочем, довольно разумным приказам, хоть и отданным в весьма