Читать книгу - "Мастер Соли и Костей - Кери Лейк"

лучше не сталкиваться с Хосе на кухне. Он любит распускать руки.

— А. Да, пожалуй, воздержусь.

— Тогда увидимся позже.

К тому моменту, как я добираюсь до лифта, уже почти половина девятого, и я надеюсь, что миссис Блэкторн выспалась достаточно и ей не понадобится ещё один дневной сон, потому что мысль о том, чтобы сидеть в комнате с куклами и пялиться в стены, настолько тягостна, что хочется выцарапать себе глаза.

Двери лифта открываются, и передо мной оказывается Рэнд, который, выходя из кабины, одаривает меня лишь половинной улыбкой.

— Надеюсь, вы хорошо спали?

— Да, спасибо. Лучший сон за долгое время.

— Очень хорошо. А ваш первый день с миссис Блэкторн?

— Без происшествий.

Какое преуменьшение.

— Я подумал, возможно, сегодня вы могли бы сводить её в музыкальную комнату. Ей бы очень понравилось послушать, как вы играете.

— Конечно, могу.

— Прекрасно. — Сложив руки за спиной, он поворачивается ко мне, когда я вхожу в лифт. — У Мастера сегодня важные встречи, так что лучше, чтобы Лаура не была в пределах слышимости. Она никогда не любила деловые разговоры.

— Я её развлеку.

Коротко кивнув, он уходит, а я нажимаю кнопку второго этажа. Двери открываются в знакомую комнату с куклами — ту самую, которую я после вчерашнего начала опасаться, — но глубокий, насыщенный смех, который я слышу, — хороший знак.

Я иду на звук и оказываюсь в самой роскошной спальне, которую когда-либо видела. Тёмная, богатая деревянная мебель с золотой отделкой, картины херувимов и богинь на стенах и потолках, пышная зелень, расставленная по всему просторному помещению. Пожалуй, единственная комната в этом месте, наполненная жизнью.

Рядом с Лаурой, сидящей в инвалидном кресле, стоит мужчина и даёт ей послушать сердце через стетоскоп.

— Ровное, как метроном, — он вынимает ушные наконечники и вешает прибор себе на шею. — За исключением лёгкого трепета, когда я коснулся вашей руки.

С кроткой улыбкой она делает вид, что отталкивает его.

— Ох, перестаньте, вы старый сердцеед, — её взгляд останавливается на мне в дверях, и она машет мне рукой. — Майкл, это моя нянька, Изабелла.

— Вообще-то Исадора, — я протягиваю ему руку, и, когда он наклоняется, чтобы поцеловать её, я прочищаю горло. Желание отдёрнуть руку дёргает мышцы. — Я её компаньон.

— Счастливая девушка. Я много лет хотел быть её компаньоном. Упрямая женщина до сих пор мне отказывает.

Порыв смеха вырывается у Лауры, и она прижимает руку к груди.

— Вы бесстыдник, Майкл.

— Вы, должно быть, врач?

Нахмурившись, он наклоняет голову.

— И с чего вы это взяли?

Очередной взрыв смеха — на этот раз от них обоих одновременно, заставляет меня чувствовать себя маленькой и глупой.

— Я просто подшучиваю над вами, дорогая, да. Я её давний врач и друг семьи. Доктор Пауэлл, — он бросает взгляд на часы и фыркает. — И боюсь, если я не прерву это прямо сейчас, опоздаю на следующий приём.

— Вы мне изменяете? — кокетливая трель в голосе Лауры болезненна для слуха, или, возможно, я просто не привыкла к таким играм. С тётей Мидж никто не флиртовал, даже рыбаки, которые месяцами в море. Не то чтобы она была непривлекательной женщиной. Думаю, в лучшие годы она была бы настоящей находкой, но она никогда не терпела такого поведения от мужчин.

— Вы же знаете, я предан только вам, леди Блэкторн, — как и со мной, он наклоняется и целует тыльную сторону её руки. — До следующей встречи.

— Я обязательно надену что-нибудь… приличное в следующий раз, — малиновый оттенок помады размазан в уголке её губ, а розовый румянец нанесён слишком низко на бледные щёки, словно она торопилась. — Больше никаких неожиданных визитов.

— Обещаю. И я передал Нелл новую формулу. Я отправил её сегодня утром забрать рецепт для вас.

— Превосходно.

Я натягиваю сдержанную улыбку, когда он проходит мимо, и, как только он выходит из комнаты, замечаю, что блеск в её глазах тут же тускнеет.

— Я хотела бы сводить вас в музыкальную комнату. Немного поиграть. Вам бы это понравилось?

— Не знаю, — она складывает руки на коленях и отводит от меня взгляд. — Пожалуй, мне лучше снова лечь в постель.

— Тогда без Шопена?

— Ты знаешь Шопена? — краем глаза она оценивающе смотрит на меня. — Мне в это трудно поверить.

— Что ж, думаю, вам придётся пойти со мной, чтобы убедиться, не так ли?

Резкий выдох вырывается у неё через нос, и она закатывает глаза.

— Если ты настаиваешь. А потом я хочу, чтобы ты уложила меня в постель.

Взявшись за ручки её инвалидного кресла, я внутренне стону при мысли об ещё одном длинном и скучном дне, проведённом за подсчётом её кукол.

ГЛАВА 11

Люциан

Настоящее

В отражении зеркала я поправляю галстук, пока Рэнд проводит деревянной щёткой для костюма по моим плечам и вниз по спине.

— Они отказываются переносить это? — спрашиваю я, дёргая манжеты рукавов.

— Боюсь, мы откладывали это слишком долго, Мастер. Они стали нетерпеливыми.

В лотке с украшениями, стоящем на столе рядом с зеркалом в полный рост, я перебираю немногочисленные кольца, включая отброшенное обручальное, и выбираю серебряный окисленный перстень-печатку с молью. Череп на её груди обозначает вид «Мёртвая голова».

Я надеваю его на мизинец и сжимаю руку в кулак.

— Похоже, когда речь идёт о деньгах, они всегда становятся нетерпеливыми.

— Вы знаете не хуже меня, дело не в деньгах. Им нужно подтверждение, что вы готовы занять место своего отца в этой организации.

— И что мне нужно сделать, чтобы это доказать? Чего я ещё не сделал, чтобы доказывать это им снова и снова?

— Ваше отсутствие их нервирует.

— Горевание сейчас уже ничего не значит?

— После двух лет? — он опускает взгляд на этот вопрос. — Простите меня, Мастер.

Ни для кого не секрет, что я питал мало любви к своему отцу, пока он был жив, и что я изо всех сил старался избегать как можно большего числа его деловых дел. Рэнд также прекрасно знает, что мне не по душе, когда кто-то оспаривает мой авторитет в этом вопросе.

— Я предоставил финансирование. Связи. — все обещания, которые мой отец настаивал, чтобы я выполнил, вплоть до того момента, как этот