Читать книгу - "Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона - Анжелика Янчевская"

стол. На сияющий в центре стола лунный цветок. Клин застыл с ложкой на полпути ко рту. Его лицо изменилось. Веселость исчезла, сменившись изумлением и недоверием.

— Быть не может… — прошептал он, медленно поднимаясь и подходя ближе. Он не смел дотронуться до цветка, лишь смотрел на него, как на видение. — Откуда… Откуда он у тебя?

— Мрак принес. С прогулки, — спокойно ответила я, хотя сердце мое пропустило удар от его реакции.

— Мрак… — Клин перевел взгляд на волка, который, войдя следом за нами, теперь дремал у очага, и покачал головой. — Невероятно. Леди, ты хоть понимаешь, что это такое?

— Красивый цветок, — я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличной.

— Красивый? — он горько усмехнулся. — Леди, это Лунный Светляк. Очень, очень редкая штука. Он растет только в самых древних, дремучих лесах, в скрытых от глаз лощинах, куда и звери не всегда дорогу находят. Найти его — огромная удача. В столице маги и целители готовы платить за него золотом.

Он замолчал, подбирая слова.

— Из его лепестков, если их правильно обработать, делают невероятно сильную исцеляющую мазь. Она не творит чудес, мертвых не воскрешает, но затягивает самые глубокие раны за считанные часы, не оставляя и шрама. Говорят, она вытягивает любую хворь и гниль из тела. Поэтому он и стоит таких бешеных денег. Но есть одна проблема.

— Какая же? — мне стало по-настоящему интересно.

— Его невозможно пересадить, — сказал Клин твердо. — Никто и никогда не смог заставить его расти там, где он сам не выбрал. Он просто умирает. Не приживается. Любая попытка выкопать и перенести его в другое место — проваливалась. Он — дитя самого Леса, и слушается только его. То, что он стоит у тебя в кувшине и не увял, — уже само по себе чудо. А то, что волк принес его тебе живым, с корнем… Это знак, леди. Лес принял тебя.

Он еще раз с восхищением посмотрел на цветок, потом на меня.

— Береги его. Это настоящее сокровище.

Он вернулся за стол, но был уже не таким разговорчивым. Казалось, эта находка потрясла его до глубины души. Доев, он поднялся.

— Спасибо за обед, леди. Как всегда, выше всяких похвал. Мне пора.

— Ты еще вернешься? — спросила я.

— Вернусь. Обязательно, — он тепло посмотрел на меня. — А ты… если вдруг что понадобится, или какие проблемы… не стесняйся. Пошли весточку с кем-нибудь из деревенских. Лес все слышит. Я приду.

Тишина, воцарившаяся в доме после ухода Клина, была обманчивой. Снаружи все было спокойно, но внутри меня бушевала буря. Мысли, одна азартнее другой, кружились в голове, не давая покоя. Бесценный. Редкий.

Я смотрела на сияющий цветок, и в голове медленно, но верно зарождалась идея. Дерзкая, почти безумная. А что, если …

Идея оформилась в четкий, ясный план. Финансовая независимость. Полная, абсолютная. Возможность обеспечить себя и своего ребенка на всю жизнь, не оглядываясь ни на лордов, ни на их милость.

«Не приживается, говоришь, Клин?» — подумала я, и на губах моих появилась слабая, хищная улыбка. — «Это мы еще посмотрим».

Я знала, что не смогу успокоиться, пока не попробую. Идея о собственном, неиссякаемом источнике дохода, о полной финансовой независимости, была слишком соблазнительной. Это была свобода в чистом виде. Но надо хорошо все обдумать.

18

На следующее утро я проснулась с четким планом в голове. Моя кухня, сердце дома, не подходила для такого деликатного эксперимента. Нужно было место, где мой хрупкий саженец будет защищен от сквозняков и любопытных глаз. Мой выбор пал на небольшую комнатку в конце коридора на втором этаже. Она была одной из тех, до которых у меня еще не дошли руки, но благодаря магии Дарека в ней было чисто, а единственное, выходящее на север, окно давало ровный, рассеянный свет, идеальный для капризных растений. Я тщательно вымыла комнату еще раз, принесла поддон с подготовленным грунтом. Все было готово.

С замиранием сердца я взяла кувшин с сияющим Лунным Светляком. Я уже собиралась выйти из кухни, как вдруг Мрак, дремавший у очага, резко вскочил. Шерсть на его загривке не поднялась дыбом, он не зарычал. Вместо этого он навострил уши, а его хвост неуверенно вильнулся раз, другой. Он смотрел в сторону парадного входа, и в его позе не было угрозы — лишь напряженное, почти радостное ожидание.

И тут я услышала. Тяжелый, уверенный стук копыт.

В груди все похолодело. Я быстро поставила кувшин обратно на стол. Эксперимент придется отложить. Я метнулась к окну кухни, выходящему на задний двор. И увидела.

Там в моем огороде, Дарек Райвен, в безупречном дорожном костюме, стоял посреди моих грядок. Он медленно шел вдоль рядов, но не любовался, а оценивал, словно полководец, проводящий инспекцию. Его лицо было непроницаемой маской.

И в этот момент Мрак, выскользнувший на задний двор, прижав уши и отчаянно виляя хвостом, радостно подбежал к Дареку. Предатель.

Дарек не удивился. Он опустил руку и, не глядя, потрепал волка по загривку. Затем он поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Он знал, что я наблюдаю. Медленно, не отрывая от меня взгляда, он направился к дому.

Он вошел без стука. Как хозяин. Как человек, который все еще считал этот дом своим. Мрак вбежал следом, но, почувствовав напряжение, тут же юркнул в угол и затих. Дарек не заговорил сразу. Он остановился посреди кухни, и комната мгновенно стала тесной, воздух — плотным, наэлектризованным. Он медленно обвел взглядом помещение.

— Запах изменился, — произнес он наконец, и его голос был тихим, но отдавался гулким эхом в наступившей тишине. — Раньше этот дом пах пылью и отчаянием. Теперь — хлебом. Оливия не любила запах хлеба.

Он повернулся ко мне. Его взгляд был холодным, как скальпель хирурга. И когда он приблизился, я впервые смогла рассмотреть его по-настоящему. Не как разъяренного мужа из чужой жизни, а просто как мужчину. Внешне он выглядел на свои тридцать с небольшим, но стоило присмотреться….

В уголках его темных глаз залегла тонкая сеточка морщинок, не от смеха — от усталости и тяжести власти. Когда он говорил, на лбу пролегала едва заметная складка, привычная для человека, который вечно хмурится и принимает сложные решения. А в иссиня-черных волосах, у самых висков, серебро было заметнее, чем в прошлый раз. Это было лицо мужчины далеко за сорок, а то и больше. Мужчины, который прожил долгую, очень долгую и непростую жизнь. А если он дракон… сколько же ему на самом деле лет? Сто?