Читать книгу - "Крылья желания - Леона Уайлд"

Нокрис приземляются рядом с мертвой тушей Крэл. У одного ярко-розовые крылья, у другого — темно-коричневые крылья и ярко-оранжевые глаза.

— Закирас? — говорит охотник с розовыми крыльями, делая шаг вперед и запинаясь, когда видит меня. Я смотрю на него испуганными, умоляющими глазами.

— Его ранил Крэл, — говорю я, изо всех сил стараясь выровнять голос и сдержать рыдания. — Он не может пошевелиться. Пожалуйста, помогите ему.

Охотник с розовыми крыльями смеется, и все остальные присоединяются к нему.

— А, только и всего? С ним все будет в порядке. Нам всем вводят этот яд с раннего возраста. Он только парализован и без сознания. Он не умрет.

Я сбита с толку, но меня накрывает облегчение. Я начинаю смеяться вместе с остальными, в то время как из моих глаз текут слезы от нахлынувшего чувства избавления от страха.

— С ним все будет хорошо!

Обладатель розовых крыльев кивает, хотя и закатывает глаза с легким раздражением.

— Это так в его стиле — уйти бродить в одиночку и пораниться.

— В его стиле? — Они стаскивают с меня тело Закираса, поднимая его на ноги так, словно он тряпичная кукла.

— Через несколько часов он придет в себя, — заверяет меня один из них, мягко кладя трехпалую руку мне на плечо. — Ему будет стыдно, но уверяю тебя, мы не дадим ему об этом забыть.

Двое охотников тащат Закираса к одной из палаток, находя место, где он сможет спокойно прийти в сознание. Тем временем двое других убирают тело Крэл с глаз долой, оттаскивая его подальше от лагеря.

— Идем, — говорит оставшийся охотник с порванными крыльями цвета жженой умбры. — Давай разведем костер и отдохнем, пока он не проснется.

Я колеблюсь, уставившись на палатку, куда уносят Закираса. Я не хочу отходить от него ни на шаг. Страх, что может что-то случиться, не дает мне покоя. Словно охотник чувствует мою нерешительность. Он ободряюще хлопает меня по спине.

— С ним все будет в порядке. Позволь моим людям сначала поговорить с ним. Нам нужно убедиться, что он помнит, кто здесь главный.

— Вы причините ему боль? — спрашиваю я, пока он ведет меня через палатки к небольшому круглому участку травы, где, как я полагаю, он хочет развести костер.

Мотылек одаривает меня мудрой улыбкой. В уголках его глаз собираются морщинки.

— Нет, мы не причиним ему боли. Нам просто нужно напомнить ему о важности командной работы.

Любовь реальна

Через пару часов Закирас приходит в себя, хотя он расстроен и смущен той заварушкой, в которую нас втянул. Мы с охотниками уютно устроились вокруг пылающего костра. Они передают друг другу палку, на которую насажено какое-то мясо гротескного вида.

Закирас ни на шаг не отходит от меня, прижимая к себе так крепко, словно отказывается оставить между нами хоть глоток воздуха.

— Когда ты уже научишься не соваться никуда в одиночку? — спрашивает розовый, чье имя, как я теперь знаю, Паки, жуя на ходу.

В группе повисает молчание, и Закирас бормочет себе под нос череду проклятий, прежде чем ответить им всем.

— Я спас Эхо от Амаэсиль и Крэл. — Я кусаю губу, чтобы не рассмеяться, пока он без тени смущения злорадствует. — То, что я нарушил протокол, того стоило.

Остальные, похоже, с ним не согласны, они прищуриваются и бросают взгляды на командира, который, как я теперь понимаю, был их магом. Он сидит со скрещенными ногами, невозмутимый всей этой компанией и их постоянными вопросами. От него исходит аура расслабленности, но в то же время большой серьезности.

— Кем она тебе приходится? — спрашивает другой. Его зовут Люксарис.

Румянец ползет по моей шее и щекам, заставляя меня прятать смущенную улыбку, дразнящую губы.

— Это моя пара, Эхо.

Я хочу спрятаться за Закирасом, чтобы они меня не видели, но это бесполезно, так как Закирас гордо отвечает. Без колебаний он рывком притягивает меня еще ближе к себе, сияя, глядя на отряд, словно выиграл лучший приз на карнавале.

Над лагерем повисает тишина, все перестают жевать, и сторонние разговоры стихают.

— Пара? — спрашивает командир, задумчиво приподняв бровь.

Закирас обдумывает вопросы так недолго, что я не уверена, всё ли он взвесил. Он кивает в ответ.

— Да, она моя пара, — говорит он, глядя на меня с нежностью и обожанием. — Вскоре мы отправимся к халифату и объясним ситуацию.

— Что ж, тогда мои поздравления. Искренне надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Паки запихивает кусок еды в рот, словно чтобы удержаться от дальнейших вопросов. Группа тут же оживает, одновременно вспыхивает множество разговоров, оставляя меня гадать, что же именно может означать статус его пары.

После еды, которая показалась мне волокнистой и горькой, мы с Закирасом возвращаемся в палатку моего командира. Это единственная палатка, в которой, как я помню, была койка, и я предпочитаю спать там, а не на твердой земле.

— Эхо, мой прекрасный цветок, — говорит Закирас, поглаживая пальцами мои щеки. — Мне так жаль, что я заставил тебя волноваться.

Теперь, когда мы скрыты от чужих взглядов, я позволяю себе расслабить плечи и выдохнуть. Встреча с его охотничьим отрядом была ошеломляющей, но что за последние несколько дней не было таковым?

— Всё в порядке. Ты же не специально, — говорю я, уткнувшись лицом ему в грудь. — Пожалуйста, блять, никогда больше так меня не пугай, слышишь? — Я смотрю ему в глаза, чувствуя, как гнев снова подкатывает к животу, жаждая выхода.

Закирас нежно приподнимает мой подбородок, чувственно проводя большим пальцем по нижней губе, что почти заставляет меня забыть, как я зла.

— Я охотник, Эхо, — говорит он, удерживая мой взгляд. — Я всегда в опасности, но уверяю тебя, что больше никогда не уйду один. Я всегда буду возвращаться к тебе.

— Клянешься? — Я хочу, чтобы он поклялся мне. От мысли снова потерять его на глаза наворачиваются слезы, стоит лишь представить, что я снова найду его раненым.

Закирас ничуть не колеблется. В его глазах нет ни следа внутренних противоречий, а тон спокоен.

— Клянусь тебе своей жизнью, я никогда тебя не оставлю. — Он целует меня в кончик носа, а затем в лоб. — Я люблю тебя, отоки, моя маленькая букашка.

Боже, как мне нравится, как это звучит. На моих руках появляются крошечные мурашки, и я улыбаюсь, глядя на него.

— Почему я букашка?

Закирас коварно ухмыляется, его губы призрачно касаются моих.

— Потому что я их ем, и тебя я тоже съем. А теперь ложись на койку.

Я не колеблюсь ни секунды, пока мое сердце бешено колотится в груди, а между ног скапливается жар. Запах