Читать книгу - "Потерянная пара Дракона - Инна Разина"

— Не стану просить прощения за то, что не дал покорно себя убить. Не позволил вам довершить начатое, — усмехаюсь горько. — Что касается вас, вы больше не фрейлина и даже не вдовствующая герцогиня. За преступление против истинности приказом короля вас лишили титула и положения. Я уже говорил это не раз.

— Я тебе не верю! Король не мог так поступить, — упирается мать.

— Мог. Именно он настаивал на пожизненном заключении, — я говорю правду. Узнав обо всем, король был взбешен и настроен очень решительно. По его приказу, а вовсе не по моему требованию, как писали в газетах, всю информацию о расследовании засекретили. Его Величество считал, что такой вопиющий инцидент может негативно повлиять на настроения в обществе. Вопрос истинности для драконов самый болезненный. — Только из уважения к моему отцу темницу вам заменили на эту келью. Но решение можно легко пересмотреть в обратную сторону. Предпочитаете тюрьму?

— Ненавижу тебя… — в бессильной злобе шипит она.

— Не трудитесь, с некоторых пор я это прекрасно знаю.

— Ты все равно не победил, — красивое когда-то лицо искажается злобой. — Твоя истинная умерла, у тебя не будет потомства… — с изощренным удовольствием тычет палкой в открытую рану. Я пытаюсь закрыться изнутри, не реагировать, но такая искренняя ненависть все равно пробивает.

Я знал, что мне будет трудно видеть мать и тем более разговаривать с ней. И обычно обходился без свиданий, ограничиваясь общением с настоятельницей. Но сегодня у меня другая цель. Я должен проследить весь путь предательства, заново изучить детали заговора против меня. Найти то, что могли упустить в первый раз.

— Я хочу еще раз услышать о ваших попытках избавиться от меня, — произношу ровным тоном. — Все, с самого начала.

— Ничего я тебе не скажу! Достаточно, что меня, как простолюдинку, допрашивали эти ужасные дознаватели. Держали в холодной камере.

— А если я предложу то, чего вы так жаждете? Например, небольшого послабления в условиях?

Ненависть в поблекших глазах мгновенно сменяется заинтересованностью.

— Каких послаблений? — тут же уточняет мать деловым тоном.

— Это обсудим позже. Сначала ответы на мои вопросы.

— Хорошо, я согласна.

Глава 16

Грей

— Прикажи принести хорошего чаю и чего-нибудь на десерт, — сразу пытается прогнуть меня мать. — Разговор предстоит долгий. А тут ужасно кормят. Не представляешь, как я мечтаю снова почувствовать вкус пирожных.

— Вам дают то же, что и остальным. Никто отдельно для вас не готовит, — усмехаюсь я. — Что касается пирожных, шелковых простыней и дорогой одежды — все это у вас было. И могло бы оставаться дальше. После смерти отца я занимался финансами и делал все, чтобы наш уровень жизни не упал. Вы сами решили избавиться от меня. Теперь имейте мужество принять последствия.

Осознав, что так легко на уступки я не пойду, мать снова презрительно кривится.

— Вот именно! Ты занимался финансами. Ты все решал. И так же, как твой отец, сразу начал контролировать мои траты. Для меня ничего не изменилось. Раньше я должна была отчитываться мужу, а потом тебе. Не представляешь, насколько унизительно доказывать, что это платье или колье мне необходимы.

— И поэтому вы решили, что проще договариваться с Адрианом? А вам не пришло в голову, что он просто-напросто растратит все в короткий срок, полностью разорит герцогство, оставив вас нищей.

— Мой мальчик обязательно бы справился! — опять она говорит так, будто у нее всего один сын. — Ему лишь нужно было помочь, найти хорошего управляющего, чтобы сдерживал его порывы.

— Вы не могли быть настолько наивной, — недоуменно качаю головой. Как у нее получалось одновременно придумывать изощренные планы и верить такому прожженному лжецу, как мой брат? — Адриана даже отец не смог заставить учиться. Брат еле закончил академию. Все, что у него отлично получалось — проматывать деньги, а не зарабатывать.

— Не наговаривай на него! Он уже не может ответить, — разъяренной змеей шипит мать. — Можешь считать меня монстром. Но да, я хотела, чтобы наследником стал Адриан. А ты… Ты уже в колыбели был копией отца. Я даже кормить тебя не смогла, отдала кормилице. Но все равно пыталась стать тебе матерью.

Пыталась? Я не часто возвращаюсь к детским воспоминаниям, но матери в них практически нет. Есть отец, няня, слуги. И далекая, холодная драконица, от которой я сначала пытался получить ласку, а потом понял, что это бесполезно.

Нет, в детстве я не страдал. Просто принял, как факт, что мама не любит обниматься и злится, когда ей докучают. Но вокруг все равно было много тех, для кого я был важен. Да и мать никогда показательно не отталкивала меня, особенно в присутствии других. Она умела изображать заботу.

А потом у меня появился брат. Я стал замечать, как меня наказывают за то, что ему легко спускается с рук. Что верят чаще Адриану, чем мне. У брата было любимое развлечение — мелко пакостить и сваливать на меня. Впрочем обычно я не терпел и давал сдачи. Как умел, не жалобами, а магией, когтями и кулаками.

В конце-концов брат понял, что меня лучше оставить в покое. Пытался развлекаться, подставляя слуг. Но и тут я вставал на их защиту, Адриану пришлось смириться.

Когда мы выросли и отучились в академии, я занялся карьерой. Наши с братом интересы почти не пересекались. Мы не были близки, не разговаривали по душам. Но и не ссорились. Я думал, Адриан перерос детские пристрастия. А он просто перешел на другой уровень.

— Ладно, с причинами мы разобрались. Вы посчитали, что брат достоин герцогского титула герцог больше, чем я. Хотя он вообще не Амальди. Кстати, не хотите наконец признаться, кто его отец?

— Это уже не имеет значения, — морщится мать. — Пусть остается в прошлом.

— Как вам удалось убедить отца в том, что младший сын тоже от него? Обычно драконы чуют родную кровь.

— Это было нелегко. Я нашла колдунью, которая торговала запрещенными зельями. Пришлось продать часть драгоценностей, чтобы оплатить ее услуги. Но самая большая сложность состояла в том, что для приготовления зелья требовалась кровь герцога. Я голову сломала, пытаясь придумать, как ее достать. Помог лекарь.

Да, в заговоре против меня тоже участвовал наш семейный лекарь. Еще один из тех, кому я доверял. И отец тоже. Все, что окружало нас, оказалось ложью. И пусть основные события заговора я уже знаю из проводившегося расследования, слушая равнодушный голос матери, переживаю этот ад заново, как в первый раз.

Вопрос о трагической гибели герцога Амальди тогда тоже поднимали. Мать клялась, что непричастна