Читать книгу - "Свяжи меня - Бьянка Коул"

впиваются в мою рубашку, удерживая нас вместе.

— За что это было? — Ее голос звучит хрипло; она смотрит мне в глаза.

— Спасибо за ужин. — Эти слова кажутся неадекватными для бури эмоций, бушующих внутри меня.

Она качает головой, но в уголках ее рта играет улыбка. Ее ладони упираются мне в грудь, когда она встает.

Мои руки сжимаются вокруг ее талии, удерживая ее на месте. Ее запах — что-то уникальное и только Катарины — притягивает меня. Я зарываюсь лицом в изгиб ее шеи, вдыхая ее аромат. Мои губы касаются точки, где у нее пульсирует жилка.

— Я не могу насытиться тобой. — Признание выскальзывает наружу, грубое и честное на ее коже.

Ее тело напрягается у меня на коленях, руки крепко прижимаются к моей груди. — Отпусти меня. — Теплота в ее голосе исчезла.

Я ослабляю хватку, и она соскальзывает с моих колен, увеличивая расстояние между нами. Потеря ее тепла ощущается как физический удар.

— Мы не можем этого сделать. — Она обхватывает себя руками, отказываясь встречаться со мной взглядом. — Это не... в этом нет никакого смысла.

— Катарина...

— Нет. — Она хватает наши тарелки со стола резкими и взволнованными движениями. — Ты мой похититель. Я твоя пленница. Вот и все, что есть. — Ее голос срывается. — Вот и все, что может быть.

— Ты же в это не веришь.

Она открывает посудомоечную машину, запихивая тарелки внутрь с большей силой, чем необходимо. — То, во что я верю, не имеет значения. Ты Иванов. Я Лебедева. Мы враги.

Я пересекаю кухню в четыре шага, прижимая ее к столешнице. У нее перехватывает дыхание, когда я упираюсь руками по обе стороны от нее.

— Я не хочу оставаться вдали от тебя. — Мой голос звучит грубо, с отчаянием. Жар исходит от ее тела, притягивая меня ближе. — Я пытался. Видит бог, я пытался.

Она поворачивается в моих объятиях, прижимаясь спиной к стойке. Эти зеленые глаза наконец встречаются с моими, наполненные бурей эмоций, которые я не могу расшифровать.

— Тогда ты дурак.

— Может быть. — Я наклоняюсь ближе, пока наше дыхание не смешивается. — Но я устал бороться с этим.

Я касаюсь губами ее уха, чувствуя, как она дрожит. — Пойдем ко мне в комнату сегодня вечером. Позволь мне показать тебе, на что это может быть похоже между нами. Никаких игр, никаких силовых приемов.

У нее перехватывает дыхание. — Эрик...

— Останься со мной. На всю ночь. — Мои пальцы касаются линии ее подбородка. — В моей постели, где я смогу обнять тебя как следует.

Она откидывает голову назад, изучая мое лицо. В этих зеленых глазах разгорается конфликт — похоть борется с недоверием, страстное желание — с логикой.

— Это опасно. — Ее голос звучит едва громче шепота.

— Все в нас опасно. — Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу. — Все равно приходи.

Ее руки сжимают мою рубашку, не отталкивая и не притягивая ближе. — Твои братья...

— Не беспокойся о них. — Я обхватываю ладонями ее лицо, большими пальцами касаясь ее скул. — Позволь мне показать тебе, как хорошо нам могло бы быть вместе.

Она закрывает глаза, прерывисто вздыхая. Когда они открываются снова, что-то меняется в их глубине. — Твоя комната. Не моя.

Мое сердце колотится о ребра. — Да.

— А если я передумаю?

— Тогда ты можешь уйти. Без вопросов. — Я провожу большим пальцем по ее нижней губе. — Я хочу, чтобы ты хотела, Катарина. Без сомнений.

Она медленно кивает, на ее лице отражается решение. — Когда?

— Сейчас? — Слово выходит грубее, чем предполагалось. — Не слишком ли рано?

Пальцы Катарины скользят вниз по моей груди. — Нет. Сейчас идеально.

Я беру ее за руку и веду из кухни в частное крыло комплекса. Мое сердце колотится о ребра, когда мы проходим по коридорам, которых она никогда не видела. Каждый шаг кажется отягощенным значимостью.

В этом крыле мы с охранниками — наше убежище от хаоса нашего мира. Здесь не патрулируют охранники. Камеры не следят. Даже слежка за Алексея заканчивается на пороге.

Хватка Катарины крепче сжимается, когда мы проходим мимо богато украшенных деревянных дверей. Я чувствую, как она все заносит в каталог — дорогие ковры, архитектуру старого света, тишину, нарушаемую только нашими шагами. Ее аналитический ум никогда не перестает работать.

Знакомый вес моего ключа поворачивается в замке. Я колеблюсь, держась за ручку. Я действительно это делаю? Нарушаю все протоколы, все правила, по которым я жил?

Большой палец Катарины поглаживает костяшки моих пальцев, нежно, но требовательно. От этого прикосновения по моей руке пробегает огонь.

ДА. Да, это так.

Я провожу ее внутрь, закрывая за нами дверь с мягким щелчком, который отдается окончательным эхом.

Глава 13

Катарина

Я вхожу в комнату Эрика, мое сердце колотится о ребра. Тусклый свет отбрасывает тени на его лицо, делая его темные глаза еще более выразительными. Мою кожу покалывает, когда кончики его пальцев касаются моей руки, направляя к его кровати.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — грохочет голос Эрика. — Зачем тебе это нужно?

Жар заливает мои щеки. Слова застревают у меня в горле, вступая в борьбу с моей гордостью. Я никогда раньше никому в этом не признавалась. — Я... — Мой голос дрожит.

— Скажи. — От его команды у меня по спине пробегает дрожь.

Я закрываю глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, и шепчу правду. — Мне нравится, когда ты груб со мной. — Признание обжигает мой язык, стыд и желание клубятся в груди.

Стон Эрика вибрирует во мне. Его зубы задевают мою нижнюю губу, прежде чем он захватывает ее, острая боль смешивается с удовольствием, когда он нежно посасывает. Мои пальцы впиваются в его рубашку, разрываясь между желанием притянуть его ближе и оттолкнуть.

Я теряю себя в нем. Каждая рациональная мысль кричит мне остановиться, но мое тело предает меня, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Могущественная Катарина Лебедева, повержена поцелуем Иванова. Мой отец убил бы нас обоих, если бы узнал.

Руки Эрика запутываются в моих волосах, запрокидывая мою голову назад. Его горячее дыхание обдает мое горло. — Я дам тебе именно то, что тебе нужно.

Когда его пальцы находят край моей рубашки, его прикосновение одновременно нежное и повелительное. Я вздрагиваю, когда ткань скользит по моей голове, оставляя меня обнаженной перед ним. Он тянется к пуговице на моих брюках, медленно расстегивая молнию. Его глаза, темные и прищуренные, обшаривают меня, изучая каждый дюйм обнаженной кожи.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда он толкает меня обратно на кровать. Я чувствую холодный металл наручников, когда он