Читать книгу - "Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова"

Более скромные и немногословные шпага, хранящая дух великого фехтовальщика, и кинжал, обретший разум после омовения в магических Источниках миров, промолчали, но промолчали согласно со своими собратьями.

«Это лишь мирная прогулка в океане Миров, ничего опасного, никакого кровопролития, никаких развлечений для вас, ребятки», – мысленно ответила Элия, не удержавшись от быстрой улыбки. В минуты горячности и веселого энтузиазма ножи-скоморохи иногда напоминали ей брата Джея.

– Так возьми нас прогуляться, сколько можно в шкафу торчать! Совсем заржавеем с тоски! Заржавеем и сломаемся! – заканючили ножи, чувствуя, что принцесса начинает сдаваться. – Не поприкалываемся, так хоть на корабль да воду поглядим – тыщу лет, поди, уж не видали!

– Уговорили! – сдалась принцесса и, не слушая ликующих воплей скоморохов, сунула ножи в сапожки, кинжал в сумку, а шпагу прицепила к поясу.

Завершив сборы, богиня была готова пуститься в путь. Но как ни быстра была Элия, вопреки сложившемуся мнению о неторопливости женщин по части выбора туалета и процедуры облачения, сибарит Мелиор оказался проворнее. Обычно все делавший не торопясь (издеваясь, братья часто называли его за глаза богом лени), так и не переодевшийся принц уже ждал сестру у конюшен с двумя оседланными лошадьми.

Страх перед Нрэном послужил отличным катализатором деятельности принца. Никогда еще его высочество не передвигался с такой умопомрачительной скоростью. Мелиором двигало стремление поскорее оставить между собой и Нрэном как можно большее расстояние. Принц и лошадей-то в качестве средства передвижения выбрал вместо телепортации на яхту, только чтобы дать время команде приготовить корабль к отплытию, а толкаться в порту, среди вони, гама и простолюдинов было выше сил элегантного бога. Прекрасно подобранный экипаж начал работу сразу, как только получил приказ, отданный через заклинание связи. Удобства ради принц наложил постоянное заклятие связи на кристалл, вставленный в серьгу, украшавшую левое ухо капитана.

Мелиор велел приготовить пару резвых лошадей, самоотверженно пожертвовав даже удобством и уютом персональной кареты, сделанной на заказ у лучших кудесников. Рессоры давали волшебно мягкий ход; стекла опускались, поднимались, темнели, отталкивали шум улицы; диваны, легко трансформирующиеся в просторное ложе, манили к отдыху усталое тело; встроенный музыкальный бар и магическая плитка стола позволяли устроить настоящий пир в пути; магический кондиционер обогревал, проветривал, освежал воздух и устранял грязь.

Чудо-карета была всем хороша, но размеры… Экипаж, добираясь до участка порта, где швартовались корабли, состоящие в личном владении королевской семьи, не смог бы двигаться достаточно быстро. Значит, к прискорбию сибарита, оставалось одно – конная прогулка. Благо, что весь багаж бога давно ожидал его на яхте и отпадала надобность в караване вьючных животных.

Для сестры Мелиор велел оседлать Стрелку. Эта изящная, но сильная кобыла попала к богине пару лет назад. Элия проходила через один из миров, в котором бушевала гражданская война. Среди обычного мусора, свежих курганов могил, грязи и помоев, остающихся после любой, даже самой дисциплинированной армии, богиня, следовавшая по обочине раздолбанной дороги, увидела лошадь, издыхающую от ран, с отравленной стрелой, пронзившей шею насквозь. Хозяин ее то ли сам почил недалече, то ли смалодушничал и сбежал, не сумев перерезать горло страдалице.

Принцесса великодушно собралась сделать это за него, но бьющаяся в агонии каурая лошадь открыла глаза. Этот взгляд умирающего животного, безнадежно, но доверчиво просящий о помощи, изменил решение богини. Она излечила кобылу и забрала ее с собой, назвав в честь оружия, ранившего ее.

Стрелка оказалась настоящей боевой лошадью: упрямой, норовистой, но хозяйку слушалась беспрекословно, понимала с полуслова, никогда не капризничала, видно, помня, кому обязана жизнью. Свою полезность кобыла доказала в первый же день спасения. Когда шайка мародеров кинулась на принцессу, Элия успела только обнажить кинжал и изготовить заклятие, а Стрелка, яростно всхрапнув, уже ринулась в бой. Она огрела задними копытами одного мужика с такой силой, что заткнутые за пояс ржавые латные рукавицы вылетели у него из спины, передними копытами размозжила головы двум другим и порвала зубами руки и плечи последнему мародеру, не в добрый час пытавшемуся обойти ее сбоку. Отважная лошадь одержала чистую победу над четырьмя врагами, отплатив принцессе добром.

Теперь новым домом Стрелки стали конюшни при замке Лоуленда. В них содержалось по нескольку элитных лошадей, принадлежавших персонально членам королевской семьи. Этих животных каждый подбирал себе самостоятельно, покупая, меняя, получая в дар, ловя в диких или нахально сводя в обжитых мирах. В соседних конюшнях стояли великолепные кони, которыми могли пользоваться те, кто гостил в замке или выполнял королевское поручение.

Стрелка получила «титул» личной лошади принцессы. Отъевшаяся после «щедрых» армейских харчей и попривыкшая к жизни в замке кобыла стала полностью соответствовать своему высокому званию. На каурую лошадь с удивительно умными желто-зелеными глазами заглядывался не один конь. Да что конь – братья не один раз подкатывали к богине с предложением перекупить кобылу, но получали категоричный отказ.

Завидев хозяйку, кобыла радостно заржала, затанцевала, перебирая копытами, и запрядала изящными ушами. Потрепав лошадь по холке и сунув ей мимоходом наколдованный кусок круто посоленного хлеба грубого помола, принцесса приторочила сумку и легко взлетела в седло.

Улыбнувшись брату, спросила:

– Едем?

Тот согласно кивнул и вскочил на коня. Морок – горячий гнедой жеребец из грандских конюшен Энтиора, выторгованный за скатерть-самобранку, сотворенную лично Мелиором, – заплясал под принцем, задорно кося бирюзовым глазом на Стрелку. Та фыркнула и отвернулась, проигнорировав его откровенные заигрывания.

Мелиор пришпорил коня. Готовые поразмяться лошади, чувствуя нетерпение седоков, взяли с места в карьер. Боги столь стремительным вихрем вырвались за замковые ворота, что принц даже не успел отвесить страже высокомерный прощальный кивок. Всадники поскакали по плавно спускающейся дороге вниз, в город. Желающих в такую жару наведаться в королевский замок или прогуляться от замка до города было немного, торговцы и слуги старались либо провернуть все дела утром, либо откладывали их до вечера, поэтому путь был относительно свободен.

Вскоре брат и сестра уже въезжали в столицу, сбавив скорость лишь самую малость. Простолюдины почтительно кланялись и расступались, давая дорогу членам королевской семьи, дворяне склоняли головы. Женское население кокетливо улыбалось принцу – а вдруг заметит? – и старалось запомнить до мельчайших подробностей, во что одета принцесса, ибо именно Элия задавала в Лоуленде женскую моду. В этот момент в столице рождалось новое течение в одежде для верховых прогулок. Пройдет совсем немного времени, и амазонки подвергнутся остракизму как жалкий пережиток прошлого. Зауженные книзу свободные штаны и длинные рубахи с квадратными вырезами – вот что станут носить дамы, следящие за веяниями моды!

Мужская одежда менялась