Читать книгу - "Фейридейл - Вероника Ланцет"

читается та же радость, но в глазах все еще отражается тень сомнения, словно он не может поверить в то, что все это происходит на самом деле, что я действительно здесь, стою перед ним.

Боги, как же долго он был один… Мне невыносимо думать о том, что его заперли в этой проклятой ловушке, не говоря уже о тех сотнях лет, когда он скитался по свету в ожидании моего перерождения.

Я жадно скольжу взглядом по его фигуре, впитывая каждую черту, и от его красоты у меня неизменно замирает сердце. Но дело не только во внешности. Он кажется мне еще более притягательным, потому что я знаю, что скрывается за этой красотой: любовь и сострадание, преданность и готовность пожертвовать собой.

Он – Амон д'Артан. Половинка моего сердца. Единственный мужчина на свете, который вправе обладать мной – моим телом и моей душой. И на этот раз я хочу отдать ему всю себя без остатка, точно так же, как он все эти годы отдавал себя мне.

Он спас меня, когда любой другой оказался бы бессилен.

И теперь моя очередь открыться ему.

– Амон, – тихо зову я и встречаюсь с ним взглядом. Делаю шаг вперед и скидываю рубашку, оставаясь перед ним полностью обнаженной. Потом призываю энергию, позволяя ей вырваться наружу и окутать меня электрическими завитками, этим желанным источником силы, который теперь живет во мне.

– Я предстаю в своем истинном обличье. Когда сброшены все покровы, перед тобой лишь та, кто любит тебя больше жизни, – твоя жена, твоя вторая половинка, твой вечный спутник. Та, за кем охотились сотни лет, желая заполучить мою уникальную способность. Однажды ты сказал, что мы твари. Чужаки везде. Оба держимся в тени – в этом мире или на Аркгоре. Так откройся же мне, любовь моя, – медленно уговариваю я. – Покажи мне свою истинную сущность.

Глаза Амона расширяются, и на мгновение мне кажется, что он не согласится.

В конце концов, я впервые прошу его об этом – впервые осмеливаюсь.

И хотя я знаю о его наследии Рейва, даже видела однажды его истинное воплощение, эта часть его жизни была от меня скрыта. Амон всегда неохотно рассказывал об этом и пользовался только способностями Рейва, не прибегая к телесным изменениям.

Я заверяла его, что вовсе не считаю его чудовищем, но сомневаюсь, что он воспринял мои слова всерьез. Я никогда не давила на него, не настаивала на своем, но теперь понимаю, что следовало бы.

Когда память восстановилась, многое прояснилось. В прошлом я была слепа, но теперь вижу все в новом свете. Вижу каждую ошибку, каждый неверный шаг, которые неизбежно приблизили меня к гибели.

Именно мое упрямство и бессмысленный эгоизм ослепили меня настолько, что я доверилась Амброзиусу – и полностью проигнорировала интуицию и мнение Амона. Я так зациклилась на собственном горе и одиночестве, что в какой-то момент… просто оттолкнула его или, по крайней мере, не уделяла ему должного внимания. Возможно, непреднамеренно, но это тем не менее случилось.

Но мой Амон не отдалился от меня. Оставался рядом со мной в самые тяжелые часы, подобно непоколебимой скале, на которую вновь и вновь обрушивается яростный поток воды. И на мой эгоизм отвечал самоотверженностью.

Только сейчас, оглядываясь назад, я замечаю те едва уловимые знаки – его молчаливую внутреннюю борьбу, попытки примириться с собственной двойственной природой и с необходимостью подавлять эту часть себя. Возможно, это не было сознательным решением, и сотни лет давления и принуждения скрываться и стыдиться своей истинной сущности наложили свой отпечаток.

И мне больно осознавать, что он жил лишь вполсилы, похоронив глубоко внутри ту часть себя, которую, по его мнению, не примет остальной мир.

Но теперь я все исправлю.

Нам выпал драгоценный третий шанс начать все сначала, и я его не упущу. Впервые за все жизни я хочу поменяться ролями.

Пришло время ему брать, а мне отдавать.

И сначала я хочу предложить мое безоговорочное принятие того, кто он есть и что собой представляет; принятие его прошлого и всего, что оно повлечет за собой в будущем. Но я не хочу, чтобы это было лишь мимолетным признанием или простым словесным утверждением. Не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным и дальше скрывать свое обличье Рейва, когда в этом нет никакой нужды.

Я стану для него домом, каким он всегда был для меня. Потому что рядом со мной он может быть самим собой, знать, что не встретит ни капли осуждения, упрека или страха.

– Ты понимаешь, о чем просишь, Села? – хрипит Амон низким, полным боли голосом.

Я киваю.

– Мне стоило попросить об этом давным-давно. На самом деле я думала, что в конце концов ты покажешься мне. Но…

– Я этого не сделал, – заканчивает он за меня.

– Почему?

– Ты знаешь почему. – Амон опускает голову. – Но это неважно. Я такой, какой есть, и был таким всегда.

– Ты ошибаешься. Это не весь ты. В тебе сокрыто гораздо больше, Амон. То, чего даже ты не видишь.

Он открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его, слово лишившись дара речи.

– Мне достаточно того, что ты знаешь об этой части меня и принимаешь ее.

– Нет, – качаю я головой, – недостаточно. Знаешь, прежде я не задумывалась, почему ты никогда не превращаешься. И только заново пережив прошлое, я все поняла. Однажды ты сам сказал мне: стоит лишь раз полностью обратиться, и желание сделать это вновь будет становиться все сильнее и сильнее. И все же за два тысячелетия я ни разу не видела, чтобы ты принимал облик Рейва. Почему?

Амон напрягается и стыдливо отводит глаза.

– Ты превращался втайне от меня, ведь так?

– Да, – отвечает он.

Я с облегчением вздыхаю. По крайней мере, все это время он не подавлял свою суть.

– Особенно в последнее столетие, когда находился вдали от людей, – шутит он, лениво пожимая плечами.

– Почему ты никогда не делал этого в моем присутствии? – спрашиваю я, но тут же пытаюсь найти ответ глубоко в себе.

Почему раньше это не казалось мне проблемой? Неужели я была настолько зациклена на себе, что не видела дальше собственного носа? Не замечала его внутренней молчаливой борьбы, которую он вел в одиночку?

Лишь из-за этого я чувствую себя наихудшей женой.

Я так погрязла в горе из-за бесплодия, что забыла о самом важном в жизни.

О нем.

Моем Амоне.

Он – самый важный человек в моей жизни.

– Я чудовище, Села. Тот, кто брезгует даже смотреть на собственное отражение в зеркале. Я не вынесу,