Читать книгу - "Танцующая на лепестках лотоса - Джон Шорс"

— Тогда почему вам не нанести удар по вьетнамцам, мой король? — спросил Асал. — Они кажутся более слабыми, чем кхмеры.

— Потому что у кхмеров есть золото и серебро. Потому что они размякли в своем стремлении ублажать богов. Чтобы построить Ангкор-Ват, потребовалось пятьдесят тысяч кхмеров и тысяча слонов. Только представь себе все это! Такая сила могла бы нас рассеять, но вместо этого они построили какой-то храм. По Рейм был прав — пришло время завоевать их. Лучше сразу нанести удар и сокрушить врага, не упустить представившийся шанс.

— Так что же делать с пленниками, мой король?

Индраварман стиснул зубы.

— Пленниками или врагами? Они собирали армию, чтобы напасть на нас. За это я закопаю их по горло в грязь, в их драгоценную землю. И пусть все кхмеры видят, что будет с теми, кто выступает против меня.

Асал взглянул на мужчин, продолжавших стоять в воде. Наверное, кое-кто из них только что умер от ран, потому что их, похоже, стало меньше. А в глазах тех, кто выжил, Асал увидел упрямство и вызов. Им было бы лучше, подумал он, не показывать так открыто свою ненависть.

— Расскажи мне о твоей женщине, — сказал Индраварман, снимая головной убор в форме перевернутого цветка лотоса, который он всегда надевал перед битвой, как и все его люди.

Большинство из этих доходивших до плеч головных уборов было сверху украшено цветным шелком и раскрашенными бусинками, а у короля на нем был еще и ряд золотых шариков.

— А что о ней сказать, мой король?

— Мой подарок ублажает тебя?

— Да, ублажает.

— Не повезло ей, этой кхмерской женщине. Когда мы атаковали, она как раз собиралась выйти замуж. Ее будущий муж был убит.

Асал покачал головой:

— Я этого не знал.

— Но мы подоспели как раз вовремя, чтобы сделать ее мужем тебя, — рассмеявшись, добавил Индраварман.

— Она…

— Думал ли ты когда-нибудь, что у тебя будет кхмерская жена? Да еще и такая красавица, как эта? — Индраварман хлопнул себя по бедру, продолжая усмехаться. Затем он позвал своего махута, приказав ему выводить слона на берег. — Этим-то и хороша власть, Асал, — сказал он. — Видишь что-то красивое и берешь это. Будь то королевство или женщина.

— Да, мой король.

— Тогда доставляй мне радость, как она доставляет радость тебе. Делай это, и тогда будешь жить счастливо.

Асал смотрел, как Индраварман возвращается на берег, по пути отдавая приказы. Глядя, как пленных выволакивают из воды, он подумал о Воисанне. Он вспомнил ее слезы, вспомнил, как она боялась его, хотя он не собирался причинять ей никакого вреда. Внезапно ему захотелось сказать ей, что он сожалеет о ее горе, что он тоже пережил много страданий и понимает, как ей больно. Конечно, она ненавидит его, но он не хотел, чтобы его ненавидели, — по крайней мере она.

Чувствуя себя испачканным, как будто несправедливые поступки запятнали его, Асал соскользнул со своего слона в прохладную воду. Сняв свой головной убор, он швырнул его на берег, а затем поплыл на глубину. Распустив узел волос, он провел по ним руками, словно желая смыть покрывавшую его грязь.

* * *

В лагере Джаявара, спрятавшемся в глубине джунглей, маленькая рука держала украшенное искусной резьбой древко копья. Опустилась ночь, и тень вновь отправилась странствовать в темноте, обследуя обширную территорию лагеря и прилегающую к нему. Местность была ровная, здесь было много рек, озер, деревьев и диких животных. Там, в Ангкоре, люди считали себя очень могущественными. Но здесь, в джунглях, таких густых, что даже днем невозможно было что-то разглядеть на расстоянии двадцати шагов, правили звери, обитавшие в непролазных зарослях гиббоны, лангуры^[2], тигры, леопарды, олени, кабаны, слоны, крокодилы, кобры, птицы-носороги и зимородки, и их крики постоянно нарушали тишину ночи.

Тень сожалела, что Джаявар и Аджадеви покинули лагерь. Они уехали без предупреждения, разом пропав вместе с группой отборных воинов. Никто, похоже, не знал, когда принц собирается вернуться, хотя поговаривали, что на его путешествие в Ангкор и обратно уйдет много дней. Судя по всему, Джаявар появится так же неожиданно, как и исчез, но уже с гораздо большим отрядом.

Во тьме послышались голоса, и тень отступила в гущу зарослей бамбука. Голоса стали громче, и вскоре показались два кхмерских воина, обходившие лагерь дозором. Часовые были крепкими и мускулистыми, но очень шумными. Они не знали, как стать частью джунглей, а тень родилась здесь, хотя потом ее отсюда забрали и вернули в родные места совсем недавно. В Ангкоре многие рабы могли выкупить себе свободу, но тень попала в плен в горах на востоке, и хозяин ей достался жестокий. Свобода казалась ей несбыточной мечтой — по крайней мере до нападения чамов.

Кхмеры прошли мимо, болтая так, словно они были в Ангкоре на петушиных боях. Они были всего в пяти шагах от тени, даже не догадываясь о ее присутствии. «Ну разве такие недоумки могут быть свободными людьми? — удивлялась тень. — Почему я раб, если могу видеть гораздо больше, чем они?»

Луна зашла за тучу, и в джунглях стало темнее; тень продолжала оставаться в зарослях, раздумывая, когда может вернуться Джаявар. Принц ушел с десятком воинов, но вполне мог действовать и один. Десять человек, если они такие же, как эти часовые, будут скорее обузой, чем преимуществом.

Значит, принц дальше пошел один, решила тень. И если он будет недостаточно осторожен, джунгли поглотят его.