Читать книгу - "Танцующая на лепестках лотоса - Джон Шорс"

* * *

Схватка была короткой, но очень ожесточенной.

По Рейм обнаружил западнее Ангкора значительный отряд кхмеров, которые стояли лагерем на дальнем конце западного барая — огромного прямоугольного искусственного резервуара длиной в четыре мили, шириной в милю и глубиной до двадцати футов. Когда-то кхмеры вырыли его, чтобы собирать в нем дождевую воду. Во время засухи воду оттуда можно было подавать на соседние поля, и это позволяло крестьянам выращивать рис и другие культуры круглый год. Западный барай был самым большим из кхмерских резервуаров, помогавших королевству прокормить свой многочисленный народ.

Через сеть своих осведомителей По Рейм узнал, что на дальнем конце этого рукотворного водоема укрывается до трех тысяч кхмерских воинов. Убежденный, что они наконец нашли место, где прячется Джаявар, Индраварман отправил пять тысяч чамов в обход этого громадного водохранилища. Они зашли к кхмерам с тыла, прижав их к берегу. Хотя для кхмеров это не было полной неожиданностью, все же их застали врасплох. Нескольким удалось ускользнуть, других взяли в плен, но большинство приняли бой и были убиты.

После этого сражения Индраварман лично допросил пленных и был взбешен, выяснив, что никто из них не знает, где сейчас находится Джаявар. Кхмерами командовал старый военачальник, и когда его труп был брошен в воду, Индраварман позвал Асала. Сейчас, сидя на боевом слоне и глядя, как к нему на таком же животном приближается его молодой военачальник, король вспомнил, как Асал ворвался в самую гущу кхмеров, насаживая их на свое длинное копье, точно рыбу на вертел. Слон Асала растоптал нескольких кхмеров и причинил бы им еще больше вреда, но махут — маленький человек, который сидел на шее слона и направлял его, — был убит, и Асал был вынужден спрыгнуть с платформы на спине слона, чтобы самому управлять зверем. Его сразу же атаковали несколько кхмеров, одновременно загоняя слона на мелководье. Асалу каким-то образом удалось приземлиться на ноги и, отбиваясь от нападавших, убить двоих из них, прежде чем на помощь ему пришли другие чамы.

Индраварман на своем слоне также вступил в бой с противником и был легко ранен стрелой, оцарапавшей ему плечо. Он был доволен: теперь по его руке струилась кровь, и каждый мог видеть это. Многие его люди стали свидетелями того, как ранее он один на один сражался с каким-то кхмером, сидевшим на громадном слоне. Они с ним долго обменивались ударами, пока Индраварману наконец не удалось достать соперника за его щитом своим копьем.

Теперь этот громадный боевой слон принадлежал ему. Индраварман приказал махуту искупать его на мелководье. Худой погонщик уперся коленом в основание правого уха слона и зацокал языком. Зверь, пошатываясь, двинулся вперед и продолжал идти, пока вода не начала доходить ему до бивней.

Новый махут Асала вел их слона рядом со слоном Индравармана. Король взмахом руки прогнал обоих погонщиков, и те, поклонившись, тут же вброд побрели к берегу. Как обычно, Асал не делал попыток нарушить молчание первым, а Индраварман, окидывая его взглядом, заметил, что у того разбиты в кровь костяшки пальцев.

— Тебе пришлось бить их кулаком? — спросил король.

Асал кивнул.

— Терять свое оружие в бою непростительно. — Индраварман согнал муху, севшую на его рану. — Когда ты теряешь свой клинок, ты даришь противнику надежду.

— Этот противник уже мертв, мой король. Какую бы надежду я ему ни подарил, я же ее у него быстро отнял.

Индраварман рассмеялся:

— Лев среди щенков, вот на кого ты был там похож.

— Как и вы, мой король.

— Это все потому, что там не было Джаявара. Без Джаявара кхмеры всегда будут выглядеть щенками.

В каких-то двадцати шагах от слона Асала по мутной воде проплыла змея. Он почувствовал, как громадный зверь под ним напрягся, и, наклонившись вперед, провел рукой по жесткой толстой щетине у него на спине, которая говорила о зрелом возрасте животного.

— Сведения По Рейма оказались достоверными, — сказал Индраварман. — В очередной раз я в долгу перед ним.

Асалу пришло на память, как этот мясник когда-то убил чамского старшего командира и всю его семью. Человек этот был противником Индравармана, но другом Асала. Яд был любимым оружием По Рейма, и Асал нашел детей друга корчившимися от боли — их животы были раздутыми и горячими. Он попытался спасти их, но лишь стал свидетелем их смерти в страшных мучениях; их предсмертные крики напомнили ему крики его умирающих братьев и сестер. Через несколько дней, когда Асал узнал, кто убил друга и его семью, он пришел в ярость. Он разыскал По Рейма и обозвал его трусом, однако, опасаясь гнева Индравармана, не посмел обнажить свою саблю. Не решился ответить ему и По Рейм — видимо, из тех же соображений.

— Что мне делать с пленными? — спросил Индраварман, указывая большим пальцем в сторону группы кхмеров, стоявших по шею в воде.

Асал знал, что король собирался убить их, но не хотел подталкивать Индравармана к тому, чтобы попробовать стать менее предсказуемым.

— Заставьте их работать, мой король, — ответил он. — На полях или кузнецами. Нам необходимо кормить и вооружать тысячи наших воинов. А сытые и с острыми саблями они будут лучше воевать.

Индраварман нахмурился.

— Это верно. Но этих кхмеров не так просто сломить. Они поднимутся вновь. И можешь мне поверить: лучше на пустой желудок воевать с одним человеком, чем на полный с двумя.

— Как вам будет угодно, мой король.

— Ты слишком великодушный, Асал. И в этом твоя слабость. На поле битвы тебе практически нет равных. Но вне его ты не опаснее, чем малое дитя.

— Я…

— Враги повсюду. Зачастую в руках у них не сабли, а пергамент, мотыга или шелк. Каждый кхмер для нас — враг, и я буду обращаться с ними соответственно. Это не доставляет мне особой радости, но именно так и можно сломить врага, именно так и можно управлять покоренным королевством. Нужно отнять у них гордость, покой, притязания. Нужно показать им, что смерть может настичь их в любой момент, — только в этом случае они будут благодарны за то, что просто продолжают жить. — Индраварман вытер кровь, которая продолжала сочиться из раны на его плече. — Я вижу сомнение на твоем лице, Асал. Да, кхмеры — тоже индуисты и поклоняются тем же богам, что и мы. Я восхищаюсь их храмами и считаю, что нас с ними многое связывает. Но наш народ живет у моря. Мы торгуем, пиратствуем. Мы выживаем, но не благоденствуем. К северу от нас с каждым днем крепнет Вьетнам, а здесь, на юге, кхмеры строят города, которые превосходят все, что построили мы. А с запада на наши территории вторгаются сиамцы. Мы зажаты со всех сторон. И если мы не вырвемся, как сделали это сейчас, наш народ просто прекратит свое существование.

Асал кивнул, хотя на самом деле ему казалось, что Индраварман все же получает удовольствие от своих военных кампаний, а его философские рассуждения являются всего лишь попыткой оправдать или даже как-то облагородить решения, которые он уже принял.