Читать книгу - "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок"

нужную высоту, последовал мощный выверенный удар коленом в промежность насильника, и мое поспешное бегство было скрыто громким криком поверженного врага. Мужчина ожидаемо схватился за причинное место и упал на каменный пол, ругаясь и постанывая.

Я же поспешила как можно скорее скрыться с места преступления, справедливо полагая, что на его крики и стенания тут же сбегутся люди. И верно, не прошло и пары минут, как в коридоре послышался топот множества ног и взволнованные голоса. Быстро закрыв дверь на задвижку, я схватила первое попавшееся платье и поспешила переодеться. Едва я это сделала, как в дверь забарабанили. Я сжалась от страха, не зная, что делать дальше и как себя вести. Убежать-то я, убежала, но вот как быть, если решат, что императору не стоит знать о такой мелкой неприятности, как суд над зарвавшейся горничной? Ведь то, что меня поселили именно в крыле для прислуги, я уже знала, так что меня и слушать даже не станут, начни я кричать, что я вовсе не служанка, а принцесса! То, что сначала я посчитала не стоящим внимания, теперь оказалось очень важным. Нужно было сразу сказать императору об этом недоразумении. Но теперь уже было поздно об этом сожалеть, все равно ведь уезжаю. Сейчас мне бы только переждать эту суматоху в коридоре и подписать с Эдуардом соглашение об Ольшанке, и можно выдвигаться в дорогу.

С быстро колотящимся о мои ребра сердцем, я минут пятнадцать гипнотизировала взглядом дверь, ожидая, когда ее начнут взламывать. Время шло, но ничего не происходило, шаги и голоса в коридоре постепенно затихли. Я облегченно выдохнула, и тут в дверь громко постучали.

Глава 13. Конфуз международного масштаба

Эдуард

Впервые мне не удалось выпустить пар с помощью боя на мечах. Я невольно раз за разом мысленно возвращался к тому моменту, когда нежные девичьи пальцы сжимают ткань юбки и медленно поднимают ее, оголяя стройную ножку. Я несколько раз пропустил выпады не самого опытного из моих спарринг-партнеров, и ведись бой по-настоящему, я был бы уже мертв. Поняв, что результата от моих упражнений нет, я, молча, отдал меч оружейнику и пошел в свои покои.

Освежившись, решил напиться. Но, взяв бутыль с вином, в последний момент передумал. Знаю ведь уже, что выпивка не притупляет мою память, и боль в сердце не ослабляет. Тогда остаются только дела! И да, после завтрака я должен был подписать с Вингельминой соглашение о совместном владении спорной рекой. Поэтому совмещу сразу два дела: подпишу документ и посмотрю в глаза этой… девушке. Позвав камердинера, попросил послать за принцессой Вингельминой, но чтобы привели ее в кабинет.

Надев свежую белую рубашку и черный костюм с серебряными петлицами, направился в свой кабинет. Договор о совместном владении Ольшанкой подготовлен был еще вчера, оставалось только прописать, на каких именно условиях мы будем ею владеть. И все же я поторопился, позволив Вингельмине отбыть сегодня же в свое королевство. Обида обидой, но все, же в первую очередь она здесь находится в виде посла, а это, как, ни крути, накладывает определенные обязательства. Постараюсь убедить ее остаться хотя бы на два дня, чтобы мы смогли согласовать детали.

Едва я вошел в кабинет и не успел даже сесть за стол, как дверь позади меня с грохотом открылась, и внутрь буквально влетел Артан. Пожалуй, я впервые видел названного брата в таком состоянии. Его волосы были всклокочены, камзол расстегнут, рубашка выбилась из штанов, и при этом он сильно прихрамывал.

— Найди мне ее! Найди ее, Эдуард, или я за себя не отвечаю! Иначе, я выбью все эти чертовы двери в крыле прислуги и, найдя ее, просто убью на месте! — Глаза Артана были налиты кровью и бешено вращались.

— Успокойся! — О ком ты говоришь?

— Как это о ком? Конечно, об этой наглой лгунье Гелии! — Брат, словно раненый зверь, метался по кабинету, прихрамывая и держась за мужское достоинство.

— Прекрати мельтешить! Сядь! Сядь и расскажи мне все по порядку! — мне пришлось рявкнуть, иначе, слушая только проклятья и угрозы в адрес неизвестной горничной, мы так и не доберемся до сути. — Расскажи все по порядку, чем она тебя так взбесила и почему ты хромаешь?

Артан остановился, но садиться не стал. С минуту я слушал лишь его тяжелое дыхание, которое постепенно выравнивалось. Наконец, он взглянул на меня более-менее осмысленно и прохрипел:

— Она ударила меня коленом по… чреслам!

— Что!? — Мой шок был очень сильным, я ни разу не слышал, чтобы девушка защитила свою честь подобным образом.

— Но когда ты успел еще и к горничной пристать, когда только что… — тут я буквально заставил себя замолчать. Мне не хотелось выглядеть извращенцем, подсматривающим по темным углам за милующимися парочками.

— Когда я что? — подозрительно прищурился брат.

В этот момент в дверь постучали и с тихим: «Можно, Ваше Величество?» в кабинет вошла Вингельмина.

— Ах, ты ж дрянь! — с диким воплем Артан ринулся на девушку. И только благодаря отточенной постоянными тренировками реакции я сумел опередить его, заслонив принцессу собою. Но брата было не остановить, взревев, словно раненый зверь, он вцепился в мои плечи, пытаясь сдвинуть меня с места, и при этом, продолжая кричать:

— Ты же говорил, что не имеешь дел с горничными! Выходит, ты мне врал!

— Что, девка? — это он уже кричал Вингельмине, заглядывая мне за спину. — Значит, императору мы даем, а его братец что, рылом не вышел? Недостаточно для тебя хорош? Да, тварь?

Еще секунду назад стоявшая за моей спиной девушка вдруг шагнула вперед и со всего размаха ударила брата по лицу. Звук вышел очень громкий, как от хлыста. Но, видимо, и сам удар получился не слабый. Девушка потрясла кистью и болезненно поморщилась, тогда, как Артан ошарашено схватился рукой за щеку, под которой наливался красным след от ладони принцессы.

Едва справившись с потрясением, я поднял руку, загораживая девушку от повторения агрессии со стороны брата, и поспешил прояснить явное недоразумение.

— Артан, познакомься, это наша гостья из Вергии, Ее Высочество, принцесса Вингельмина!

— Что? — дал петуха голос брата, и он кулем осел прямо на пол.

— А это… — я начал в свою очередь представлять Артана.

— Я знаю, кто это, — тихо заговорила девушка, глядя на него нечитаемым тяжелым взглядом, — это великовозрастный и избалованный вседозволенностью повеса, возомнивший по праву молочного родства с императором и его покровительства, что имеет право силой принуждать слабых девушек к близости. При этом его совершенно не волнует ни их несогласие, ни последствия