Читать книгу - "Развод. Проблема для миллиардера - Марта Заозерная"

действительно доступны все, он выбрал меня? Даже спустя месяц в голове уложить не могу.

Даль — самый непростой человек, с которым мне приходилось общаться. И понять его мотивацию порой сложно бывает. Отчасти я понимаю причину.

Он привык к послушанию окружающих. Модель: «приказ — исполнение» отточена до идеала. Зачем тратить время на объяснения, если и так все всё исполняют?

Только вот мне хочется понять природу его интереса к себе, но сказать ему об этом я не могу.

Между нами, конечно же, ничего не было. Месяц назад он задержался в загородном доме всего на два дня. Мы провели много времени вместе, чуть лучше друг друга узнали. Насколько это с ним вообще возможно.

После обеда настолько устаю от рутины, что спускаюсь на первый этаж. Прохожусь по коридорам привычного и такого любимого отделения. Пациенты с их проблемами и надеждой на выздоровление куда интереснее, чем груда бумаг.

Захожу в палату «желудочков» — так один из моих преподавателей называл пациентов с заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Трое мужчин за пятьдесят как по команде ко мне поворачиваются. Один из них старается незаметно для меня «контрабанду» в тумбочку спрятать.

Хоть частная клиника, хоть бюджетная, но «пороки» одни. Стоит только пойти на поправку, как тут же появляется «запрещенка».

— Я всё видела, — произношу прищуриваясь.

— Я больше не буду, — заверяет меня, приложив руку к груди.

— Охотно верю. Сотни раз слышала. Будете первым, кто исполнит данное обещание? — изгибаю бровь.

Мужчина смущенно заливается краской.

Его «сопалатникам», наоборот, весело.

— Ксения Александровна, а Вы чего здесь? Сегодня обход Григорий Леонидович делает, — спрашивает мой «постоянный клиент».

Сузив глаза, осматриваю их.

— Да вот зашла посмотреть, как вы себя ведете. Не рады?

В один голос заверяют, что счастливы видеть.

Уже хорошо.

Вхожу вглубь палаты и занимаю свободный стул рядом с любителем нарушать правила.

— Рассказывайте, Борис, как Вы докатились до такой жизни? Неужели никак не прожить без гренок чесночных? — додумался ведь!

Провожу здесь минут десять. Они по очереди мне отчитываются о своих грехах.

— Ксения Александровна, — в палату заглядывает дежурная медсестра. — К Вам пришли. Мужчина. Ожидает в приемной.

Я немного теряюсь. Даль ещё неделю назад улетел по делам. Посетителей на сегодня у меня не было записано. Кто тогда?

Глава 19

Поднявшись в приемную и никого, кроме своего секретаря, там не обнаружив, вопросительно смотрю на нее.

Благо, реагирует подчиненная мгновенно.

Указательным пальцем показывает на дверь моего кабинета и шепчет:

— Он там.

Меня непроизвольно кидает в жар.

После того, что Андрей творил в стенах этой клиники, сложно думать о чем-то хорошем. Вдруг меня за дверьми ждет очередной виток учиненного им кошмара?! Первые мысли именно такие:

«Эдуард утверждал, что всё под контролем, и проблем быть не должно»

«Лена бы не пустила посторонних в мой кабинет»

«Не может быть постоянно всё плохо»

Приободряющих мыслей десятки, только вот мое сердце всё равно замирает, когда я нажимаю на дверную ручку.

Вхожу внутрь, и металлические тиски стремительно отпускают несчастный орган, позволяя ему снова кровь качать. Причина проста — взглядом натыкаюсь на хорошо мне известную «безопасную» (для меня) спину.

— Эдуард, что ты тут делаешь?

Не могу сдержать шумного выдоха, словно огромная ноша с плеч спала.

Он оборачивается, отрывая взгляд от наград и сертификатов, развешанных по стене за моим рабочим столом. Когда я впервые сюда зашла после возвращения, они уже были кем-то заботливо перенесены из моего кабинета.

— Думал, ты будешь рада меня видеть, — усмехается как-то непривычно легко.

Хорошее настроение?

— Рада! Очень рада, — горячо заверяю, расплываясь в улыбке. — Просто не ожидала, ты ведь улетел. Насколько я помню, на две недели, а прошла только одна. Я запомнила, когда мы с тобой ужинали.

Что-то в его лице меняется. Появляется привычная собранность.

— Я тебя напугал?

Как же сложно общаться с такими людьми, как он! Утаить ничего не возможно. Варианты маневра отсутствуют, потому что видит насквозь.

— Просто размышляла, кто бы это мог быть, — передергиваю плечами. — Только и всего. Будешь кофе? — плохой я мастер тему менять незаметно, и Эдуард это знает.

Усмехнувшись, снова переводит взгляд на рамки.

— Тебе нравится научная деятельность? Столько слов, вообще мне не знакомых. Кофе не буду. Лучше мы с тобой вместе поужинаем. Официальный рабочий день скоро закончится.

Подхожу к нему, становясь рядом.

— Мне нужно было выбирать дополнительную специализацию. Я хотела отца… наверное, удивить и порадовать. Он меня всегда недооценивал. Что-то вроде — есть и есть, ну что поделать, раз Бог не послал сына, — голос немного садится. Я давно свыклась, но на душе всё равно кошки скребут. — У него был синдром гомологической крови, если в двух словах — повышение вязкости крови и, как следствие, нарушение микроциркуляции и закупорки капиллярного русла. В двадцать лет я была наивна и полагала, что смогу сделать открытие и помочь ему.

И тогда он меня полюбит по-настоящему.

Глупости, в которые хотелось верить. Отца уже нет, да и я наукой занимаюсь постольку-поскольку.

— Мне жаль, Ксюш. Недостаток любви в детстве часто сказывается на нашей дальнейшей жизни, — касается моего плеча, как бы разделяя со мной то, что я сейчас чувствую.

Ловлю себя на мысли, что я совершенно не знаю ничего о нем самом. Бизнес, статус, особенности характера — это всё не то. У каждого из нас есть прошлое, оставившее свой отпечаток.

Как-то раз я искала о нем информацию, но ничего не нашла. Кроме пары фотографий с Полиной ничего нет, к моему сожалению. А спрашивать самостоятельно я не решаюсь.

Тряхнув головой, прогоняю ненужные мысли.

Сейчас ведь всё хорошо?! Нужно отпустить прошлое и жить дальше.

Пару раз мне хотелось расспросить Даля о судьбе своего бывшего — до сих пор трудно поверить — мужа, а потом поняла, что он прав. Зачем мне пропускать через себя всю ту грязь, что Андрей несколько лет собирал по всей Москве? Я не уверена, что хочу это знать.

Навряд ли знание его мутных схем и коррупции укрепит мою психику.

— Ты так и не сказал, почему прилетел раньше времени?

— Я туда и обратно. Ночью придется вернуться в Италию. Соскучился по вам, вот и вернулся.

Первая мысль — мне это слышится.

Мы с ним хоть и сблизились, но наше общение в каждую из встреч носит сугубо дружеский характер. Или я чего-то не заметила?

Нет, мне, конечно же, как и всем другим девушкам, хочется думать «Ах, я само очарование», но это не так. В тот момент, когда мы