Читать книгу - "Развод. Проблема для миллиардера - Марта Заозерная"

Марта Заозерная

Развод. Проблема для миллиардера

Пролог

— Дрянь!

Хлесткая пощечина обжигает мою щеку. Сила удара невероятна, удерживаюсь на ногах только благодаря тому, что к стене отлетаю. Упираюсь в нее ладонями.

Броня, которой, как я думала, сумела обрасти за последнее время, слетает мгновенно.

Состояние у Андрея жуткое. Глаза блестят как раскаленные угли. Враждебность исходит такая, что я внутренне содрогаюсь, и голова начинает кружиться.

Мне дико страшно.

В очередной раз посещает мысль — муж начал принимать серьезные вещества.

Именно поэтому я и решила сбежать с дочкой. Думала, что успеем уехать, пока Андрей проводит сложную операцию. По моим подсчетам, он должен был приехать домой поздно вечером.

Он становится опасен для ребенка.

Уже давно. С каждым днем раздражения в муже все больше.

Всё начиналось с внезапных приступов агрессии. Сейчас же… Я боюсь, что он навредит Ангелине физически.

Так же, как мне.

Странное предположение, учитывая, что муж — практикующий хирург, но поверьте, чего только не бывает в действительности.

Если раньше алкоголем снимали напряжение после тяжелых смен, то теперь некоторые прибегают к более действенным, но очень опасным средствам.

Изменения в работе мозга не проходят бесследно.

Переведя дух, поднимаю голову и затравленно смотрю на него. Совершенно не узнаю того человека, за которого восемь лет назад выходила замуж.

Хочется спросить:

«Ты ли это, Андрей?»

Он никогда не был мягким и нежным. Но и бесы в мужа никогда прежде не вселялись как по щелчку пальцев. Так было до того момента, пока он не связался с влиятельными людьми.

Я была против, когда муж с другом, и по совместительству — компаньоном, нашли «отличных инвесторов», готовых хорошенько вложиться в развитие клиники.

Учитывая, что доли в бизнесе они не попросили, нетрудно догадаться, чем муж расплачивается.

— Не понимаю тебя, Андрей, — качаю головой, ощущая жгучую боль в разбитой щеке, кровь из которой в рот просачивается. Языком зубы проверяю. Вроде все целы остались, или позже будет сюрприз. — Зачем? Зачем ты нас искать стал? Зачем возвращать? Я с тобой жить не хочу! У тебя молодая любовница, в которой ты души не чаешь! — самой тошно от того, как жалобно звучит мой голос. Противно. — Мы бы уехали, и ты смог с ней жить!

«В нашем доме», — добавляю мысленно.

Сил нет. Так устала от всего, что происходит последние месяцы.

Муж заигрался в бога.

Решил, что ему можно всё.

Унижать меня стало его излюбленным занятием.

Сердце выгорело. Боли из-за неверности мужа нет, её сменили другие, более едкие и всеобъемлющие чувства. Например, страх.

Против инстинктов не пойти — жажда жить сильнее душевных страданий.

Я хочу защитить дочку и себя. Поэтому собрала вещи и решила уехать в Питер. Ещё со студенческих времен у меня там много знакомых осталось.

К сожалению, не вышло.

Андрей прищуривается.

Несколько долгих секунд смотрит на меня с лютой ненавистью. Ещё немного, и она возымеет материальную форму.

Замах его руки, и я зажмуриваюсь.

Удара не следует, вместо этого Андрей смыкает пальцы на моей шее. Большим приподнимает мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. Зрительный контакт ужаса ещё больше вселяет.

— Я хочу, чтобы ты меня беспрекословно слушалась! Ты моя собственность, Ксюша, — цедит сквозь зубы. — Была ею и остаешься. Меня не волнует, что ты себе надумала! Свободу почуяла? Забудь! Ты и дочка должны быть всегда рядом со мной. Поняла? Связи на стороне ничего не меняют. Любовниц у меня будет столько, сколько я захочу, но жена одна на всю жизнь. И это ты. Засунь свою гордость подальше, если, конечно же, хочешь оставаться матерью нашей прекрасной девочке.

— Ты мне угрожаешь? — шепчу едва слышно.

Воздуха катастрофически не хватает.

Начинаю паниковать. Боюсь отключиться. И нет, не из-за смерти. Я хочу понять, что он имеет в виду.

Дороже дочери у меня нет никого.

Между смертью от удушья и жизнью без Ангелины я выберу первое.

— А ты только сейчас это поняла? Серьезно? Для врача высшей категории ты слишком глупа! Не замечал раньше за тобой такого идиотизма. Неужели весь мозг отбил?

Последнее время он действительно часто стал распускать руки.

Сначала я не верила разговорам, зарождающимся вокруг мужа и новой медсестры, устроившейся к нам в клинику. Хождение сплетен, не имеющих под собой основания, дело обычное.

К тому же, мне было некогда за супругом следить. После расширения клиники времени на дочку едва стало хватать. На остальное и вовсе забила.

Когда смены не совпадали, мы с Андреем могли по несколько дней не видеться в стенах нашего дома.

Все изменилось в один из дней, когда муж забыл забрать нашу дочь из детского сада. Летела к нему в кабинет и думала, что сейчас по стенке размажу. Скажу всё, что думаю о его безответственности и чрезмерной увлеченности работой.

Не вышло.

Открыв дверь, первым делом я увидела оголенные ягодицы девицы, сидящей на коленях мужа. Секса не было, но он их поглаживал весьма недвусмысленно.

К чему это привело, думаю, не стоит объяснять?!

Наша семейная жизнь к чертям полетела.

— Отпусти! — собираюсь с силами и отталкиваю мужа от себя, слабо ударяя ладонями по его плечам.

Он отпускает, но от меня не отходит.

Обхватываю шею ладонью, инстинктивно закрывая её от Андрея.

Горло саднит.

— Надеюсь, ты меня услышала, попробуешь ещё раз сбежать — Ангелочка больше не увидишь. Я тебя предупредил! И не надо думать, что я шучу, — проговаривает с холодным нажимом.

Я вижу, как он собой горд. Ему реальное удовольствие доставляет происходящее. Чувствует себя хозяином положения.

Эмоции верх берут, слишком уж измотана, чтобы им сопротивляться.

— Если ты думаешь, что я буду терпеть все твои выходки, то ошибаешься. Прав на Ангелину у меня столько же, сколько и у тебя. Вся разница в том, что тебе она не нужна! Бегая за своими девками, ты напрочь про дочь забываешь, — произношу с поразительной для своего положения сдержанностью.

Вцепиться бы ему в рожу ногтями и изодрать её хорошенько.

Вся правда в том, что мне действительно есть что терять, в то время как ждать поддержки неоткуда.

С ранних лет я жила с мамой вдвоем. Отец нас навещал, но его даже «воскресным папой» можно назвать только с натяжкой. Раз в пару месяцев он приезжал и брал меня на двухчасовую прогулку и не более того.

Когда мне исполнилось пятнадцать, мама на работе