Читать книгу - "Заберу тебя, девочка - Анастасия Градцева"

Глава 12. Возвращение домой

Я замираю посреди коридора, пытаясь понять, идти ли за Лексом на кухню или…

Или.

Трусливо делаю шаг назад и решаю, что сначала надо умыться. Иду в ванную, умываю лицо, полощу рот с зубной пастой, приглаживаю влажными руками волосы и какое-то время стою у зеркала, вглядываясь в свое отражение. Сложно поверить, что еще вчера я в это время бегала по дому и собиралась в универ. Причесывалась, гладила рубашку, запихивала в сумку тетради, а в себя — наскоро приготовленный завтрак.

Жизнь за эти сутки встала с ног на голову, а я почему-то совершенно не изменилась. Те же щеки, тот же нос, то же лицо. Только, может, чуть более бледное. Ну и на шее еще след от засоса.

Я прислушиваюсь, надеясь услышать чужие шаги, но в коридоре тихо. Видимо, Лекс все еще на кухне. И, видимо, мне все же придется туда идти. Дальше откладывать некуда. Я хочу домой, а значит, надо с ним поговорить.

Надо же, вот когда останавливала его, страшно не было. А сейчас сердце так испуганно бьется об ребра, что я еле дышу. И то, что я почти голая, не считая этой футболки, уверенности мне, конечно, не добавляет.

Осторожно прохожу по коридору и заглядываю на кухню. Лекс стоит у открытого окна и курит. Услышав мои шаги, оборачивается, смеряет меня непроницаемым взглядом и снова отворачивается к окну, не говоря ни слова.

— Ты злишься? — робко спрашиваю я. И сразу же в голове флэшбэками вспыхивает точно такой же вопрос, который я задавала ему вчера после нашего первого секса.

— Да.

— На меня?

— В том числе.

Так. Ну… Это было ожидаемо, правда?

Я делаю глубокий выдох и быстро вытираю влажные ладошки об футболку. Надо извиниться? Или как? А если я не чувствую себя виноватой, то что?

Лекс в это время неторопливо тушит сигарету в тяжелой стеклянной пепельнице. Закрывает окно, а потом разворачивается, делает несколько шагов ко мне и резко дёргает меня к себе, впечатывая в свою широкую грудь.

— Ты или бессмертная, Ярослава, или очень глупая, — шепчет он, а потом без всякого предупреждения впивается в мои губы. Его язык слегка горчит из-за табака, но касание жёстких губ и тёплое дыхание уже так знакомы, что я непроизвольно прижимаюсь к нему ещё крепче, обвивая руками крепкую, расписанную татуировками шею.

Его широкие ладони задирают мне футболку и по-хозяйски тискают беззащитные, ничем не прикрытые ягодицы. Лекс нагло лапает мою задницу, не переставая меня при этом напористо целовать, а потом вдруг отвешивает чувствительный шлепок по одной из половинок.

— Ай! — вскрикиваю я больше от неожиданности, чем от боли.

— Кто-то здесь не послушался меня, правда? — рычит Лекс прямо мне в губы. — Я же сказал тебе: сиди в спальне, а ты взяла и вышла.

Я виновато киваю, успокоившись и решив, что это и есть все наказание, но тут прилетает шлепок по второй ягодице. Хороший такой, с оттяжкой.

— Больно! — хнычу я.

— Ещё и голая практически выперлась. Зафига? Чтобы Грин с рыжим слюни пускали на твои аппетитные ножки? — Ладонь Лекса жёстко гладит мои бёдра, и у меня от этого почему-то мурашки по всей коже. — Ни хрена эта футболка не скрывает: ни задницу твою аппетитную, ни сиськи красивые. Чтобы больше никому это не показывала, ясно?

Наверное, в любой другой ситуации я бы возмутилась, услышав такие слова. Ну потому что ничего себе! Что это за средневековые замашки? Мы вообще-то уже в продвинутом обществе живём, в котором никто девушке таких ультиматумов ставить не имеет права.

Но я разумно решаю, что сейчас не самое лучшее время, чтобы читать Лексу лекцию о феминизме. Тем более, что его пальцы уже пробираются между моих ног и гладят меня между складочек.

И эти прикосновения ощущаются так ярко, что я резко втягиваю воздух и вцепляюсь в плечи Лекса.

— Больно? — хрипло спрашивает он.

Мотаю головой. Точно не больно, но очень чувствительно. Как будто от каждого касания по телу разбегается электрический ток, но такой… Приятный…

Лекс подносит пальцы, которыми только что гладил меня там, к своему рту и медленно их облизывает. Ужасно пошлое зрелище, но я почему-то смотрю на это, не отрывая взгляда.

— Вкусная, — шепчет Лекс, и от его низкого, вкрадчивого голоса у меня сладко сжимается все внутри.

А затем его пальцы, смоченные слюной, снова ныряют между моих ног, но на этот раз не ограничиваются поглаживаниями снаружи, а сразу входят внутрь. И, на удивление, у них это получается легко. Кажется, я снова стала очень влажной внутри.

Я хочу сказать, что мы так не договаривались, что он обещал отпустить меня домой, что…

Но внезапно его пальцы находят внутри моего тела какую-то точку, и от давления на нее меня от макушки до пяток пробивает сильнейшим разрядом удовольствия. Я тихо вскрикиваю и роняю голову на грудь Лексу.

— Хорошо?

— Мммм… Нет… Да… Ах! Ещё вот тут! Да! Сильнее!

Я не знаю, откуда у меня взялся этот требовательный тон, но думать об этом нет сил. Мне просто безумно хорошо, и так хочется, чтобы это не прекращалось. Чтобы резкие толчки пальцев внутри моего тела отправили меня в космос.

— Горячая какая девочка… Давай, кончи для меня. Покажи, как тебе нравится быть насаженной на мои пальцы, — бесстыдно шепчет Лекс.

Это грязно, пошло и смущает до безумия, но одновременно его слова так усиливают мои ощущения, что я вдруг выгибаюсь, из моих губ вырывается громкий неприличный стон, а внутри словно вспыхивает сверхновая, наполняя меня мягким теплом и принося за собой невероятное умиротворение и расслабление.

Я буквально лежу на груди Лекса и тяжело дышу, приходя в себя после самого яркого в моей жизни оргазма. Никогда не думала, что может быть вот так…

— А ты громкая, — с довольной ухмылкой сообщает Лекс. — Горячая штучка. Смотри, что ты со мной сделала.

Он кивает на свои натянувшиеся впереди спортивные штаны, но для меня это не то чтобы новость: все это время я была прижата животом к этой выпуклости и не заметить ее было довольно сложно.

— Помоги мне, Ярослава. Давай, поработай ручкой.

— Ты же знаешь, что я не очень… Я не умею, — вдруг сильно краснея, говорю я.

— Значит, будем учиться.

Он тянет мою руку к своему паху, я с со странной смесью стеснения и любопытства оттягиваю вниз резинку его штанов, и мне в ладонь ложится тяжелый горячий член. Его приятно ощущать в руке. Я