Читать книгу - "Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура"

и жар приливает к моим щекам, заставляя меня отвести взгляд.

— Я могу очистить себя сама, — шепчу я, боясь говорить громко после того, что я только что сделала.

— Можешь пообещать, что не бросишься к кинжалу снова, если я отпущу тебя?

Я киваю.

— Хм, но ты же клялась провести со мной всю жизнь, когда мы поженились, а теперь мы здесь.

— Я обещала быть с тобой, пока смерть не разлучит нас, — говорю я, стиснув зубы. — Я просто ускорила смерть.

Феликс делает паузу, а затем громко смеется, и его смех удивительно мелодичен. Полагаю, для демона не является чем-то необычным обладать таким шармом.

Мои глаза расширяются, когда он поднимает мои ноги и раздвигает их неприлично, садясь между ними и кладя мои ноги по обе стороны от своих бедер. Феликс хватает края моей ночной рубашки и продолжает разрывать ее, пока я не оказываюсь в его постели совершенно обнаженной, тени тянут меня за лодыжки и запястья, прижимая меня к нему.

— Моя любовь, — говорит он, проводя глазами по моему телу. — Если когда-нибудь тебе удастся убить меня, я умру счастливым человеком. Однако ты должна быть осторожна. Насколько я знаю, убить меня невозможно. Я пробовал, но так и не смог понять, почему я не могу умереть. Возможно, проклятие не позволяет мне этого, поскольку умрет вместе со мной. — Он вздыхает и на мгновение отводит взгляд, его выражение лица становится печальным. — Моя кровь чрезвычайно ядовита, так что не проливай ее без необходимости.

Я удивленно моргаю. Что он имеет в виду, говоря «я пробовал»? Он пытался покончить с собой? Я не могу понять, как кто-то может пойти на такое, но от одной только мысли об этом у меня сжимается сердце.

Феликс оглядывается на меня, его взгляд расслаблен. В его руках появляется новая чистая ткань, и он продолжает вытирать мои груди, его движения медленные и чувственные. То, как он обнажил меня перед собой, заставляет меня чувствовать себя уязвимой, но это вызывает во мне и другие чувства. Я испытываю незнакомые нервы, смешанные с эмоцией, которую не могу точно определить. Я кусаю губу, когда понимаю, что это возбуждение, а Феликс улыбается, как будто точно знает, что он вызывает во мне, медленно лаская мое тело тканью в своих руках.

— Теперь скажи мне, почему ты пыталась убить меня. Это потому, что я слишком сильно надавил на тебя в ванне? Или тебе приказали убить меня?

Мое сердце начинает биться чаще при мысли о том, что подозрение падает на мое королевство. Мой народ может бесконечно страдать из-за моих сегодняшних действий.

— Это не имеет ничего общего с Альтеей, — заявляю я. — Я просто... я хотела... я не хотела, чтобы ты меня трогал.

Его движения останавливаются, и его взгляд на меня меняется.

— Ты хотела сохранить себя для того мальчика, да?

Я приоткрываю губы, чтобы ответить, но правда эхом раздается в тишине между нами. Феликс резко вдыхает и опускает лоб на мой живот, как будто не может заставить себя посмотреть на меня.

— Ты моя, Арабелла, — шепчет он мучительным голосом, прижавшись к моей коже. — Ты моя жена. Ты не только пыталась убить меня в то, что я считаю нашей брачной ночью, — ты еще и пыталась удержать от меня то, что принадлежит мне, чтобы отдать это другому мужчине. Как ты думаешь, какое наказание будет подходящим?

— Ты не убьешь меня? — спрашиваю я дрожащим голосом.

Он поднимает голову, и в его глазах я вижу вину и печаль, которых я никогда раньше не испытывала. Я ожидала, что он будет зол, но его взгляд можно описать только как глубоко раненный. Из-за меня.

— Ты предпочла бы смерть, чем быть моей императрицей?

Феликс берет мое лицо в ладони, на его лице безрадостная улыбка.

— Я не убью тебя и не освобожу от этой связи, императрица. Пока ты дышишь, ты моя, и ты узнаешь свое место. Ты принадлежишь мне, Арабелла. Ты будешь проводить свои дни рядом со мной. Попробуй сопротивляться, и тебя ждет только наказание.

Он наклоняется и нежно целует меня в шею, и я вздрагиваю от удивления. Его жесткие слова полностью контрастируют с его нежными прикосновениями, и тогда я начинаю понимать. Возможно, он не монстр — монстр я.

Я резко вдыхаю, когда новое ощущение накрывает меня, когда его зубы скользят по моей ключице, заставляя меня хотеть большего. Мое сердце начинает биться чаще, и жар пронизывает мое тело, забирая все мои мысли.

— Я сделаю так, что ты никогда больше не сможешь быть с ним, — предупреждает он меня, и наши глаза на мгновение встречаются. — Я привяжу тебя к себе более чем одним способом.

Он не торопясь покрывает легкими как перышко поцелуями всю мою грудь, каждый из которых усиливает желание, которое я не ожидала почувствовать.

— Феликс, — умоляю я, и мой голос становится неузнаваемым. Я никогда не звучала так... похотливо.

— Признай, что ты хочешь большего, Арабелла.

— Это мое наказание? — спрашиваю я, и мой голос звучит более хрипло, чем я хотела.

Глаза Феликса вспыхивают, и та же страсть, которую я видела в ванной, снова зажигает его взгляд.

— Это было бы самым подходящим, не так ли? В конце концов, это наша брачная ночь. — Я прикусываю губу, когда его тени скользят по моему телу, и мне кажется, что меня касаются несколько рук, одни скручивают мои соски, другие гладят шею и бедра, перевозбуждая каждую чувствительную часть моего тела. Невольно из моих губ вырывается тихий стон, и Феликс на мгновение закрывает глаза, его грудь быстро поднимается и опускается. — Скажи мне, супруга. Ты принимаешь свое наказание?

Я резко киваю, и в ответ его язык скользит по моему соску, заставляя меня инстинктивно вскрикнуть. Мне нужно больше того, что он со мной делает, но я не смею в этом признаться. Вместо этого я невольно выгибаю спину, и он смеется, казалось бы, довольный. Этот звук не должен приносить мне такое облегчение, но он приносит. Я никогда не испытывала такого раскаяния, как тогда, когда он посмотрел на меня, как будто я предала его, как будто я разбила сердце, в существовании которого я была уверена.

Наши глаза встречаются, когда его тени собираются вокруг меня.

— Феликс! — шепчу я, когда он тянет меня к краю кровати, широко раздвигает мои ноги и становится на колени между ними на полу.

Он хватает меня за бедра и позволяет своим глазам блуждать по моему телу, его взгляд задерживается, почти как будто он запечатлевает мой