Читать книгу - "Фейридейл - Вероника Ланцет"

исцелению, я все равно была проклята, – вмешиваюсь я. – Иронично, не правда ли? Я способна обмануть смерть в любом ее воплощении, но бессильна против одного заклинания.

– Расскажи мне больше о нем.

Я с трудом сглатываю.

– Его сотворила моя мать. Она… проникла в меня, и я почувствовала, как ее пальцы ощупывают мое чрево. Потом она что-то вынула, не знаю что, но с тех пор мы не можем зачать.

Амброзиус на мгновение задумывается.

– Ты позволишь мне осмотреть себя?

Уловив напряжение Амона, я поворачиваюсь к нему в поисках одобрения, и он быстро кивает.

– Я буду наблюдать, – шепчет он мне на ухо.

– Не волнуйся. Мне не придется к ней прикасаться, – усмехается Амброзиус, явно замечая хмурое лицо Амона.

Он тут же расслабляется.

Несносный мужчина.

– Встань, пожалуйста, – просит меня Амброзиус, а сам достает книгу из своей коллекции и что-то ищет в ней. Проведя пальцем по странице, он машет рукой в мою сторону. – Яви себя.

Внезапно низ моего живота вспыхивает ослепительным светом, а следом приходит жгучая боль. Сквозь ткань туники начинает сочиться кровь, и я понимаю, что на коже что-то проступает.

– Села! – Амон тут же поднимается и подходит ко мне.

– Кажется, на коже что-то выжжено… – Я замолкаю.

– Я оставлю вас ненадолго, – говорит Амброзиус. – Вот чернила и бумага, запишите все, что увидите. И лучше поторопитесь, пока оно не исчезло.

– Спасибо.

Когда Амброзиус выходит, Амон задирает мою тунику, обнажая живот.

На нем вырезаны три буквы. Р. К. У.

Они стремительно исчезают, едва кожа начинает затягиваться. Как только я привожу в себя порядок, мы снова зовем Амброзиуса.

Он постукивает пальцем по подбородку, изучая буквы.

– Боюсь, потребуется очень сложное заклинание.

– Что ты имеешь в виду? – Я хмурюсь.

– Что бы ни сотворила твоя мать, она на самом деле не украла органы из утробы. Скорее заблокировала несколько источников энергии в твоем теле, которые играют важную роль в зачатии. Я предвидел это после нашей переписки, и эти буквы тому подтверждение.

– Ты сможешь помочь? – спрашивает Амон с надеждой в голосе.

– Думаю, да, – кивает Амброзиус. – Конечно, мне придется отправиться к Святому Престолу и одолжить одну из их старых книг по составлению заклинаний.

– Мы можем чем-то помочь? – быстро спрашиваю я.

– Вам ничего не нужно делать. Я достану книгу, а в конце месяца мы проведем ритуал. Вас это устроит?

Я смотрю на него, приоткрыв рот.

И все? Ничего взамен?

– Тебе точно ничего не нужно? Позволь отблагодарить тебя за помощь, – вставляет Амон. – Просто скажи, чего ты желаешь, и оно твое.

– Нет, правда. Мне ничего не нужно. Просто знать, что я помог кому-то, – для меня уже награда. В конце концов, я всю свою жизнь посвятил учению Христа, и Его заповеди требуют приходить на помощь нуждающимся, если это в моих силах.

– Наверняка есть что-то, что тебе пригодится, – настаивает Амон.

Я нащупываю его руку, показывая, что я рядом.

– Пожалуйста, просто скажи, чего ты хочешь. У нас полно богатств и артефактов, всего, что только можно пожелать. Я достану что угодно.

Ну конечно, мой Амон никогда не останется перед кем-то в долгу.

– Артефакты? – В глазах Амброзиуса внезапно вспыхивает жадность.

– Мы давно живем, и у нас собралась неплохая коллекция. Я знаю, Церковь ценит христианские реликвии, и у меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать, – добавляет Амон.

– Расскажи подробнее, – просит Амброзиус, нервно теребя пальцами тунику.

Этот жест совершенно не вписывается в знакомый нам образ спокойного и образованного ученого, который всю свою жизнь посвятил Церкви.

– Заинтересовал бы тебя крест, принадлежавший Петросу, первому епископу Антиохии? Насколько я понимаю, он достаточно почитаемая фигура в вашей вере.

Некоторые события в прошлом так глубоко ранили наши души, что мы просто не могли не вмешиваться. Как правило, это случается при виде вопиющей несправедливости или бесстыдных гонений, которые христиане претерпели несколько столетий назад.

Каждый раз, когда мы протягивали руку помощи, нам что-то дарили в ответ. Чаще всего вещь не представляла никакой материальной ценности, но была дорога сердцу того человека.

Именно так нам досталось большинство артефактов, в том числе и крест Петроса.

Амброзиус ошеломленно моргает.

– Ты имеешь в виду святого Петра?

– Именно. Мы встретились с ним в Малой Азии. Он оказался очень приятным мужчиной.

– Если я не слишком многого прошу… – заикаясь, произносит Амброзиус, хотя его глаза горят желанием.

– Он твой, – улыбается Амон. – Твоя готовность помочь для нас бесценна, Амброзиус. Если и тебе однажды понадобится помощь, пожалуйста, дай мне знать.

– Это очень любезно с твоей стороны. – Амброзиус склоняет голову.

– Нет, как раз напротив. Ты хороший друг, раз пытаешься помочь нам с таким сложным заклинанием.

– Да, большое спасибо, Амброзиус.

– Позволь спросить, а о какой книге заклинаний ты говорил?

– Это одно из главных сокровищ Святого Престола, в ней хранятся сильнейшие заклинания, – отвечает Амброзиус. – Доступ к ней имеют только высокопоставленные члены общества.

– А ты уверен, что сможешь ее достать?

– Да, – подтверждает он.

Затем мы назначаем дату проведения ритуала на следующее полнолуние, которое как раз приходится на конец месяца. Амброзиус настаивает, чтобы все происходило у него дома.

– Ох, Амон. Наконец-то это случится, – шепчу я, когда мы возвращаемся к себе в домус.

– Да, – кивает он, хоть и не выглядит уверенным.

– В чем дело, любовь моя? Ты недоволен.

– Я не смог прочитать его мысли. Совсем.

– Ну это вполне ожидаемо. Люди вроде него тренируются всю свою жизнь, – отвечаю я.

– Даже не знаю. Как-то все… слишком просто. – Амон вздыхает, садясь на диван. – Прости, не хочу разрушать твое счастье, просто меня гложут сомнения.

– Но почему?

Я устраиваюсь напротив него и вглядываюсь в его лицо.

– Со сколькими подобными людьми мы уже сталкивались, Села? И никто из них не смог помочь. Каждый, кто тебя осматривал, говорил, что бессилен в этом случае. Они даже не смогли распознать тип заклинания.

– Да, но, возможно, Амброзиус намного сильнее их.

– Он хочет использовать заклинание из той книги, что сотни лет пылилась на полках в Ватиканской библиотеке. Ты знаешь, о какой именно я говорю. Мы читали ее раньше, вместе, и не нашли ничего, что могло бы нам помочь.

– Думаю, мы должны доверять Амброзиусу, Амон. Похоже, он знает, что со мной. Разве хоть кто-то сказал нам, что проблема в энергетических точках? Что их просто нужно разблокировать?

– Никто, – ворчит он.

– Вот видишь. Он явно знает, что делает. Если не сработает, мы попробуем что-нибудь другое. Но если сработает… если все получится… – Я облизываю губы, глядя на него, и в уголках моих глаз собираются слезы. – У нас будет ребенок, Амон. Наш ребенок, – шепчу я.

– Села. – Он издает страдальческий стон