Читать книгу - "Таро, или Император в жёлтой шапке - Наталия Мет"

— Ритуль, нет! Только не ты. У тебя светлая душа, она не может очерстветь. Она заледенела от обид. Но пройдёт время, и она оттает. Обязательно оттает.

— Я не хочу больше чувствовать боль.

— Есть замечательное стихотворение «Китайская мудрость»:

«Когда в глаза тебе все врут — ты только правду говори,

Когда друзья твои уйдут — ты новым двери отвори,

Когда любовь к тебе придет — как дар судьбы ее прими,

А если боль в тебе живет — ее ты лучше отпусти.»

— Это всё словеса. Когда все вокруг врут, а ты продолжаешь быть с этими людьми искренней, тебя считают круглой дурой. А вот эти советы, насчёт отпусти боль и будет тебе счастье — это вообще чушь несусветная. Болью нужно переболеть, иначе никогда не отпустит.

— Что ж, с последним утверждением спорить не стану. В нём есть логика. И даже моя мудрая мамуля с этим была бы согласна. Она считает, что беды и испытания даются человеку как урок, который его душа должна пройти. Да, тяжело. Да, больно. Душа проходит трансформацию и выходит из неё обновлённой, готовой принять новую любовь. Только так. Иначе не бывает. Я уже пять лет периодически слушаю мамины расклады. И все, кто обращается к ней, проходят трансформацию.

— Что ж, буду спасать себя сама.

— Ритуль, потерпи. Пройдёт время и всё изменится в лучшую сторону. Захочешь поговорить — просто позвони мне. Я всегда выслушаю и помогу, если это будет в моих силах. А сейчас иди спать. Тебе обязательно нужно как следует выспаться. Это я тебе уже как врач говорю.

— Спасибо, Миш, за поддержку. Спокойной ночи.

***

Следующим вечером после работы Рита заглянула к соседке.

— Риточка, я хорошо себя чувствую, правда. Дома и стены помогают. Мне неудобно твоей жизни мешать. Ты с работы, устала. Позвонила бы по телефону и всё. Этого достаточно.

— Мне недостаточно. Баб Маш, мне это нужно сейчас даже больше, чем вам. Душу излить хочется.

— У тебя неприятности? Дома что-то? Или на работе?

— В личной жизни, баб Маш.

— Поссорились? Ты не серчай, что я лезу куда не просят. Но раз уж пошли у нас откровения, хочу совет дать. Ты хлыщей остерегайся, которые у женщин время крадут, а потом оставляют у разбитого корыта. Видела я твоего. Он из тех, кто поматросит и бросит. Красивая обёртка у этой конфетки, да пустота внутри.

— Мы расстались, баб Маш. Совсем.

— И хорошо. И правильно. Не связывайся с недостойными, не роняй душу свою в грязь. Отмывать тяжко будет. Вы, молодые, о душе не сильно беспокоитесь. Кажется, что жизнь долгая, успеется всё исправить, снова начать, — баба Маша тяжко вздохнула и покачала головой. — Я тоже была молодой, но старалась жить так, чтобы Глебу моему там, на небесах, за меня стыдно не было.

— Вы правы. Кругом грязь, обман и предательство. Я больше не верю мужчинами. Знаете, баб Маш, я всё чаще задумываюсь над тем, чтобы родить ребёнка. Для себя. Чтобы не быть одной, чтобы было для кого и для чего жить.

— Не то ты удумала, девочка. Дети — не панацея от одиночества. Моя жизнь это подтверждает во всей красе. Да и сложно ребенка в одиночку правильно воспитать. Его ведь не просто поднять надо, а достойным человеком вырастить. Тут или внимания не додашь, как я сыну, или чрезмерно залюбишь, как мы Юрочку. Надо, чтобы двое родителей было, для равновесия. Мать одно даст, отец другое.

— Найти достойного отца своим детям непросто. Мне до сих пор не встретился такой.

— Ты бы к доктору этому присмотрелась, Михаилу Николаевичу. Он в глаза не бросается, как тот твой, зато душа у него добрая, отзывчивая. Он ведь заходил ко мне на Рождество и потом тоже, гостинцы от тебя передавал. Хороший он. И руки, говорят, золотые. Соседка по палате у него в хирургии лежала. Так она уверяла, что он может руками лечить без таблеток и скальпеля. Тепло от них идёт такое, что боль снимает.

Риту бросило в жар: ей было неловко, что из-за своих переживаний она на несколько дней забыла о соседке. А Миша, выходит, не забыл.

— У нас не любовь, баб Маш. Мы просто дружим. Дружили.

— Глупая ты. Я хоть и старая, да не слепая. Видела я, как он на тебя смотрит. Можно надеть любую маску, бронёй отгородиться, да только глаза всё равно выдадут. Ты слов-то красивых от него не жди. Мужчины так устроены. Если сильно любят, то чувства в себе прячут, боятся слабину свою показать. Мужская нежность-то от нашей отличается. Она в каждодневной заботе проявляется. И не нужно никаких слов. Ты её просто чувствуешь сердцем, любовь эту. И всё.

***

В субботу Рите не дал выспаться телефон. Мысленно чертыхнувшись, она взяла трубку.

— Привет! — голос Вали был наигранно бодрым.

— Ты чего спозаранку? Я отоспаться собиралась, — проворчала Рита, совсем не обрадованная звонком подруги.

— Рит, ты сердита? На меня-то за что?

— Валь, не спрашивай, я сама не знаю. Возможно, нам на какое-то время стоит сделать передышку в общении. Понимаешь, вот ты позвонила, и вся боль всколыхнулась, опять затопила до краёв. Теперь мы с тобой друг на друга будем действовать, как красная тряпка для быка.

— Ритка, ты что? Из-за какого-то подлеца дружбу рушить? Нет, я не согласна. Просто будем теперь вести себя разумнее. Во-первых, не станем вместе смотреться в одно зеркало. Мне ещё бабушка об этой примете говорила, да я мимо ушей пропустила, считала, что предрассудки. А видишь, как вышло? В одного козла и влюбились.

— Если бы только влюбились, то ещё полбеды.

— А во-вторых, как дойдёт до чего более серьёзного, прям сразу знакомить с кавалерами. Или нет, не надо. Лучше просто фотки показать, чтобы не было таких сюрпризов в будущем.

— Не будет. Я не хочу больше ни кавалеров, ни любви, ни отношений.

— А я с Жанеттой общалась. Не вживую, конечно. Я просила у неё расклад сделать, что идёт в мою жизнь.

— Я больше не верю гадалкам, ты же знаешь.

— И тебе вот прям нисколечко не интересно, что Жанетта увидела по картам?

— И что же? Ну говори уж, раз неймётся.

— Что та встреча произошла по воле Высших