Читать книгу - "Порочное море - Джордан Стефани Грей"

по его щекам, я отпустил его. Лишившись моей поддержки, он рухнул на пол. Сжался в комок, подтянув колени к груди.

— Ты… ты, — выдавил он, хотя его голос дрожал и срывался. — …пытался помочь.

Я смотрел на него сверху вниз, не дрогнув.

— Нет. Ты не пытался мне помочь. Ты пытался меня унизить.

Возможно, кто-то другой искал бы мелкой мести Гавриалу. Он выставил меня дураком перед двором. Сыграл на мне, как на скрипке. Использовал меня. Тогда я был моложе, неопытнее, всё ещё оставался послушником, который верил, что этот город можно спасти с помощью толики твёрдости и решимости. Я не хотел просто зачищать Крестфолл от преступников; я хотел помочь им. Гавриал сам доказал, что это невозможно.

Я нашёл его избитым и истекающим кровью, и он убедил меня, что банда жестоких мерроу нападает на невинных горожан. Грабит их и оставляет умирать. На самом же деле Гавриал был обычным торчком. Он задолжал Шрамам с первых же недель своего пребывания в Крестфолле и не мог расплатиться. К тому времени, как я нашёл его, он проиграл в общей сложности шесть квартир на их деньги.

И всё же Гавриал никогда не был глуп. По крайней мере, не до конца. Одним лишь (лживым) словом о мародёрствующих мерроу он обеспечил себе именно то, чего хотел — аудиенцию перед двором и королём. А дальше всё было просто: выпросить помилование, притвориться раскаявшимся в игорных долгах, обернуть их жажду крови в свою пользу. В конце концов, у него были уши на улицах города и уникальный набор навыков. Потребовалось совсем немного убеждений, чтобы выбить себе должность в Башне Истории. Должность, которая защитила бы его от всех тех опасных людей, которых он кинул.

Кроме меня.

Однако мне не нужна мелкая месть. Гавриал никогда не был глуп, но и умным он тоже не был. Не с такими липкими пальцами. В конце концов, он сам пожнет свой болезненный финал. Ему просто нужно усвоить, что в процессе нельзя переходить мне дорогу.

Возможно, он уже не тот мальчик, каким был двенадцать лет назад, но и я изменился.

Сумев подняться с пола, Гавриал потёр шею и свирепо посмотрел на меня. Я ухмыльнулся в ответ.

— Если ты, блять, выпустишь меня, я убью этого чернокнижника ради тебя, — прорычала Зефира.

— Заткнись, — бросил я ей. Им обоим. — Я пытаюсь работать.

Она не послушалась. Просто продолжила свою тираду, бросаясь на решётку, на стены, ища и царапая любой выход. Я сотворил иссиня-чёрную завесу вокруг прутьев её камеры, фактически скрыв её из виду и погрузив в полную темноту. Полную тишину. Её голос оборвался прямо посреди крика, и я бы улыбнулся, наслаждаясь внезапным покоем, если бы не был так чертовски обречён.

Вернувшись к столу, к новой стопке книг, я принялся перебирать их, но страницы расплывались. Блёклый текст сливался воедино в реку чернил, пока перед глазами всё не поплыло. Сколько книг я уже прочитал? Сколько времени потратил впустую? Я безжалостно потёр глаза, заставляя их сфокусироваться. Потому что это не имело значения. Я не остановлюсь, пока не найду ответ. Я не могу.

— Я мог бы помочь тебе, — тихо предложил Гавриал.

Я одарил его скептическим взглядом, который, должно быть, выглядел суровее, чем я намеревался, поскольку он вздрогнул.

— Нет, нет. Серьёзно. Если помнишь, у меня идеальная память на образы. Нет ни единой вещи, которую я бы не запомнил, стоит мне её прочесть, увидеть или услышать. И подготовка, которая требуется, чтобы стать историком, примерно столь же обширна, как и для чернокнижника. Хотя чуть менее жестокая, я полагаю. Я прочитал девяносто процентов книг в Башне Истории во время своего обучения. Остальные десять процентов — это книги, которые я заучил ещё в детстве. Если ты ищешь что-то конкретное, я смогу это вспомнить. — Он заколебался, затем снова опустился на свой стул. — Я не хочу быть твоим врагом, Арион. Я хочу быть другом. Скажи мне, что тебе нужно, и клянусь, я помогу.

Я буравил его взглядом, но на этот раз он не отпрянул.

И правда заключалась в том, что за последние несколько дней я прочесал десятки книг. Я не мог вспомнить ничего, кроме нескольких предложений то тут, то там. Способности чернокнижника позволяли мне читать быстро, но моё понимание и близко не стояло с восприятием Гавриала. А главное — я потерял слишком много гребаного времени. Моя магия пожирала меня. Я пожирал её. Не знаю, сколько недель мне осталось, и если я не найду что-то в ближайшее время…

С неохотой я перевел взгляд на Гавриала. На книги. На завесу позади нас, скрывающую демона от глаз. Действительно ли я хочу закончить так же, как она? Быстрая смерть. Спешные похороны. Всё будет так, словно её — словно меня — никогда и не существовало.

Очистив горло и подозвав Гавриала ближе, я понизил голос до резкого шёпота.

— То, что я тебе скажу, останется в этих стенах. Ты понимаешь?

— Да. Конечно. Определённо, — поспешно согласился он. — Клянусь своей памятью, и чтоб мне провалиться на этом месте.

— Я серьезно, Гавриал. Не давай мне еще один повод наказать тебя.

Он неловко вскинул дрожащую руку в подобии воинского приветствия.

— Обещаю, чернокнижник Стоун.

Я тяжело выдохнул, колеблясь последнюю секунду. Гавриал — наркоман, преступник, и мне не следовало ему доверять — но всё это меркло перед лицом моей скорой смерти.

— Меня интересует Падение Мортема.

Глаза Гавриала тут же округлились от замешательства, и его стул с глухим стуком опустился на все четыре ножки.

— О-кей? На эту тему существует множество текстов. Наставники учат этому маленьких детей…

— Я знаю. — Я нетерпеливо и резко взмахнул рукой. — Я слышал эти истории. Детали меняются в зависимости от того, кто учит и где, но суть легенды остается прежней: Бог Жизни был обманут русалкой, жаждущей его силы. Она вырезала его сердце, чтобы съесть его. Однако он не умер, как она рассчитывала, и бог убил её прежде, чем она успела поглотить его. Хотя и сам он не остался невредимым. Без сердца он лишился сил жизни, но вместо того, чтобы раствориться в небытии, обрёл новые — силы смерти. Он стал первым богом, покорившим загробный мир, где воздвиг Бездны по своему образу и подобию, создав безопасное место для приюта всех человеческих душ, покидающих этот мир. Именно тогда Мортем стал Богом Смерти.

— Похоже на правду. — Гавриал наклонился вперёд, склонив голову и скрестив руки на столе. — Так что именно тебя интересует?

— Некоторые мифологические интерпретации