Читать книгу - "Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца - Рика Лав"

class="p1">— Дай мне самому объяснить, — процедил он сквозь зубы.

— ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! — заорала я так, что оба мужчины замолкли мгновенно.

Повисла тишина. Я стояла между ними, дрожа от холода и боли, глядя то на одного, то на другого.

— Максим, — заставила голос звучать спокойно, хотя внутри всё с треском рвалось на части. — Я ничего не понимаю. Объясни мне, пожалуйста.

Он посмотрел на меня. Потом на отца, стоящего с каменным лицом, потом снова на меня. Зажмурился, будто от боли.

— Оставь это, Кира, — выдавил Воронов, наконец. — Твой отец прав.

Он развернулся и пошёл прочь, в сторону нашего уже затухающего состава. Я стояла, не веря своим ушам. Он уходил. Просто уходил, не объяснив ничего!

— МАКС! — заорала я и побежала за ним, спотыкаясь в снегу, проваливаясь в сугробы, отчего кожу в чулках пронзали тысячи иголок.

Отец попытался схватить меня за ладонь, остановить, но я вырвалась.

— ДА БУДЬ ТЫ МУЖИКОМ, ВОРОНОВ! — кричала я, догоняя его. — СКАЖИ МНЕ В ЛИЦО УЖЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ!

Он остановился так резко, что я врезалась в его спину. Он обернулся, сразу же подхватил меня за талию, не давая упасть. Мы стояли в сантиметре друг от друга, его ладони нежно обнимали меня.

А потом он посмотрел мне в глаза и жёстко выдавил, каждое слово как пощёчина:

— Не лезь не в своё дело. Не лезь ко мне.

Он отпустил меня и пошёл дальше, не оглядываясь.

Я стояла, замерев, слёзы катились по щекам, размывая мир вокруг. Он не мог… Почувствовала, как меня обняли. Отцовские руки укутали меня в его куртку.

— Пойдём, Кирочка, — нежно сказал папа.

Я всё ещё стояла, глядя на удаляющуюся спину Максима. Широкие плечи, уверенная походка. Он шёл, не оборачиваясь, словно я ничего для него не значила.

«Хватит, — прошептал голос внутри меня. — Хватит бороться за неподходящих мужчин, хватит разбивать сердце. Никита тебя сломал. Не дай Максиму добить окончательно».

Я развернулась, уткнулась лицом в грудь отца и позволила ему увести меня прочь.

Сказка и правда закончилась. И в этот раз навсегда.

Глава 13

Кира: Правда или… действиииии… ЧЕГО⁈

Сидела на подоконнике своей квартиры уже который час подряд, уставившись в одну точку за окном, где серое небо сливалось с такими же серыми крышами домов.

Неделя прошла с той ночи в Сибири.

Квартира утопала в полумраке. Я не включала свет, когда темнело, не открывала шторы, когда рассветало. Вокруг царил хаос — немытая посуда в раковине, разбросанная одежда, пустые чашки из-под кофе. Обычно я была помешана на порядке, но сейчас это казалось таким… бессмысленным.

Телефон лежал на столе экраном вниз. Отец названивал дважды в день, Аника писала длинные смс, которые я не открывала. Я не хотела ни с кем разговаривать, не хотела слышать утешения или заверения. Я просто хотела раствориться в этой серости и вылечить своё сердце.

Умная колонка на полке вдруг ожила, прорезав тишину женским голосом:

— У вас одно новое голосовое сообщение. Прослушать?

Я шевельнулась, продолжая смотреть в окно. Колонка терпеливо ждала ответа несколько секунд, а потом повторила вопрос.

— Прослушать сообщение?

— Да, — прошептала, удивившись звуку собственного голоса после долгих часов молчания.

Динамик щёлкнул, и в квартиру ворвался обеспокоенный голос Аники. Такой родной, что у меня защипало в носу.

«Кира, как ты? Ты уже несколько дней не отвечаешь на звонки ни мне, ни Калебу. Понимаю, тебе сейчас может быть очень плохо, и ты имеешь полное право злиться, но… но я бы хотела быть рядом с тобой, Кир. Я всё ещё твоя подруга, правда же? Между нами ничего не изменилось, несмотря на то, что я вышла замуж за твоего отца. Позволь мне приехать, побыть с тобой? Увидишь, всё наладится. Просто… дай мне знак, что ты жива.»

Запись оборвалась. Я смахнула слезу, которая скатилась по щеке, и прошептала в пустоту:

— Удалить.

Колонка послушно выполнила команду, и тишина вернулась, окутывая меня коконом. Я снова уставилась в окно, где начал накрапывать мелкий дождь, размывая контуры города.

Время потеряло всякий смысл. Прошло, наверное, ещё часа два, и колонка снова ожила, вырывая меня из оцепенения:

— У вас одно новое голосовое сообщение. Прослушать?

Я вздохнула, готовая снова услышать Анику или отца, и устало произнесла:

— Да.

Щелчок. Тишина. А потом…

Его голос.

Низкий, с долгими паузами между словами, словно каждая фраза давалась ему с невероятным трудом.

«Прости меня, Кира.»

Я подскочила, сердце бешено забилось, руки задрожали. Села на край подоконника, вцепившись в него, боясь пропустить хоть слово.

«Я… не должен был доводить всё до этого. Твой отец… он абсолютно прав, я полный кретин, который поступил с тобой непростительно.»

Пауза. Я слушала его дыхание, тяжёлое, будто он только что пробежал марафон.

«Калеб приезжал ко мне позавчера. Рассказал, что ты планируешь поступать в медицинский в следующем году. Это…»

Воронов замолчал так надолго, что я подумала, запись оборвалась. Но потом его голос вернулся:

«Это потрясающая цель, рыжая. Достойная тебя. И я… То, что есть у меня, несёт определённые последствия. Я не хочу, чтобы ты обременяла себя этим. Ты заслуживаешь светлого будущего, а не сложностей прошлого.»

Ещё одна мучительная пауза. Я прижала ладонь к губам.

«И… дело совсем не в Марине, Кира. Я должен был сказать тебе сразу, объяснить, но это… чертовски трудно говорить об этом вслух даже спустя столько лет. Марина действительно была моей женой. Но она умерла от рака, прошло уже десять лет. Я не обманывал тебя в этом плане, не скрывал женщину где-то на стороне.»

Его голос дрогнул.

«Твой отец не прав в одном — я отпустил её. Не сразу, потребовались годы, но отпустил. А с того момента, как встретил… как встретил одну потрясающе красивую, яркую, невероятно храбрую девушку по имени Кира Морозова… я смог окончательно перелистнуть ту страницу. Начать жить снова.»

Слёзы текли по моим щекам, но я не вытирала их, боясь что-то упустить.

«Но это ничего не меняет, моя девочка. Я люблю тебя, Кира, знаю, как бесчестно говорить это сейчас и… вот так. Но… Не важно. Я попросил о переводе на другой состав, на другой маршрут. Прощай, рыжая. Будь счастлива.»

Запись оборвалась.

Я сидела, уставившись на колонку, пока в груди нарастала волна злости, смешанной с облегчением. Облегчение от того, что между нами не стояла другая женщина, что он любил… меня. Но злость от того, что Макс снова ничего не объяснил!

— Сохранить сообщение? — вежливо поинтересовалась колонка.

— Удалить к чёртовой матери! —