Читать книгу - "Вкус твоих ран - Виктория Альварес"

— Именно так. Думаю, это не самая подходящая ночь, чтобы быть одной, а твои приятели явно не вернуться в ближайшие несколько часов. У тебя есть какие-то другие планы?

По правде говоря, планы Вероники состояли в том, чтобы разогреть остатки предыдущей трапезы и устроиться поудобнее на кровати с романом Джорджа дю Морье[8]. Не самое интересное времяпрепровождение, но, тем не менее, девушка сомневалась в ответе.

— Благодарю тебя, Эмбер, но я не уверена, что твоему отцу это понравится. Как ты сама сказала, Рождество принято проводить в семейном кругу и…

— Да не собираемся мы его проводить в семейном кругу! Все наши остались в Англии и, боюсь, что сейчас кровные узы мало что для меня значат. Или, по крайней мере, — добавила она, поколебавшись немного, — не в том смысле, в котором это принято в обществе.

Эмбер затушила сигарету о стоявшую на столе переполненную пепельницу. К тому моменту, как она снова повернулась к Веронике, на ее лице вновь появилась улыбка — красный мазок на лице цвета слоновой кости.

— Ладно, что скажешь? Скромная вечеринка с горсткой друзей и парой бутылок шампанского. Я бы рада и дальше тебя уговаривать, но, чтобы успеть на ужин с отцом, мне пора уходить, дабы успеть на поезд до Версаля, который отходит через час.

— Что ж, в таком случае, не будем задерживаться, — вздохнула Вероника. — Твоя взяла, правда, я все еще сомневаюсь. Даже не знаю? Что подумает твой отец, когда ты меня ему представишь.

— Возможно, тоже самое, что твой дядюшка подумал бы обо мне, что ты — безнадежный случай.

Вероника рассмеялась, немного воспрянув духом, и поспешила собрать кисти, прислонить свеженаписанную картину к стене, пока Эмбер заканчивала одеваться. Пока они болтали, туман сгустился еще сильнее и Солнце, вот-вот готовое остановится прямо над мансардами Монмартра, казалось обернутым в вату серебряной монеткой. За окном почти ничего не было видно, поэтому Вероника собиралась, не поднимая глаз, но если бы она, все же, взглянула в окно, то увидела бы отражение Эмбер, вытаскивающей из сумки какой-то предмет и прячущей его под блузкой. Предмет, слишком похожий на пистолет.

——

[1] Пигамль (фр. Pigalle) — район красных фонарей в Париже, расположенный вокруг площади Пигаль. Находится на границе 9-го и 18-го муниципальных округов. Площадь названа в честь французского скульптора Жана-Батиста Пигаля (1714–1785). Когда-то парижан и гостей города в квартал Пигаль влекли запретные развлечения вроде фривольного кабаре «Мулен Руж» и театра ужасов «Гран Гиньоль» (последний ныне закрыт). В наше время Пигаль известен своими многочисленными секс-шопами на площади Пигаль и главных улицах. Прилегающие к ним переулки заполнены борделями. Южная часть площади Пигаль занята музыкальными магазинами, где продают музыкальные инструменты и принадлежности.

[2] Mercure de France (с фр. — «Французский Меркурий») — литературный журнал, издающийся в Париже с 1672 (с перерывами).

[3] митенки — перчатки с обрезанными пальцами.

[4] «Проворный кролик» (фр. Le Lapin Agile) — традиционное парижское кабаре на холме Монмартр (18-й муниципальный округ), в котором с XIX века начинающие поэты декламируют стихи собственного сочинения или исполняют песни. На месте кабаре ранее находилась деревенская забегаловка, которая неоднократно меняла свои названия. Сначала она была известна как «Встреча воров», затем, названная по настенным изображениям серийных убийц, — «Кабаре убийц». Кроме Пикассо и Тулуза-Лотрека постоянными посетителями «Кролика» были поэты и писатели Поль Верлен, Макс Жакоб, Франсис Карко, Гийом Аполлинер, Жан Риктюс; художники, графики и иллюстраторы Ренуар, Утрилло, Модильяни, и другие деятели искусства.

[5] Батом-Лавуамр (фр. Bateau-Lavoir), «корабль-прачечная», «плавучая прачечная» — знаменитое парижское общежитие на Монмартре, в котором в начале XX века проживали многие знаменитые художники, включая Пикассо и Модильяни.

[6] Галеремя Уффимци (итал. Galleria degli Uffizi, буквально — «галерея канцелярий») — один из наиболее старых музеев в Европе.

[7] Абсемнт (фр. absinthe от др. — греч. ἀшЯнийпн — полынь горькая) — алкогольный напиток, содержащий обычно около 70 % (иногда 75 % или даже 86 %) алкоголя. Важнейший компонент абсента — экстракт горькой полыни (лат. Artemisia absinthium), в эфирных маслах которой содержится большое количество туйона. Абсент чаще всего имеет изумрудно-зелёный цвет, но также может быть прозрачным, жёлтым, синим, коричневым, красным или чёрным. Зелёный цвет напитка обусловлен хлорофиллом, который разлагается на свету, во избежание чего абсент разливают в бутылки из тёмного стекла. Благодаря характерному цвету абсент получил прозвища «Зелёная фея» и «Зелёная ведьма».

[8] Джордж дю Морье (англ. George du Maurier), Джордж Луис Палмелла Бассон дю Морье (англ. George Louis Palmella Busson du Maurier, 6 марта 1834, Париж — 8 октября 1896, Лондон) — английский писатель, карикатурист. В России его фамилию часто пишут слитно из-за имени его внучки — писательницы Дафны Дюморье.

Глава 8

Полчаса спустя конный экипаж, взявший пассажиров на Сен-Лазаре[1], пересек мост, соединяющий острова Сены и остановился на Сен-Луи. Из кареты вышли Александр, Оливер, Лайнел и Теодора и окинули взглядом импозантное здание, где обычно останавливалась девушка во время визитов в Париж с Константином Драгомираски. Оливер подул на ладони в попытке согреть их.

— Это здесь? — спросил он, кивнув в сторону кованых балконов последнего этажа, терявшихся в пурпурной предзакатной дымке. Теодора кивнула. — Кажется, нам везет — ни в одном окне нет света, — продолжил он. — Тем не менее, я по-прежнему настаиваю — Теодора, для вас слишком опасно идти с нами. Вам следовало бы остаться в одном из этих кафе и подождать нас, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из соседей.

— Вы правда считаете, что кто-нибудь способен узнать меня в таком виде, милорд? — хмуро заметила девушка. Надетое на ней платье оказалось слишком длинным и зацепилось за что-то в карете и ей пришлось его дернуть, чтобы освободить. — Да даже если и так, никогда себе не прощу, если брошу вас именно сейчас, когда вы больше всего во мне нуждаетесь.

— В любом случае, лучше принять все меры предосторожности, — предупредил их Александр, пока отъезжала их карета, — и молиться, чтобы наш план сработал.

Профессор предложил отличный способ проверить есть ли кто-нибудь в доме. Едва сойдя на берег в Гавре[2], он нацарапал пару строк от имени лорда Розенталя, который выражал свое уважение Константину Драгомираски и приглашал его в клуб в следующие выходные. Пока все остальные ждали у дверей, Оливер подозвал катавшегося неподалеку на велосипеде мальчишку и пообещал ему заплатить, если тот порасспрашивает вокруг есть ли кто в доме и попробует передать записку. Разумеется, мальчик рассыпался в благодарностях и побежал выполнять поручение, англичане и Теодора осторожно вошли в здание. Через пару минут вернулся импровизированный курьер, на этот раз уже без записки.

— On