Читать книгу - "Где воскресают бабочки - Нана Рай"

– Да. Но я не знаю, что произошло… Ничего не знаю. Боже, это все дурной сон.

– Кто… – но вопрос замирает на губах.

Кто его убил? А кто измазал Регину в крови? Брызги на ее сорочке. Окровавленные руки… Следы на лице…

– Я-а-а ничего не по-о-омню! – воет Регина. – Очнулась около часа н-назад. Вся в крови! Ноги не держали, а в голове сплошной туман. Элина, я правда не знаю, что делать… Я же не дура! Все указывает на меня, и если я вызову полицию, то…

Регина замолкает и прикрывает глаза тыльной стороной ладони. На ее руке огромный кровоподтек кроваво-черного цвета в форме челюсти.

– Я понимаю, мы давно не общались, но мне больше некому позвонить, – шепчет Регина. – Господи, он мертв… – и она снова сжимается в комок. На экране видна прядь спутанных рыжих волос поверх дрожащего плеча.

– Так, подожди, – Элина глубоко вздыхает, – мне надо подумать.

Она встречается взглядом с побледневшей Маргаритой. Какой-то злой рок. В кои-то веки подруга приехала погостить. Верно говорят, понедельник – день тяжелый. Но эта случайность так некстати! Или наоборот?

Элина вновь переводит глаза на напряженное лицо Регины. По шее бежит холодок, словно дыхание смерти. Господи, чего она от нее ждет? Чтобы Элина воскресила ее мужа? Чтобы оправдала в собственных глазах? Что бы у них ни произошло этой ночью, мертвые не оживают. А вот живых, кажется, придется спасать.

– Регина, послушай меня. Я понимаю, ты сейчас в шоке, но ты должна вызвать полицию. Если полиция сочтет тебя подозреваемой, мы вытащим тебя, обещаю. У Марго отец – судья Конституционного суда. Есть первоклассный адвокат…

Маргарита часто кивает, хотя ее и не видно на камеру.

– Ты веришь, что это не я? – всхлипывает Регина и прикусывает нижнюю губу.

Элина медлит с ответом, но всего лишь на доли секунды:

– Конечно верю. Я ведь знаю тебя. Ты самый солнечный человек на земле. – Она криво улыбается, но Регина даже не пытается приподнять уголки губ.

– А я вот себе не верю, – наконец шепчет она.

Внезапно ее взгляд мечется куда-то вверх, и зрачки расширяются от страха.

– О нет! Здесь кто-то есть, – вскрикивает она, и связь обрывается.

– Регина! – запоздало кричит Элина. Тыкает пальцами в экран, пытаясь дозвониться до нее, но короткие гудки и электронный голос оповещают, что абонент недоступен.

– Черт! – со злости Элина бьет кулаком по бедру и тут же стонет от тупой боли.

– Позвони еще, – нерешительно предлагает Марго. – Это какая-то шутка. Я уверена. Сейчас она перезвонит, и они вместе с мужем посмеются над нашими лицами, – ее голос превращается в еле различимый лепет.

Но вместо звонка на них опускается свинцовая тишина и буквально вдавливает в пол. Элина вновь и вновь набирает номер Регины. Безрезультатно. От бессилия хочется кричать, но здравый смысл заставляет держать рот на замке. Они с Марго лишь молча переглядываются, а стрелки на часах замирают друг против друга: большая на цифре двенадцать, маленькая – на шести.

По столовой разносится аромат булочек. Школьная суета полнится галдежом учеников возле витрины, где старшеклассники отпихивают тех, кто помладше. Подружки стайками занимают места за длинными столами, а мальчишки показывают друг другу смешные видео на телефонах. Элина с тяжелым вздохом оборачивается на окрик директрисы.

– Пройдем со мной, пожалуйста, – вежливо просит Александра Владимировна и поправляет на груди вишневый пиджак.

Элина смотрит на граненый стакан с чаем и с тоской ставит его на стол возле первоклассника. Тот вздрагивает и испуганно глядит на нее сквозь толстые линзы очков.

С одной стороны, она рада выйти из шумной столовой, с другой – предстоящий разговор с директрисой немного угнетает.

В ее кабинете пахнет мятой, а одна из полочек в шкафу заставлена банками с чаем и коробками с печеньем. Чтобы поддерживать грузную форму, Александре Владимировне требуется постоянная подпитка.

– Присаживайся, – она кивает на кресло в цветной горошек, а сама плавно опускается на свое место, сложив руки на рабочем столе.

Элина со скрытой насмешкой оглядывает полноватое лицо директрисы, не лишенное женственности. Полные губы и большие голубые глаза, которые буквально заглядывают в душу. Александра Владимировна была из тех людей, которые возможно неосознанно, но всегда вторгались в личное пространство других. Искренне сопереживая, она не замечала, что ее участие никому не нужно и лишь раздражает.

– Я знаю, о чем вы снова будете говорить, – опережает ее Элина. – Вы, наверное, единственный начальник, который уговаривает сотрудника уволиться.

– Элина, ты прекрасный детский психолог, и меньше всего на свете я хочу потерять такого профессионала, – мягко замечает Александра Владимировна. – Но у меня дочка твоего возраста. Она уехала в Москву, потому что в Великогорске ей ничего не светит. И сейчас работает в успешной фирме, строит карьеру…

– Москва, – презрительно перебивает Элина и устремляет взгляд в окно за спину директрисы.

Погода пасмурная и депрессивная. Тонкие ветви березы качаются на ветру, а ведь совсем недавно на них лежал снег.

При упоминании о Москве сердце болезненно сжимается, хотя прошло пять лет. Пять чертовых лет.

– Элина, ты экстерном получила высшее образование, уже больше года работаешь в нашей школе. Такая красивая, молодая. Умная! Тебя разве устраивает зарплата в двадцать пять тысяч рублей? А муж? У тебя хоть есть молодой человек? У нас в городе непьющих, работящих парней – один на пять девушек, – и она растопыривает пальцы с длинным перламутровым маникюром. – А про образованных я вообще молчу.

– Александра Владимировна, – Элина с натяжкой улыбается и встает с кресла, – меня устраивает моя жизнь, и не волнуйтесь, умирать старой девой я не собираюсь. В конце концов, – она подходит к двери и берется за потертую ручку, – в Москве достаточно специалистов, чтобы работать в школе, а кто поможет нашим детям? У многих школьников неблагополучные семьи, и психика этих малышей уже на грани. Если упустить переломный