Читать книгу - "Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева"

себя — такой же решительный, жесткий, азартный и вместе с тем практичный, не говоря уже о потрясающем внешнем сходстве. Когда он развелся с его матерью — невероятно красивой и столь же невероятно бездарной актрисой местного театра, решение о проживании сына было, с согласия обеих сторон, вынесено не на официальный, а на семейный суд, на котором десятилетний Костик сразу же заявил, что останется жить с отцом, поскольку мать не имеет ни стабильного заработка, ни каких-то определенных перспектив на будущее, в отличие от отца, имевшего и то, и другое. С тех пор мать с ним не общалась, и Костя даже не знал, жива ли она, да и не интересовался. Ему было не до того. Без дела он не сидел, рано начав работать вместе с отцом, который успешно совмещал военную службу с поднятием собственного автобизнеса, честно отслужил в армии, окончательно сформировавшей его цинизм, после чего небезуспешно обратил свое внимание и в сторону бизнеса последней мачехи, занимавшейся поставками спортивного оборудования. А попутно закончил экономический. Так что нынче, достигнув тридцатишестилетнего возраста, Константин Денисов являлся совладельцем крупнейшего в городе автосервисного центра, представителем киевской фирмы, поставлявшей грузовую и строительную технику, а также владельцем сети магазинов спорттоваров. По меркам мегаполиса, куда перебрался отец, это было так, ничего себе, но по меркам приморского городка это являлось отчаянным успехом. Работа забирала почти все свободное время, оставляя на отдых лишь чуток, поэтому Костя отдыхал на всю катушку, ни в чем себе не отказывая и не щадя никого, кто мешал ему это делать. Геля в программу сегодняшнего вечера практически не входила, но еще не знала об этом. Потому и не портил ему настроение тонкий голос жены, потому и барабанил он так весело пальцами по кожаной обивке руля своей жемчужной "Ауди Кью7", подаренной отцом и мачехой на тридцатипятилетие. Машина была великолепна, и Костя не сомневался, что она переживет еще по меньшей мере парочку таких ангелин, прежде чем он обменяет ее на что-нибудь другое.

— Костик, а ты не слишком быстро едешь? — испуганно пискнула Геля, когда на следующем повороте машина чуть вильнула. — Дороги-то скользкие!

— Все нормально, — небрежно отозвался Денисов, но с неохотой все же слегка сбросил скорость. Такие машины не созданы для мирной езды — они должны с ревом лететь вперед, нагоняя ужас на снующих по тротуарам обывателей и распугивая с трасс чахлые легковушки. Смотрите и завидуйте — это Я еду! Прочь с дороги!

За окном закувыркались редкие снежинки, словно рой бестолковых, испуганных насекомых. Несколько проскользнули над опущенным стеклом, опустились на его щеку, и на мгновение Костя почувствовал холод. Раздраженно смахнул со щеки крошечные капельки воды и включил дворники. Рановато зима в этом году. И как всегда неожиданно — только утром шел почти по-летнему теплый дождь. Извечная крымская погодная чехарда. Здесь никто не удивляется ледяному ветру летом и зимним грозам. Впрочем, здесь уже давно никто вообще ничему не удивляется. Костя, например, нисколько не удивляется тому, что элитный ресторан "Осенний вальс", в котором он регулярно ужинал, до сих пор не сделал себе нормальную парковку, и машины либо загромождают трассу, либо преграждают узенький ручеек тротуара, вызывая негодование пешеходов. А ведь кто-то из них может и машину поцарапать, особенно зимой, когда круто бегущая под уклон дорожка леденеет, и рядовые граждане то и дело с воплями катятся по ней кубарем. Уже убрали бы этот тротуар к чертовой матери — пусть по верху обходят! Ни к чему им брести мимо ресторана — это место все равно не для тех, кто ходит пешком.

Когда впереди замаячило переливающееся огнями стеклянное воздушное здание "Вальса" с нагромождением машин перед входом, Денисов недовольно поморщился — ни одного свободного места, машину придется ставить либо далеко внизу, либо поближе к ступенькам, но с краю. Одна надежда, что скоро подъедет кто-нибудь еще, и его машина закроет денисовскую "Ауди" от возможных ударов. Костя крутанул руль, по привычке с разгона забрасывая громаду внедорожника передними колесами на пустой тротуар, и тут произошла катастрофа.

Правда, начала катастрофы Костя не увидел — ему явилось лишь ее окончание. Окончание представляло собой человеческое лицо, волшебным образом возникшее среди танцующих в свете фонарей снежинок. Лицо в странно наклонном положении стремительно летело прямо на машину, крича при этом на редкость отвратительным голосом, а по обе стороны от лица угадывалось мельтешение отчаянно машущих рук, словно "Ауди" была кошмарным видением, от которого лицо пыталось избавиться. И в тот момент, когда машина коснулась колесами тротуара, лицо встретилось с ее правым бортом и исчезло где-то внизу. Одновременно Костя услышал глухой удар, а почти сразу за этим — жалкое, болезненное хныканье.

В денисовский мозг, толкаясь и барахтаясь, ворвались сразу три мысли.

Кто-то только что помял его машину.

Он кого-то только что сбил.

Тот, кого он только что сбил, жив, судя по хныканью, а значит, сейчас получит так, как не получал еще никогда в жизни!

— Ой, — безмятежно сказала Геля, бестолково хлопая ресницами, — а что это было?

— Твою мммать! — рявкнул Денисов, распахнул дверцу и вылетел в густой холодный вечер. Оббежав машину и наклонившись, он, к своему ужасу, узрел на жемчужном крыле небольшую вмятину с короткой царапиной снизу, похожей на чей-то ухмыляющийся рот. Костя потрясенно потрогал вмятину пальцем и снова сказал "Твою мать!" — на сей раз так громко, что у одной из машин перед рестораном сработала сигнализация, с росшей неподалеку черешни свалилась испуганная кошка, а бесформенная груда, содрогавшаяся в писклявых рыданиях у правого колеса "Ауди", притихла и стала еще более бесформенной и какой-то плоской, точно в надежде, что Денисов ее не заметит и решит, что вмятина образовалась сама собой. Неподалеку остановилось несколько вечерних прохожих, с интересом ожидая, что будет дальше.

— Ну ты, — зловеще пророкотал Костя, — козел!.. Ты чего натворил?!

— И-и-и!.. — жалобно отозвались снизу. Денисов наклонился, сгреб источник хныканья за шиворот, как следует встряхнул под осторожное кого-то из зрителей "дачтожвыделаете" и тут обнаружил, что "козел", на самом деле, является "козой". Точнее женщиной. Молодой женщиной лет тридцати, с бледным невыразительным, уже опухшим от слез лицом, с потеками туши в подглазьях и выбившимися из-под шапки-миски блекло-каштановыми прядями. Женщина была облачена в дешевый рыжий пуховик с вялой оторочкой из искусственного меха, из-под подола торчали пухлые ноги с прорванными на коленях колготками. Обращенные на Денисова глаза испуганно, глупо моргали, рот жалко кривился, и Костя невольно сморщил нос, когда в окутывавший его благородный аромат "Черного бриллианта" от Canali вторгся пронзительный запах