Читать книгу - "Сладкая месть - Бонни Вэнак"

У Джиллиан закружилась голова, когда Грэм повлек ее в просторную библиотеку и закрыл массивные двери. Повернув медный ключ в замке, он преградил доступ внутрь ее отцу.

Грэм повернул выключатель, и комната наполнилась электрическим светом. Он прислонился к двери и скрестил руки на груди, пристально глядя на нее.

– Ты опозорил меня!

Он посмотрел на нее без улыбки:

– Я спас тебя. Спас от напыщенного хлыща, который хотел на тебе жениться. Я не хотел тебя обидеть, но посчитал этот вариант наилучшим выходом для нас обоих.

Она покраснела и так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони сквозь шелк перчаток.

– Зачем? Почему?

– Мне нужна жена. Ты хотела сбежать. Вот и решение: выходи за меня замуж.

– Сомневаюсь, что это выход. Если вы, сударь, хотели выбрать себе жену, как товар на рынке, то на ярмарке невест вы подыскали бы себе прекрасную пару, притом без всякого скандала.

– Может, я и мог бы выбрать себе невесту среди этих бледных хихикающих девиц, которые там вертятся. Но мне нужна ты.

– У меня ни гроша за душой. Ты даже не знаешь меня.

– Наши отношения начались куда приятнее, чем семейная жизнь у многих пар. Мы оба знаем, как доставить наслаждение друг другу.

– Да вы сумасшедший! Мы провели ночь вдвоем, под утро вы заявили, что не желаете больше меня видеть, а теперь предлагаете мне свое имя и титул.

– Я передумал.

– А я – нет. Я не выйду за вас!

– Теперь у тебя не такой уж большой выбор, – заметил он. Это было абсолютным безумием. Ей казалось, что какая-то сила несет ее, как щепку в водовороте.

– Так вы принуждаете меня выйти за вас замуж, объявляя при всем обществе, что я не девственница. Вы погубили репутацию моего отца!

Выражение лица герцога резко изменилось. Черты лица застыли, будто были высечены из гранита, глаза блестели, как обсидиан. Это было жуткое и вместе с тем завораживающее зрелище. Джиллиан усилием воли сдержала дрожь, вспоминая, какую власть над ним она обрела там, в борделе.

– Погубил? Не думаю. Скорее наоборот. Его зятем станет герцог. И давай не будем забывать про деньги. Твой отец стремится повыгоднее выдать тебя замуж. Я заключу с тобой брачный контракт на тех же условиях, что и мистер Августин.

– А что вы предложите мне, сэр? – Она с трудом сдерживала слезы. – Отцу вы заплатите, а как же я?

В массивную деревянную дверь кто-то постучал.

– Джиллиан, ваша светлость, – раздался голос ее отца. Герцог пристально смотрел на нее, не обращая на стук никакого внимания. Она в отчаянии укусила себя за палец, так ей хотелось убежать. И тут ее взгляд упал на дальний конец библиотеки, вернее, на стеклянные двери, ведущие в сад.

Грэм прошел к ней через всю комнату. Вкрадчивым голосом он произнес:

– Бегство – это не выход, Джиллиан. Я позабочусь о тебе, у тебя будет и богатство, и положение в обществе. Только скажи «да», и все будет у твоих ног. Драгоценности. Меха. Платья от лучших парижских портных. Все, что твоей душе угодно.

– Все, что моей душе угодно? – рассмеялась Джиллиан. То, что ей угодно, слишком дорого стоит. Конечно, он ей даст все, что угодно, кроме того, чего ей хочется больше всего: кроме свободы.

– Что толку от прекрасных платьев и положения в обществе, если все будут смотреть на меня как на падшую женщину? Они же только и ждут возможности уничтожить меня.

Дверная ручка неистово дергалась – ее отец пытался проникнуть внутрь.

– Ваша светлость, пожалуйста, я хотел бы сказать вам всего одно слово. Пожалуйста, мне необходимо с вами поговорить, – слышался из-за двери его голос.

Грэм бросил взгляд на дверь.

– Когда мы поженимся, они забудут о той сомнительной истории, которая положила начало нашему союзу.

– Забудут? Если вы действительно так считаете, ваша светлость, вы плохо знаете свет. У них у всех отличная память.

Он прищурился. Джиллиан опять почувствовала скрытую угрозу в этом человеке, будто его безупречная внешность скрывала какую-то мрачную тайну.

– Никто не посмеет вас оскорбить, когда вы станете моей женой. Я обещаю вам, что не допущу даже намека на оскорбление в ваш адрес.

– Они не будут меня оскорблять. Они просто перестанут меня замечать, – спокойно сказала она.

– Они не смогут не замечать вас, когда вы станете герцогиней, Джиллиан. Подумайте об этом. Я предлагаю вам избавиться от уз брака с этим невыносимым мистером Августином. – Он мрачно улыбнулся. – Разве вам не больше по нраву выйти замуж за меня? Мы сможем проводить долгие часы в постели, наслаждаясь друг другом.

Ее бросило в жар. Она пыталась не обращать на это внимания.

– Как вы определили, что он невыносим?

– По усам. Ясно, что он проводит долгие часы, ухаживая за ними. Ты, правда, хочешь выйти замуж за человека, настолько озабоченного внешним видом растительности у себя на лице? Его поцелуи наверняка так же отвратительны, как макассаровое масло, которым он умащает свои волосы.

– Понятия не имею.

– Он никогда не целовал тебя?

– Пытался. Я остановила его. Мне было так противно, что я бы согласилась облизать навощенную ступень парадной лестницы, только бы не целоваться с ним.

Он внезапно рассмеялся, она чуть не улыбнулась, глядя на него, но сдержалась.

– Зачем вы хотите жениться на мне? У вас есть для этого какие-то причины?

– Причина самая простая, Джиллиан: ты красивая женщина и я хочу тебя.

У нее по спине пробежали мурашки от его решительного голоса.

– С-секс – весьма зыбкая основа для брака.

– Правда? – Его темные глаза сверкали. Он подошел и попытался погладить ее по щеке, но она отпрянула, будто от удара. Джиллиан закрыла глаза и содрогнулась всем телом от набежавшей волны желания.

– Я считаю, что это веская причина для заключения брака. К тому же для меня очень важен вопрос продолжения рода. Мне нужен сын. – При этих словах у нее глаза широко раскрылись от изумления.

Грэм взглянул на ее плоский живот и обнял ее за плечи, прикрытые шелковым платьем. Она вспомнила, как эти же руки ласкали ее, как от их прикосновений по телу растекался жар.

– Я с нетерпением жду, когда мы поженимся и у нас родится наследник. – Грэм склонился к ее уху, обдавая его своим жарким дыханием, и прошептал: – Боюсь, при такой подмоченной репутации, леди Джиллиан, у вас безрадостные перспективы. Единственный ваш шанс – согласиться стать моей женой.