Читать книгу - "Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова"

имела подруг, были лишь мама и тетя, которая появлялась в их жизни иногда как полет кометы, рассказывая, какая может быть жизнь на самом деле.

Так пусть этим летом у нее все будет иначе. Пусть даже эти парни не про нее, но то, что сейчас происходит, то, как они целуют, как трогают, это… это останется с ней навсегда. И неважно, что их двое и это неправильно, к черту правила, которым Вероника следовала всю жизнь.

– А-а-а… Да-а-а-а…

Голова кружилась, сердце вырывалось из груди, прохладный воздух вместе с губами и руками мужчин ласкал уже обнаженное тело. Легкое короткое платье и толстовка Вероники упали рядом с ветровкой Никиты и футболками парней, ткани коснулась спина.

– Да, девочка, да… Черт, дай мне свои грудки, дай я поласкаю их.

– Не стесняйся, нам не нужны эти вещи, Ягодка, нам нужно их убрать. – Максим стягивал с Вероники трусики, а Никита – спортивный топ.

Никита целует ее соски, сжимая грудь, Макс раздвигает ноги, а когда пальцы касаются обнаженной и влажной плоти, по телу молодого мужчины проходит ток, возбуждение накрывает черным туманом. Вероника инстинктивно разводит колени шире, подставляя себя, открывая для этих порочных ласк. Макс, не отрываясь, смотрит, как его брат облизывает и вбирает в рот сосок, оказывается рядом, жадно целует в губы, кусая, проникая языком в рот. Скользит вниз по шее, втягивая губами нежную кожу, оставляя на ней следы, засасывает второй сосок, слегка покусывая его, сжимая грудь.

Девушка вскрикивает от боли, но тут же издает протяжный стон, смотрит на то, как двое мужчин склонились над ее грудью. А их пальцы в эту же секунду размазывают по половым губам сок возбуждения.

– А-а-а… Да-а-а-а… Боже мой… А-а-а…

Глава 17

Макс отрывается от груди, смотрит на то, как его брат жадно сосет сосок Вероники, слышит стоны девушки. Смотрит ей в лицо, она прикусывает свои пухлые губки, мужчина срывается, накидывается на ее рот, жадно целует, лаская языком, покусывая до боли.

Другой рукой расстегивает ширинку, спуская джинсы вместе с бельем, освобождая давно возбужденный член, проводит по нему несколько раз, двигается выше.

– Потрогай меня, малышка, возьми его в руку, – говорит в самые губы, не в силах оторваться от них, а у самого дрожит голос.

Никита отрывается от груди, наблюдает, как девушка протягивает руку, обхватывая внушительный стояк брата, как скользит по нему тонкими пальчиками, как Макс толкается вперед. Опускается с поцелуями вниз, по животику, разводя колени девушки шире. Проводит щекой по внутренней стороне бедра, кусает нежную кожу, целует, сжимая пальцами бедра, спускаясь к раскрытой промежности.

Вероника часто дышит, тело горит изнутри, все повторяется, как вчера, только острее и слаще в несколько раз. Осторожно трогает член Макса, она делает это впервые, вздрагивает от прикосновений между ног, стонет громче. Член Максима совсем рядом, Вероника смотрит на крупную головку, сердце вырывается из груди.

Девушка скользит по набухшему члену пальчиками, ласкает выпуклые вены, тонкую кожу, облизывается, но тут же вскрикивает, когда Никита начинает лизать ее между ног, задевая все самые чувствительные места. Они с Максом одновременно смотрят вниз, Вероника стонет, крепче сжимая член в своей руке.

– Ложись, малышка, да, вот так. Черт, как здесь неудобно.

Вероника откидывается на спину, чувствуя прохладу ночи обнаженным телом, она сейчас словно распята под яркой луной, раскрыта перед двумя мужчинами. Никита растягивается прямо на траве между разведенных ног Ягодки, приспускает свои джинсы, член стоит колом, яйца гудят, сглатывает слюну, растирая влагу по промежности.

– Открой ротик, ты ведь никогда не делала этого? Нет?

– Нет… нет… никогда…

Во рту сухо, глаза широко открыты.

– Возьми его, поласкай, обещаю, все будет хорошо, не бойся…

Макс слишком нежен и осторожен, что непохоже на него. Он проклянет себя сам, если сделает больно этой малышке.

Но в своих чувствах он разберется потом, сейчас желание слишком велико.

Девушка снова вскрикивает, Никита начинает вылизывать половые губы, нежно обводя языком слишком чувствительный клитор, Макс толкается членом в ее приоткрытый рот. Она открывает его шире, чтобы впустить глубже.

– Да, милая, возьми его. Твой сладкий ротик сводит с ума. Такой чистый, такой манящий. Да, вот так, открой шире… Черт, как же нежно. Яйца ломит от боли.

– Макс, у Ягодки безумно сладкая киска, я готов лизать ее, не останавливаясь. Она все время течет на моих губах. – Кит продолжает вылизывать припухшие половые губки. – Вот же сука, она чертовски нежная, Макс, ты должен попробовать эту сладость.

Тело и разум Вероники колотит от возбуждения, огромный огненный вихрь закручивается внизу живота. Макс нависает над ней, опираясь на руки, смотрит на то, как девушка, помогая себе рукой, скользит по толстому стволу, стонет и тяжело дышит.

– Не давай ей кончить, Кит, не давай. Хотя я сам уже на грани… Мм… Да-да, девочка, умница… Кончу скоро. Сожми сильнее… Возьми чуть глубже. Да, малышка, все правильно, да, вот так.

Зорина впервые за всю жизнь во время секса так накрывает желание, грудь тяжело вздымается, сердце отбивает бешеный ритм, перед глазами алая пелена. Он совершенно не думает, что будет дальше, только о желании обладать этой девушкой, только о нежном ротике с пухлыми губками, только о невероятных, полных желания глазах Вероники.

– Кит, не смей проникать в нее, она девственница.

Никита уже не так настойчиво, но продолжает нежно лизать и слегка посасывать, собирая влагу с сочащейся киски Ягодки. Девушка на грани своего оргазма, ей хочется большего, чтобы давление на клитор было сильнее, ей хочется снова увидеть искры перед глазами, как это было уже дважды.

Он отрывается, поднимает голову, смотрит на то, как Вероника, открывая рот шире, принимает член его брата. Как набухшая, блестящая от слюны головка скрывается в ее пухлом ротике, как играют мышцы на животе, как вздулись вены на шее Макса. Он поднимается на колени, скользит по своему члену, размазывая капли предсемени по головке, подрачивает его.

– Черт, сладкая, сейчас кончу… А-а-а… Дьявол… Детка, ты сводишь с ума, остановись.

– Макс, пожалуйста, – шепчет чуть слышно.

– Да, девочка, ты скоро кончишь, обещаю. Иди сюда, встань на колени, развернись.

Вероника медленно поднимается, смотрит на мужчин. Оба обнажены, крепкие тела, мышцы, четкие кубики пресса на животах обоих, по ним хочется провести руками, почувствовать тепло. Но так болезненно тянет живот, нужна разрядка, чтобы унять эту боль, ей нужен оргазм. Соски затвердели, тело словно горит в огне.

Макс поворачивает ее спиной к себе, Никита продолжает гладить свой член, девушка встает на