Читать книгу - "Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова"

тащишь? Дед сейчас начнет орать, что снова нас потерял, я уже устал слушать его крики.

– Пошли, не бухти, я нашел путь к свободе.

Никита заговорщицки подмигнул брату, оглянулся, прошел вдоль забора, который отделял участок от дороги, приоткрыл дверь гаража, но не основного, а чуть меньше. Там было прохладно и пыльно, солнце пробивалось лишь через ворота.

– Ну и что это?

– Я же говорю: путь к нашей свободе, а еще у меня внутри все скручивает от желания почувствовать скорость.

У Макса было схожее желание, ломка, как у наркомана, по адреналину, что наполняет кровь от скорости и ветра, от звука шин и скрежета тормозов при крутых поворотах, уже началась. Спасали лишь милая сладко-ягодная соседка Вероничка и желание вновь почувствовать ее губы на своих, а ее узкое лоно – на своем члене.

Ночь была странной, ничего подобного Максим Зорин за свои двадцать шесть лет не ощущал. Девушек было много, разных по внешности и по возрасту, по раскованности и доступности, но вот такой, как Ягодка, не было никогда. Может, это обстоятельства дали такой эффект?

Случай с Савельевым, ссылка к деду, его замашки солдафона, мысли о том, что надо готовить байки, тренироваться… И тут эта белокурая нимфа с гладкой кожей, влажными и полными губами и стонами, режущими тишину ночи и нервы.

Она так откровенно и красиво кончала, тело дрожало от желания, а Максима накрывало волной какого-то дикого оргазма. Опомнилась, убежала, а они еще долго с Никитой просто молчали, уже сидя на своем балконе, и курили.

– Вот, смотри.

В центре гаража что-то стояло, накрытое брезентом. Никита с силой дернул его на себя, поднимая пыль, откидывая его на бетонный пол. Под ним стояли два черных мотоцикла, не новые, где-то поцарапанные и пошорканные.

– Вот это да!

– Да, да! А я о чем говорил, я как увидел их утром, у меня чуть сердце не выпрыгнуло.

– Это же наши байки, а дед врал, что сдал их на металлолом.

Никита начал рассматривать свой, с красной полосой на бензобаке, Максим подошел к своему. Они были старенькие, больше тридцати лет, но отремонтированные, даже сейчас было видно, что дед их не забросил, начищенные, смазанные, даже с полными баками топлива. Они словно стояли и ждали своих хозяев все то время, что они не появлялись.

– Никогда бы он их не сдал, это же раритет, можно сказать, история. – Максим обошел свой, погладил холодный металл и сиденье. – Ну что, ночью погоняем? Только нужно выбраться тихо, чтобы дед с Валерой не устроили панику и поисковую операцию. Возьмем Ягодку, увезем к озеру. Помнишь озеро?

Максим посмотрел на брата, глаза горят, он сидит на байке, показывает, как они будут гонять. Тоже, как и он, соскучился по скорости, ветру и дороге. Позвать прокатиться Ягодку – идея хорошая, только вот согласится ли?

– Хорошо, вечером, пока дед будет в бане, выкатим их в кусты, хорошо, что ключи на месте.

– Круто! Я тогда к Ягодке.

Никита бросился на выход, Максим остался.

Брату нравится девчонка, он, как молодой дикий зверь, хочет быстрее завалить самочку, выплеснуть с ней свою энергию. Кит, в отличие от Макса, более открытый, но и у него есть тайны в душе, которые он даже ему не говорит. Иногда замыкается, молчит, в такое время к нему лучше не подходить, а пару раз Макс даже видел его агрессивным.

Вышел из гаража, закрыл замок, спрятал ключ от него в карман шорт, обошел дом кругом с другой стороны, присматривая место, где можно спрятать байки. Дошел до того места, где ночью они втроем ловили оргазмы, огляделся по сторонам, а потом увидел два силуэта.

Кит тискал Ягодку, задирал ей подол, целовал, что-то говорил. Макс подглядывал, и это не вызывало отвращения, он считал девчонку такой же своей, как и Ника. Чертовщина какая-то, ненормальность и извращение, но это тоже возбуждает и рвет нервы от желания.

– Никита! Никита, где ты?

Дед потерял внука, Кит быстро простился с Ягодкой, перескочив через кусты, оказался на лужайке с улыбкой во весь рот. Максиму тоже пришлось выйти из своего укрытия.

– Где вас, мать вашу, носит? Работа стоит, а вы прохлаждаетесь!

Николай Иванович оглядел парней, здоровые они, конечно, были, если что – и не справится с такими лосями, дури в них много.

– Дед, я понял, почему ты такой нервный, у тебя женщины давно не было. Ну, я надеюсь, в твоем возрасте у тебя все там работает? А то как-то тогда до старости жить не хочется, если аппарат заглох.

Зорин побагровел, обсуждать с внуками свою половую жизнь он не собирался, но заметил, как эти коты смотрят на соседку – как на банку со сметаной. Генриховна шкуру с него снимет живьем, если узнает, что соседские внуки попортили ее красавицу.

– Ты чего, дед? Плохо, да?

– Нормально мне, а вы того… Чтобы и думать не смели!

– О чем?

– О том самом, о чем Никита сейчас говорит.

– Так о твоей половой жизни интересуется. – Макс подошел ближе. Дед как-то странно начал себя вести, задумался, потом вновь взорвался криком. – А давай мы вам свидание устроим!

– С кем?

– С твоей Любовью. – Никита сказал сладким голосом.

– И не моя она! А ну, отставить разговоры! Прекратить отвлекаться от дела, взяли лопаты и пошли рыть ямы для столбов нового забора.

Братья вздохнули, переглянулись: если они построят новый забор, что, по сути, было нетрудно, то дорога к Ягодке будет закрыта. Надо как можно дольше затягивать этот момент.

– Нет, дед, жрать охота, мы и так рано встали, сил нет. К тому же там наша личная кухарка Валера что-то вкусное приготовил. Вот что бы ты делал без нас? Сам бы есть варил, а так, можно сказать, повезло, что мы приехали.

Никита обнял за плечи Николая Ивановича, стал уводить в сторону дома. Макс улыбнулся, посмотрел на дом соседей, было слышно, как там открылись ворота, как завелась машина. Значит, дамы куда-то собрались.

Можно пообедать, набраться сил, занять деда и Валеру, чтобы в полночь рвануть из дома на байках. Он сжал ключи от гаража в кармане, а в другом зазвонил телефон.

– Алло.

– Макс, как дела?

– Хорошо.

– Как Никита?

– Позвони и спроси у него сам.

Звонил отец – первый раз за несколько дней, выжидал время, он это умеет.

– Я спрашиваю у тебя, потому что ты старший и отвечаешь не только за себя, но и за него.

– Отец, не начинай.

– Когда у тебя появится своя семья, ты