Читать книгу - "Наглый. Плохой. Злой - Юлианна Орлова"

Это моя ходячая тестостероновая проблема.

— Не задирайся!

— Не учи ученого, сам разберусь.

Он подхватывает мои вещи так быстро и легко, словно там не с десяток предметов, а всего один. Затем хватает меня и ногой отбрасывает швабру, которой заблокировал дверь. Она тут же открывается, и мы встречаемся работников зала не в самом радужном настроении.

Пролетаем мимо них, и я правда стараюсь отключить органы слуха, чтобы не слышать всего того, что они бросают вслед. Кажется, я больше не смогу посещать этот зал. Просто не смогу…

Давыдов так сильно сжимает мою руку в своей, что я на минуту забываю, что в общественном месте я так близко к чужому мужчине. Это становится какой-то неважной деталью, ведь ему удалось стереть из моего сознания буквально все. Чистый лист и море эмоций, право на которых я не имею.

Немногое на самом деле было мне важно, а сохранить ему жизнь вдруг становится первоочередной задачей.

Мы так быстро выходим из спортивного клуба, что я не сразу понимаю это. Только в фойе торгового центра прихожу в себя, когда меня мягко подталкивают в сторону кладовых.

Давыдов толкает первую попавшуюся дверь, и мы проваливаемся в подсобное помещение, где почти сразу загорается свет.

— А теперь рассказывай все "от" и "до".

ГЛАВА 15

Яна

Я никогда не думала, что буду стоять перед этим парнем и беззвучно рыдать. Кусаю губы и сдавленно дышу. Пытаюсь не разлететься на осколки окончательно.

Что он хочет, чтобы я сказала?

И так все понятно.

— Я жду, Яна, — хмурится и упирается в меня грудью.

Это касание похоже на разряд тока, оно пронзает меня насквозь.

Никогда ещё не было столько эмоций от простых касаний. Рука скользит вдоль тела и тормозит у ладошки, мягко касается подушечками и перехватывает меня за пальцы.

Душа разлетается в щепки.

Как ему удается так точечно попадать в мою душу, разбивать все выстроенные бетонные непробиваемый стены.

— Говори, как есть. Я хочу понимать, что за ублюдок он на самом деле. Ты поедешь к моему другу, у него несколько квартир, о которых никто не знает. Уйдем через запасной выход. У меня налички немного. Но Вот карта, — он достается из кармана черный пластик и вручает дрожащей от ужаса происходящего мне …

За несколько минут создал план побега, не понимая до конца, что побег бесполезен. Он опасен для жизни.

Отрицательно машу головой, и карту не принимаю. Смотрю на нее как на змею. Давыдов злобно вздыхает и насильно пихает мне в руки карту.

— Нихера! Карту взяла. Я тебя увезу. А сам буду разгуливать.

— Замолчи… замолчи!!! — пишу на ультразвуке, сама свой голос не узнаю. перед глазами мелькают картинки последнего столкновения с мужем. Начинает тошнить…

За подобное он меня размажет, но не убьет, потому что я очень ценна для него.

А если быть точнее, я бесценна.

— Послушай, мы сделаем вид, что ничего не случилось. И просто забудем об этом, — возвращаю ему карту и трясусь, потому что боюсь его прикосновений.

На Давыдова не смотрю, но и смотреть особо не надо, чтобы понимать всю степень его негодования.

— Я тебя заберу у него, чего бы мне это ни стоило, — шипит он и снова обхватывает меня за голову, удерживая так, что мне приходится смотреть ровно ему в глаза.

— Ты такой наглый мальчишка. Это просто блажь.

— Я убью его, но тебя заберу.

— От него не уйти, Леш, не уйти.

Я пытаюсь не заплакать. Так пытаюсь, что физически больно. Горло дерет от невыплаканных слез, от сдерживаемых рыданий.

А он все смотрит на меня с одержимостью маньяка. И этот взгляд мне чертовски знаком.

— Я закричу. Отпусти. Сейчас если я не выйду через час, в зал ворвутся охранники, а через десять минут и ОМОН. Ты понятия не имеешь, что говоришь и что предлагаешь. Это опасно по многим причинам. Но главная все же одна: я добровольно пошла на сделку. И он свою часть выполнил, а я нет. И с меня спроса будет больше. А любой, кто ко мне прикоснется, закончит свою жизнь в рыхлой земле, — на последнем слове мой голос дрожит сильнее и плакать тянет намного больше, но я запрещаю себе.

Прошло очень много времени с тех пор, как один сорвиголова пытался меня отвоевать.

Прошло много времени с тех пор, как я похоронила ещё и себя.

Давыдов рычит и встряхивает меня.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя к нему?!

— Ты же не думаешь, что я рискну своей жизнью ради парня, который просто бросается громкими фразами и обещает мне небо в алмазах, — включаю суку, но сейчас только так. — Этот поцелуй ничего не значит. Мне стало скучно, я ответила. У меня нет к тебе чувств. И отпусти меня немедленно, мой брак с мужем меня вполне устраивает.

Толкаю его от себя и выхожу на негнущихся ногах.

* * *

Я с такой силой тру себя в душевой спортивного зала, что в какой-то момент кажется: кожа непременно слезет.

Но даже это не помогает избавиться от запаха Давыдова.

Я повела себя как последняя сука, однако только так можно спасти ему жизнь. Прижимаюсь лбом к холодному кафелю и пытаюсь прийти в себя. Моя охрана ждёт меня ровно через пятнадцать минут, а надо ещё волосы высушить.

Эти все походы нужны мне лишь потому, что я не хочу пойти с ума. Это достаточно просто: свихнуться, когда вокруг тебя один гребанный маразм, сбежать от которого не представляется возможным.

Трясущимися руками собираюсь, сушу волосы и выхожу в помещение, где на меня таращатся как на какую-то… девицу не шибко высоких моральных принципов.

Так оно и есть

Я явно дала повод так думать, чего теперь сокрушаться?

Верно?

Верно…

На улице меня окутывает животным ужасом, пока я подхожу к машине охраны.

Рядом нет никаких намеков на присутствие Давыдова.

И это немного придает сил, потому что какой-то отдаленной частью мозга я думала, что он продолжит все то, что задумал прямо здесь, стоит мне только выйти.

Душа в пятки уходит, пока я бегло рассматриваю окружающую среду.

Нет его. Нет. Меня обдает ледяным потоком.

Арктические льды просто…

Сажусь в машину молча и едем мы молча. Напряжение создаю только я своим елозаньем.

Все пытаюсь оглядеться, как будто продолжаю бояться, что Давыдов последует за мной.

Дура.

Мысленно отвесив себе оплеуху, заставлю тело не двигаться. Все. В одну точку смотри, Яна!! Смотрю, но не вижу.