Читать книгу - "Марафон в рай - Артур Каджар"

Но он не мог просто уйти, оставив ее одну с этим типом. И вмешиваться пока не решался.

Время тянулось мучительно медленно. Он с трудом дожидался, когда же они наконец встанут из-за стола и пойдут дальше, чтобы последовать за ними.

* * *

В Айя-Софию их не пустили — Нара была в шортах, — но по пути они случайно наткнулись на армянскую церковь. Та оказалась протестантской, и Нара из любопытства зашла. Просторный молитвенный зал без украшений и веселая атмосфера с песнопениями — ничего не напоминало те храмы, в которых она бывала на родине.

Максим через десять минут заскучал и ушел, заявив, что вернется к концу мессы. Нара провела там больше часа. Она надеялась смешаться с толпой, выходя из церкви, и «потеряться», однако настырный Максим оказался тут как тут.

Галатский мост был заполнен туристами, рыбаками и атакующими с неба полчищами чаек. Пройдя по нижнему ярусу, в бухте они купили с уличного лотка жареную рыбу в свежем хлебе с луком, зеленью и лимонным соком. Эти бутерброды показались Наре едва ли не вкуснее, чем еда в ресторане Нусрета.

Они дошли до дворца Топкапы, побродили по дворам с садами и гаремом. В конце четвертого двора зашли в кафешку с видом на Босфор.

— Если б я был султан, — спел Максим, — я б имел трех жен…

Нара смотрела на лазурно-голубую гладь и думала о Давиде. Максим придвинулся ближе.

— На самом деле, если бы у меня был гарем, — прошептал он ей в ухо, — то взял бы только тебя.

Нара отшатнулась, но он обнял ее и притянул к себе. Нара уперлась руками в его грудь, стараясь оттолкнуть, но он был явно сильнее. Тогда она коротким замахом ударила его по щеке. Максим ослабил хватку и засмеялся. Нара вырвалась и выбежала из кафе.

* * *

Нара не знала, что Давид слушал мессу в протестантской церкви вместе с ней. Он видел, что красавчик ушел, но счел неуместным подходить к Наре во время богослужения. А когда месса закончилась, Нара быстро пошла к выходу и смешалась с толпой выходящих прихожан. И снаружи ее снова ждал тот самый парень!

Он решил больше не преследовать их, зашел в Айя-Софию, потом за чашкой очередного кофе на Галатском мосту сравнил вид на Босфор с прекрасными видами, какие помнил по картинам Айвазовского. Реальность проигрывала.

Так и с Нарой. В мечтах она была особенной, способной перевернуть его мир, наполнить жизнь яркими красками и эмоциями. А в реальности девушка оказалась такой, как и все. Он злился на себя, на нее, на глупую иллюзию, которую сам создал.

Следующие пару дней не делал попыток звонить Наре или искать ее. Сама найдет, если захочет. Из последних сил он воздерживался от выпивки, опасаясь сорваться в запой. Перестал бриться, беспрерывно курил, коротал часы за Библией, один раз даже сходил в кинозал.

В порту Лимасола не стал сходить на берег. Ближе к вечеру все-таки попытался дозвониться до нее — безуспешно. Тогда переоделся в костюм, пошел в бар и заказал двойной виски. Повторив заказ, спросил бармена, как пройти в казино.

Глава 13

После Стамбула следующие пару дней ночных игроков прибавилось. Видимо, народ заскучал в путешествии и теперь болтался в казино. Нара за смену выматывалась настолько, что мечтала лишь об одном: рухнуть в постель. В последнее время в Армении она работала на коротких и нерегулярных выездах, поэтому отвыкла от таких нагрузок.

Но все равно каждое утро, пусть ноги подгибались от усталости, соблюдала ритуал — обходила все закоулки лайнера, пыталась найти Давида.

Один раз коротко переговорила с тетей и отцом, опасаясь, что роуминг съест весь баланс. Постаралась успокоить, сказала, что с ней все в полном порядке. Узнала, что ее больше никто не искал. Рассердилась, что папа пока не начал сдавать анализы, но он заверил ее, что скоро займется этим.

С матерью связаться не удалось — та на сообщения не отвечала и не была онлайн уже больше недели.

Максим руки распускать прекратил, но не перестал оказывать знаки внимания. Умасливал: в Лимасоле устроит ей крутую экскурсию и будет себя вести «исключительно интеллигентно». Но Нара отказалась категорически. Однако и спать после смены не пошла: внимательно смотрела сверху на людей, сходящих на берег.

И наконец увидела. Вот он, Давид! В сине-белой бейсболке. Кинулась к лифту, нагнала и поняла: обозналась.

Ее состояние приблизилось к отчаянию, и она не могла разобрать, чего в этом отчаянии больше: тревоги за пропавшего Давида или досады, что ее план провалился. Наплевав на всякую конспирацию, после обеда она пошла на третью палубу и стала поочередно стучаться в каюты. Многие не откликались, а тем людям, кто открывал, Нара раз за разом приносила свои извинения за то, что перепутала каюты.

В ночь перед тем как лайнер должен был прибыть в Хайфу, Нара работала за покерным столом. Выспаться ей снова не удалось, и она находилась словно в оцепенении. Пожилая пара из Германии играла обстоятельно, не рискуя. Временами они перешептывались, и было видно, что руководит действиями именно женщина. Оба пили белое вино, делали ставки по минимуму и очень долго думали перед принятием решения. Рядом с ними сидел грузин средних лет, с большим перстнем на среднем пальце. Он, наоборот, играл крупно и сильно раздражался от того, что немцы тормозят темп игры.

Нара оглядела зал казино, и в следующее мгновение сон мигом пропал. За столом рулетки, в нескольких метрах, сидел небритый Давид, в костюме и почему-то в солнечных очках.

— Будешь карты раздавать, красавица, или как? — воскликнул грузин.

Нара, чувствуя, как пересохло во рту, поспешно сделала замес и выложила карты на боксы перед немецкой парой и грузином. Давид вроде бы глядел в ее сторону, но из-за очков она не могла понять, смотрит ли он именно на нее. Наконец он ухмыльнулся. Нара улыбнулась кончиками губ и отвернула голову.

Когда подошла новая смена, она отправилась в комнату отдыха и кинулась к монитору с расписанием. После отдыха безмозглая компьютерная программа направляла ее на стол блек-джека! Нара села на диван и прикрыла глаза, мысленно проговаривая про себя: «Все хорошо, я спокойна, все хорошо».

Вышла в зал и облегченно вздохнула при виде сине-белой бейсболки за рулеткой. Она подошла к Максиму, стоявшему между столами, и тихо попросила:

— Переставь на рулетку, пожалуйста. Второй час за картами сижу, спину ломит.

Максим, растянув красивые порочные губы в ухмылке, шепнул ей на ухо: