Читать книгу - "Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон"

Николас заставил меня замолчать быстрым поцелуем. Бойфренд казался очень нежным, но я чувствовала его напряжение и твердость губ.

– Иногда я не знаю, что с тобой делать, Ноа, правда.

Он взял ноутбук, не глядя на меня, и ушел так же внезапно, как и появился.

Черт… я ранила его чувства?

В ту ночь я не могла уснуть. Недовольный, обиженный взгляд Ника был причиной бессонницы. Я чувствовала себя виноватой. Я неправильно себя вела, неверно отреагировала. Наконец-то я поняла, что нужно поговорить с кем-то о своей скованности.

Надо, чтобы кто-то помог мне стать той, которая необходима Нику.

Утром у меня был первый сеанс с Майклом О’Нилом.

– Расскажи о себе, Ноа. Почему ты думаешь, что тебе требуется помощь?

Консультация Майкла оказалась не такой, как я себе представляла. В комнате не было ни кушетки, ни загадочных «психологических» предметов, ничего подобного: мы находились в простом кабинете с письменным столом в углу, тумбочкой и двумя темными диванами с уютными светлыми подушками. Шторы были открыты, теплые солнечные лучи проникали сквозь широкое окно. Майкл предложил мне чай и печенье, и я чувствовала себя так, будто мне пять лет.

Я выложила ему все: про детство, отношения с отцом и проблемы с матерью. Я вовсе не хотела раскрывать секреты на первом сеансе, но Майкл был настолько подкован в получении информации от пациента, что я даже не заметила, как разговорилась. Я поведала ему о том, как выпрыгнула из окна, спасаясь от побоев отца, и о сильном страхе темноты.

Рассказала ему, что чуть более года назад мне пришлось покинуть дом и переехать в Лос-Анджелес, а также упомянула Ника. В конце концов, я же пришла из-за бойфренда.

– Значит, у тебя есть парень? – уточнил Майкл, переставая писать в блокноте.

Я кивнула, беспокойно ерзая на диване.

– А какие у вас отношения?

Сеанс пролетел незаметно. Мне даже не хватило времени: я могла сообщить Майклу гораздо больше.

– Послушай, Ноа, первый сеанс нужен для того, чтобы я лучше узнал тебя, но мы не добрались до деталей… Я бы хотел, чтобы мы встречались два часа в неделю. Из всей твоей истории я понял, что тебя весьма беспокоит никтофобия[5], но проблема поправима с помощью терапии. Ты удивишься, но у многих людей есть такой же страх, не следует этого стыдиться.

Я хотела возразить: ведь мне просто не нравился свой психический блок, когда свет гаснет. Однако я решила промолчать. Пока мне было не совсем ясно, помог ли мне Майкл, но я чувствовала себя комфортно, и это было очень важно.

Майкл встал и проводил меня до двери.

– Было приятно познакомиться с тобой, Ноа, я очень надеюсь, что сумею тебя поддержать.

Я улыбнулась ему в ответ. Мне становилось спокойно уже от его манеры общаться и того, как он смотрел на меня. Думаю, Майкл настоящий профессионал.

42. Ник

Я уставился на городские здания из окна пентхауса. Иногда смотреть с такой высоты может быть опьяняющим: чувствуешь превосходство, наблюдая за людьми без их ведома. Они снуют по улицам и комнатам своих жилищ, освещенных лучами заходящего солнца… Мне всегда нравилась высота, а вот расстояния я не слишком любил. Я долго думал, пытался понять, почему иногда так трудно получить желаемое. Многие упрекнули бы меня за эти слова. Ведь я ни в чем особенно не нуждался. Но я был поглощен Ноа и не знал, как сделать так, чтобы она осталась со мной.

Я совсем не ожидал подобной реакции на татуировку. Решил, Ноа будет прыгать от радости, и не рассчитывал увидеть в ее глазах страх. Я и не думал, что она испугается, и был удивлен. Странно, что так получилось. Наверное, потому, что меня самого сложно испугать.

А Ноа долгие годы жила в страхе, она признавала это, и я ничего не мог сделать, чтобы помочь ей. Мое присутствие успокаивало ее и прогоняло кошмары, но не заставляло их исчезнуть полностью. Я боялся, что они в конечном итоге станут и моими тоже, потому что у всего есть предел… и у меня были свои границы.

Но я каждый раз пересматривал собственные границы из-за Ноа, которую любил до безумия.

Я хотел узнать ее полностью, и, когда думал, что узнал достаточно, она снова удивляла меня. Теперь придется начинать сначала.

Мне вспомнились ее слова о татуировке.

«Вдруг однажды она станет твоим плохим воспоминанием, призраком, который преследует тебя? Ты пожалеешь и возненавидишь меня, поскольку она будет напоминать обо мне, даже когда ты не хочешь».

Как она могла такое сказать? Разве я не дал ей понять, как сильно я ее люблю? Разве не очевидно, что мой мир вращается только вокруг нее?

Я посмотрел на контракт, который мне прислали ранним утром. Мы выиграли дело Роджерса. Такой новичок, как я, сумел добиться того, что считалось невозможным. Дженкинс велел нам с Софией проиграть, дабы доказать: мы еще не готовы к более сложным делам…

Дженкинс вцепился в свой пост ногтями и зубами, и это стало для него ударом.

Я посмотрел на бумаги, которые давно хотел прочитать. Мне предлагали два года практики в фирме, которая не имела никакого отношения к филиалу предприятия отца в Нью-Йорке, но находилась там же. Работодатели оплачивали квартиру и предлагали сотруднику четыре тысячи долларов в месяц, причем сумма увеличивалась сразу же после окончания испытательного срока. Уникальный шанс начать продвижение самостоятельно, собственными усилиями, без помощи Уилла.

Но перед внутренним взором появилась Ноа… безупречное лицо с медовыми глазами. Девушка, за которую я бы убил и отдал собственную жизнь.

Ноа.

Я взял контракт и сунул в ящик стола. Об этом не стоило и думать.

43. Ноа

Тишина.

Она будто превратилась в пропасть между мной и Николасом, и я совсем этого не ожидала. Я сидела на кровати, глядя на экран мобильника и думая, что сделать или сказать, чтобы оправдать свое поведение. Я скучала по бойфренду, было страшно думать, что его терпение заканчивается.

С тяжелым сердцем начала набирать сообщение, но затем удалила, решив быть смелой и позвонить Нику по телефону. Мне так хотелось его услышать!

– Алло?

Женский голос. София.

Сердце пропустило удар, а затем в ушах зашумел кровоток.

– Николас дома? – Мой голос сорвался, и, если бы не ослепляющая ярость, я бы дала отбой еще секунду назад.

София позвала его, и