Читать книгу - "Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева"

пойдем к твоей барышне. Времянщики только до входных дверей доводят. За работу, хранитель!

— Прелестно! — Костя скривил губы. — Надеюсь, хоть деваха симпатичная. Хотя, конечно, мне для душевного равновесия больше подойдет симпатичная старушка. Даже если я постоянно буду видеть ее голой, это не усложнит мне жизнь и психику. Хотя, мне не очень бы хотелось смотреть на голую старушку.

— Прекрати болтать и иди к ней!

— А ты будешь держать меня за руку?

Георгий сделал зверское лицо и, ссутулившись, затопал в коридор. Костя помедлил еще немного, после чего с величайшей неохотой вышел следом, прикрывшись все же ладонями. Одежда до присоединения не положена — это прелестно! — но могли хотя бы фиговый листик выдать!

В коридоре ярко горел свет, безжалостно обнажая всю его обшарпанность и запущенность, но поначалу Денисов не заметил этого — все его внимание целиком сосредоточилось на особе, которую он теперь обязан был прилежно хранить, что бы это ни значило. Особа стояла вполоборота к тусклому прямоугольному зеркалу и, склонив голову и что-то бормоча себе под нос, пыталась расстегнуть "молнию" рыжего пуховика с вялой меховой оторочкой.

Хоть Костя и был лишен ощущений, на секунду он почувствовал себя так, словно его без предупреждения огрели по голове доской. Он мгновенно узнал и этот отвратительный пуховик, и его содержимое, и у него вырвалось:

— Ах ты ж елки ж блин!

— Знакомая? — немедленно истолковал этот возглас Георгий.

— Это ж та баба! — Костя вытянул руку в сторону пуховика, и его пальцы сами собой согнулись когтями, готовые вцепиться в этот пуховик и хорошенько встряхнуть его вместе с хозяйкой. — Это она мне машину помяла! Чертова корова! Откуда она здесь?!

— Она здесь живет, — проинформировал его наставник, и Костя в растерянном бешенстве повернулся к нему.

— Погоди... ты хочешь сказать, что это ее я должен охранять?!

— Ну да, — Георгий сделал в сторону пуховика такой жест, словно тот являлся невесть какой ценностью. — Лемешева Анна Ю...

— Мне плевать, как зовут эту дуру! — рявкнул Костя. — Она изуродовала мою машину, испоганила мне вечер!.. Это из-за нее я на взводе был! Это из-за нее я разбился!

— Эк куда тебя занесло! — фыркнул Георгий. — Может и в том, что земля круглая, тоже она виновата? И как это она помяла твою машину? У нее машины нет, насколько мне известно.

— Поскользнулась и шмякнулась прямо о крыло, вот как!

— Костя, — задумчиво произнес наставник, — а я тебе уже говорил, что ты козел?

— Смелый ты — оскорблять того, кто не может врезать! — огрызнулся Костя. — Ничего, я тебе все это вспомню!

Лемешева Анна Юрьевна тем временем кое-как освободилась от пуховика, стащила с головы шапку-миску и, с легким стоном потерев поясницу, опустилась на скамеечку и принялась снимать с ног сапоги. Даже это простое действие в ее исполнении Косте казалось невероятно неуклюжим и вызывающим отвращение. Тяжелые, заторможенные движения. Никакой женственности. Глухой длинный серый свитер и черная шерстяная юбка до пола делали ее похожей не на женщину, а на большой параллелепипед. Кое-как закрученные на затылке и смятые шапкой блекло-каштановые волосы. Тусклое лицо, тусклые глаза. Левая ладонь перехвачена грязным бинтом. Ни единого яркого мазка во всем облике. Рядом с той же Гелей это создание просто потерялось бы, обратилось в тень. Оно и так похоже на тень. Тетка-тень. Назвать ее женщиной язык не поворачивался. Хорошо, что он не может чувствовать запахи — наверняка от нее опять разит подделкой под "Лайт Блю" вперемешку с запахами рабочего дня. Костя скривился. Он бы сплюнул, да слюны во рту не было.

— Я не буду ее хранить! — резко сказал Костя. — Я отказываюсь!

— Аргументируй, — предложил Георгий.

— Не буду я аргументировать! И хранить ее не стану! Да я б сам пришиб эту лошадь! Как тебе такой вариант хранения?!

— Если ты намеренно доведешь своего флинта до смерти... — грозно начал было Георгий, но Денисов отмахнулся.

— Да, буду жестоко наказан превращением в ничто! Очень страшно! Если альтернатива — либо эта баба, либо ничто, то я с радостью в это ничто хоть сейчас! Не буду я ее охранять, понял?! Не хочу и не буду!

— Что ж, — наставник развел руками, — раз ты настаиваешь, тогда вызываем спецслужбу, объявляем абсолютную смерть — и разбегаемся.

— Да уж пожалуйста!

— Вообще-то у нас нет такой службы, — тут же признался Георгий и подмигнул. — Думаешь, ты один такой?! Да семьдесят процентов в первый день орут то же самое!

— Я не буду ее охранять! — четко произнес Костя. — Да и от кого — кто на такого крокодила позарится?! Либо давайте другого кого-нибудь, либо убивайте!

— Ты не на базаре, малый, — Георгий подтянул полотенце. — И вообще мне пора домой. Хранитель отца моего флинта мужик нормальный, а вот хранительница матери — на редкость глупая баба, так что мне тут с тобой недосуг. Поговорим завтра, лады? Она на работу к девяти идет, так что я забегу часиков в восемь, потренируемся с одеждой.

"Крокодил", снова испустив жалобный стон, поднялся, потирая спину, посмотрел на себя в зеркало, испустил третий стон и зашлепал тапочками на кухню. Костя дернул головой и отвернулся.

— Смотреть противно!

— Утром все сладится, — сладко пропел Георгий, ухмыльнулся, но его лицо тут же сделалось предельно серьезным. — А теперь слушай внимательно. Сегодняшняя ночь для тебя решающая. Я уже понял, что ты парень нервный, горячий и запросто после моего ухода можешь ринуться, куда глаза глядят! Постарайся пожалуйста этого не делать. Постарайся дождаться утра. Сбежишь от флинта до присоединения — станешь призраком. А призраков никто не жалует. Ни работы, ни дома. Живут голяком в каких-нибудь развалинах... пока не угаснут.

— В фильмах, вроде, они живут в замках, летают в саванах, развеваются...

— Что на свалке найдут, в том и развеваются! — отрезал Георгий. — А замки ты у нас где видел? Из обеих жизней исключены, и обратно им дороги нет. На них периодически облавы проводят, часть, которых удается обработать, отправляют в мусорщики, а что происходит с остальными — я не знаю.

— Я понял твою мысль. Быть призраком — плохо.

— Тогда я пошел, — Георгий с явным облегчением направился к двери. — Если что — зови, просто произнеси мое имя — пока я твой наставник, всегда смогу тебя услышать. Но зови только по делу. Если будешь звать по пустякам, я тебя урою. Ясно?

— Предельно! — буркнул Денисов.

— Вот и славно, — наставник подбросил мочалку на ладони. — И на будущее — если ты впустил в дом чужого хранителя, то когда он будет уходить, не забудь сказать ему "прощай". Скажешь "до свидания" или вообще