Читать книгу - "Душа для возрождения - Опал Рейн"

class="p">Он скользнул рукой вниз по ее телу и грубо смял и сжал ее ягодицу. Затем он опустился между ее красивых бедер, втянув когти.

Он намеревался проскользнуть между губ ее складочек, чтобы погладить клитор, но стоило лишь подушечке его среднего пальца коснуться ее, как он мгновенно пропитался влагой.

Бассейн ее возбуждения переполнился, затопив ее щелочку, и даже больше. Инграм застонал, погрузив два пальца прямо в ее горячее, набухшее ядро, просто чтобы почувствовать, насколько она была мокрой.

— Блядь, Эмери, — процедил он, вытаскивая пальцы, чтобы почувствовать, как даже воздух не может коснуться его плоти сквозь ее липкую, скользкую влагу. — Твоя маленькая киска такая мокрая для меня.

Он сунул пальцы обратно и начал двигать ими взад и вперед для нее. Он был медлителен, играя с ее смазкой: разводил пальцы или шевелил ими, чтобы показать ей, насколько она была мокрой ради него. Она выгибалась навстречу им, и ее голова откинулась ему на плечо со стоном.

— Внутрь меня, — тяжело дышала она. — Я так сильно хочу, чтобы ты был внутри меня.

С тихим, довольным рычанием Инграм опустил ее, пока она не уселась на его согнутые бедра. Он всё еще стоял на коленях в небольшом пятне теплого солнечного света.

— Моя невеста хочет, чтобы мой член был внутри нее, хотя мы находимся в Покрове? — спросил он, желая убедиться, что она понимает, о чем просит.

Он вытащил пальцы, чтобы схватить ее за бедра и развести их вокруг своих бедер. Он не мог хорошо видеть из-за их позы и своего клюва, но всё же мог мельком разглядеть ее милый розовый клитор в ложбинке между грудями.

У Эмери был затуманенный взгляд льдистых глаз. Она опустила их, чтобы погладить шов, скрывающий его член. Он дергался и дрожал под ее озорными ласками, и с каждой из них его член стремительно твердел.

Его когти вырвались наружу, когда он содрогнулся; его член почти выскочил, твердый и быстрый, в ее ожидающую руку. Ему было почти невозможно сдерживаться, так как невыносимо давящая пульсация била в паху.

Он поморщился, когда это стало чересчур.

— Ты защитишь меня. — Она прикусила губу, словно ей не терпелось увидеть и потрогать его пульсирующий фиолетовый член. — И-или ты мог бы просто создать еще один защитный купол вокруг нас.

Уровень ее доверия — в самом опасном месте в мире — сразил его.

Он вонзил когти в ее ягодицу, заставив ее ахнуть от неожиданной боли, прежде чем вытащил их кончики. Он пожелал ей защиты, пожелал сохранить ее в полной и абсолютной безопасности, чтобы он мог отчаянно погрузить свой член в глубокий колодец ее ожидающего ядра.

Инграм хотел создать лишь небольшой купол.

Вместо этого фиолетовая многоконечная звезда выстрелила из-под его колен и разрезала траву и лес, разрастаясь и достигая огромного расстояния. В считанные секунды массивный мерцающий оберег сформировался в виде купола вокруг них и всей прилегающей территории.

Ее губы приоткрылись, когда она посмотрела наверх, после того как он исцелил ее раны, а может, она этого даже не заметила из-за шока.

Ему было всё равно.

Он знал лишь то, что теперь она была полностью защищена его магией, и ее губы снова звали его.

Инграм схватил ее за челюсть, чтобы откинуть ее голову назад, и неестественно выгнул позвоночник, чтобы поднести кончик клюва поближе. Без предупреждения он вонзил язык в ее ожидающий рот и прижал ее киску к своим бедрам, пока она не уселась поверх его шва.

Он перестал сдерживаться, заставив свои щупальца отпустить его. Сгорая от нетерпения почувствовать ее, его член вырвался наружу одним глубоким, полным толчком прямо в ее сочащуюся киску.

Эмери издала пронзительный крик, и он тут же ответил ей глубоким и низким стоном.

Он знал, что растянул ее, но она приняла его довольно легко. Ее тело уже принадлежало ему, было вылеплено им, и было абсолютно идеальным в своей тесноте.

Связанные. Они были единым целым на всех уровнях.

Моя невеста. То, чего он не хотел, но в чем теперь отчаянно нуждался.

Нетерпеливыми движениями она заерзала на нем и даже использовала свои голени, пытаясь сдвинуть его. Отчаянно и со стонами жаждая большего, ее красивые груди кружились, пока она вращала бедрами.

Он оторвался от ее рта, чтобы зафиксировать ее колени поверх своих локтей и обхватить руками ее талию. Эмери крепко вцепилась в его плечи, когда он начал медленно подбрасывать ее на своем члене, работая ею так, чтобы доставить удовольствие им обоим.

Он пристально наблюдал, как ее лицо затуманивается и становится совершенно отрешенным, и всё, что он мог делать, это тяжело дышать на нее, показывая ей то же самое. Он был так разгорячен, чувствуя и наблюдая, как она двигается вокруг него, что был в нескольких секундах от того, чтобы выпрыгнуть из своей собственной чешуйчатой плоти.

Она была для него такой легкой, ее было легко двигать, и она позволяла ему диктовать силу, скорость и то, насколько далеко она будет скользить вверх и вниз по длине его члена. Инграм набух, выпуская пузырьки предсеменной жидкости внутрь ее тесного канала, в то время как ее вход начал сочиться его смазкой.

Но одна вещь беспокоила его, даже пока она так восхитительно цеплялась за него: солнце сместилось ему за спину.

Ему не нравилось, что теперь, опустив ее, он нависал темной тенью над ее хрупким и нежным телом. Что он затенял ее красоту.

Возможно, это были отголоски прошлого, когда его называли монстром, но он не хотел, чтобы какая-либо часть его казалась зловещей или пугающей, когда дело касалось нее — даже его собственная тень.

Ее красота заслуживала света.

Пока его член был спрятан в теплом объятии ее киски, он наклонился вперед, пока его бицепсы не коснулись земли, и перекатился так, чтобы она оказалась сверху. Ему пришлось немного поерзать, чтобы вернуться на солнце, но как только он это сделал, он остался весьма доволен собой.

Особенно когда он уперся своими когтистыми ступнями в землю, приподнял свой зад, взял ее за бедра и начал вколачиваться в нее снизу. Эмери откинула голову назад, выгибаясь, позволяя солнцу омывать и согревать ее со спины.

Теперь ее тень падала на него, но она была такой маленькой, что едва доставала до его черепа.

Инграм наконец позволил лихорадке своих желаний полностью овладеть им. Его бедра набрали скорость, он хотел видеть, как эта самка разрывается на части. Он хотел, чтобы она достигла пика своего удовольствия, чтобы она могла кричать