Читать книгу - "Любовь для Реалиста - Яна Марс"

запросом: как перестать бояться, что клиент подумает, будто он впаривает, а не помогает. Надя улыбнулась про себя — это был тот самый случай, когда человек сам знает ответ, но ему нужно разрешение.

— А что случится, если клиент подумает, что ты впариваешь? — спросила она.

— Он не купит.

— И что?

— Ну… ничего. Придёт другой клиент.

— Вот видишь. Давай поговорим о том, веришь ли ты в продукт, который продаёшь. Ты говоришь клиентам про ценность продукта, а как ты сам её оцениваешь?..

Они проговорили ещё полчаса, и Надя сразу предолжила ему записаться на следущую встречу. Парень согласился и ушёл задумчивый, но не разочарованный Потом была девушка из маркетинга. Она жаловалась на хаос в отделе, на то, что её идеи никто не слушает, на то, что она устала бороться. Надя слушала, кивала, задавала вопросы, но не давала готовых ответов.

— Что будет, если ты перестанешь бороться? — спросила она.

— Ничего не изменится, — ответила девушка.

— А если продолжать бороться?

— Тоже ничего не изменится.

— Напомните мне пожалуйста, что мы делаем, когда две привычные стратегии продвижения перестают приносить клиентов?

— Пробуем новую.

На следующий день Надя увидела, как она стоит у кофемашины и спокойно, без крика, обсуждает с руководителем отдела распределение задач. Маленькая победа. Незаметная, но важная.

Итоги были впечатляющими: за несколько дней у Нади было уже пять постоянных клиентов среди сотрудников — и это не считая тех, кто писал на анонимную почту. Она чувствовала, как растёт доверие, как люди начинают открываться, как её кабинет перестаёт быть местом страха и становится местом, где можно выдохнуть.

Но Максим Андреевич по-прежнему был везде.

Один раз Надя задержалась в офисе допоздна — разбирала почту, готовила план групповых встреч, раскладывала брошюры по папкам. Она вышла из кабинета в половине десятого, и коридор был пуст. Тишина, только вентиляция гудит. Она прошла мимо переговорной — и замерла. За стеклом горел свет, за столом сидел Максим Андреевич и смотрел в ноутбук. Он поднял голову, когда она проходила мимо, и их взгляды встретились.

Надя не знала, что делать: улыбнуться, кивнуть, сделать вид, что не заметила? Она выбрала третье — просто ускорила шаг и свернула за угол, к выходу.

“Это клиника, — сказала она себе, садясь в машину. — Ты психолог, а ведёшь себя как школьница, которая боится учителя". Но ничего не могла с собой поделать.

К концу второй недели она поймала себя на том, что ищет его взглядом. Когда заходила в офис — смотрела, стоит ли он у окна. Когда шла в кухню — прислушивалась, не слышно ли его шагов. Когда проходила мимо его кабинета — замедлялась, чтобы заглянуть в стеклянную стену.

"Ты привыкаешь к нему, — сказала она себе с ужасом. — Ты привыкаешь к тому, что он следит за тобой".

Это пугало её больше, чем если бы он начал кричать или угрожать увольнением. Потому что привыкать к человеку, который тебя бесит, — это первый шаг к тому, чтобы перестать его ненавидеть. А если она перестанет его ненавидеть, то что тогда?

______

В четверг вечером, когда она уже собиралась домой, ей пришло сообщение от Реалиста. Она открыла.

"Как проходит неделя?"

Надя усмехнулась. Он писал всё чаще — не каждый день, но регулярно. Часто он начинал диалог с обсуждения её постов или иронизировал о количестве воссторженных комментариев. Но сегодня он будто тренировался в вежливости.

"Нормально,— ответила она. —Начальник теперь везде. Как тень".

"Это плохо?"

"Не знаю. Просто непривычно".

Она хотела написать "и бесит", но передумала — тогда придётся объяснять, почему. А Надя не хотела, чтобы этот диалог стал уж слишком личным.

"Скажите,— написала она вдруг, —почему вы вообще комментируете мой блог? Вы первый, кто начал это делать систематически. Зачем?"

Ответ пришёл через несколько минут.

"Вы вроде умная женщина, но пишете глупые вещи. Интересно смотреть, как вы с ними разбираетесь".

Надя замерла. "Глупые вещи" — это было обидно. Но обида быстро прошла, потому что она поняла: он не издевается. Он действительно наблюдает. Как будто она для него — эксперимент.

"То есть я для вас развлечение?"— спросила она.

"Вы загадка".

— Приплыли, — выдохнула Надя. Она решила не отвечать. Вот ещё, много чести. Она сделала скриншот и скинула его Ленке — та ответила, когда Надя уже сидела в машине.

“Может он вообще какой-нибудь любитель мужских тренингов? Типа ”как опустить девушку, чтобы она снизошла дл такого лоха как ты?”” Надя смеялась всю дорогу до дома.

Глава 12.

Надя сидела в своём кабинете, перебирала слайды презентации, проверяла цифры, перечитывала выдержки из анонимных писем — те, что можно было показывать без риска идентификации. Всё было готово. Она чувствовала ту самую холодную, расчётливую уверенность, которая приходила к ней перед важными встречами, когда она знала материал наизусть и могла ответить на любой вопрос. Максим Андреевич не отвертится. С учётом того, сколько времени он тратил на слежку за ней, его собственного времени у него предостаточно.

В дверь постучали, но не вошли. Надя подняла голову и сказала: "Да", ожидая увидеть Олю с очередной порцией сплетен или кого-то из сотрудников, записавшихся на консультацию. Вместо этого дверь открылась, и на пороге стоял Максим Андреевич.

И он был не один. За его руку держалась девочка лет восьми — в школьной форме, с рюкзаком за спиной и косичками, которые явно заплетала не она сама, потому что одна торчала вверх, а другая смотрела в сторону.

Максим Андреевич выглядел так, будто его только что выдернули из совещания и сунули в эту ситуацию без инструкции. Лицо у него было непроницаемое, но Надя заметила, как он сжал челюсть — верный признак, что ему некомфортно.

— Вера, — сказал он, обращаясь скорее к пространству, чем к Наде, — это Надя. Она психолог. Посиди здесь, я скоро вернусь.

Девочка посмотрела на Надю с любопытством, потом на отца, потом снова на Надю. Рюкзак она не сняла, но руку отпустила.

— А конфеты у неё есть? — спросила Вера, глядя на отца.

Максим Андреевич перевёл взгляд на Надю. Вопрос был не "у тебя есть конфеты?", а скорее "выкручивайся, я не знаю, что делать с собственным ребёнком".

— Конфеты? — переспросил он, и Надя поняла, что он вообще не думал о том, чем Вера будет