Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

меня, потому что влюбился, то я не поверю. Поэтому давай лучше сразу перейдём к делу.

— А если перейдём к делу, то поверишь? — ухмыльнулся я, стараясь унять волнение в голосе.

— Ты неисправим, — уголки её губ слегка поднялись.

— Точно. Но на самом деле я хотел показать тебе то, что не удалось показать в прошлый раз, — я протянул ей коробку. — Открой.

Она с сомнением посмотрела сначала на меня, потом на коробку:

— Что внутри? Надеюсь, это не очередная дурацкая шутка или прикол?

Да… Знатно я доставал эту девчонку все эти годы… Она не доверяет даже коробке, взятой из моих рук.

— Скорее, дело всей моей жизни, — серьёзным тоном произнёс я. — Открывай, она не укусит.

И я тоже.

Она аккуратно подняла крышку и погрузилась в бумаги, которых было много. Очень много. Я молча наблюдал за её эмоциями, пытаясь считать их и понять, что они означают. В её глазах периодически появлялись слёзы, но она тут же быстро моргала, избавляясь от малейших намеков на грусть. Прошла, наверное, целая вечность, но на часы я смотреть не хотел. Боялся, что оторвавшись от этой тишины, я вновь вернусь в реальность, в которой каждый прожитый час уходил в пустоту.

Каролина не задавала вопросов, лишь изредка поднимая на меня взгляд, а я уже начал жалеть, что решил доверить ей что-то настолько личное. Ей! Будто не мог найти кого-то другого.

— Всё это твоё? — тихо спросила она, наконец нарушив тишину.

— Да, — кивнул я.

— Ты хочешь стать архитектором.

Она то ли спрашивала, то ли утверждала.

— Наверное, в какой-то мере я им уже стал. Но пока лишь на бумаге.

Она держала в руках один из моих проектов — аэропорт на острове Мадейра. Опасность, которая исходила от скал и океана и заставляла пассажиров нервничать, в моих планах могла быть смягчена внутренним строением здания. Не просто архитектура. А чувства. Уют. Безопасность. Ожидание того, что ты увидишь по прилёту.

— Почему ты показываешь мне это?

— Потому что ты первая, кто увидел в моих глазах нежелание становиться пилотом. Ну и, возможно, я вспомнил наш первый поцелуй и решил отплатить тебе чем-то хорошим…

— Чёрт, я же просила не напоминать! — она рассмеялась, и между нами рухнула непробиваемая стена, которую мы сами же и построили. Стало немного легче дышать и общаться.

Я даже не заметил, что сел рядом с ней ближе, чем сидел обычно. Что вместе с ней рассматривал свои же записи…

— Я занимаюсь этим уже три года, — зачем-то признался я. — И никто не знает, что это такое.

— Но почему ты не скажешь?

— Не знаю. Потому что не уверен, что это произведёт тот эффект, которого я жду. Я вложил в проект душу. И если кто-то отвергнет её, есть вероятность, что я не смогу с этим справиться. Несколько дней назад я отправил проект на конкурс. Теперь я жду от них ответа…

— Твоя идея… Она же сильная. Самобытная… Правда, очень сложная, и я не представляю, выполнимая ли. Но это же место, где люди смогут не бояться, где пассажирам будет комфортно…

— Не только пассажирам, — покачал я головой. — Я хочу, чтобы комфорта хватало всем. Пассажирам, пилотам. Сотрудникам аэропорта. И даже диспетчерам.

Я поднял на неё взгляд, не зная, что именно пытаюсь сказать этой фразой.

— Ты хочешь сказать, что… — Каролина нервно облизнула губы. — Что думал обо мне, когда рисовал это? — она указала пальцем на схему вышки.

— Кажется, я думаю о тебе чаще, чем должен.

Наступил очень странный момент.

В её глазах я видел что-то нежное, что-то новое. Мне показалось, что между нами установился контакт, которого не было никогда раньше. Мы были близко не только физически.

Захотелось коснуться её руки. Или щеки. Почувствовать её. Я поднял руку, поднося её к лицу…

Тиканье часов.

Стук сердца.

Её изумлённые глаза.

Моя неуверенность в том, что я делаю всё правильно.

Порой ты понимаешь, что наступил момент, после которого не будет пути назад, что необходимо что-то предпринять. И сейчас нужно было наплевать на всю этику, на все нормы и просто поцеловать её. Не потому что она мне нравилась. А потому что этого требовало тело. Требовал момент.

Эгоистично и нагло.

И я не знал, что именно это было.

Искра? Или помутнение разума?

Если это искра… То начала пожара не избежать.

А потом мы сгорим в нём заживо.

— Леон, не надо.

И волшебство момента рухнуло, накрывшись жестокой и тяжелой правдой.

С чего я вообще решил, что всё это — хорошая идея?

Стена между нами вновь начала расти. И, пожалуй, на этот раз она обещала стать не только выше, но и плотнее. Выложенной из недоговорённостей, молчания и страха сказать то, что очень хотелось.

Каролина отвела взгляд. На щеках лёгкий румянец.

— Спасибо, что выслушала меня. Ты хотела знать, чем я занимаюсь. Теперь ты знаешь. Возможно, это поможет…

Чему именно — я не договорил. Вместо этого понизил голос и произнёс:

— Я отвезу тебя домой.

Коротко и сухо. В ответ молчаливая благодарность. И ранее не замеченный мной блеск в её глазах.

Путь до её дома мы провели в тягостном молчании. Я не стал включать радио, не стал расспрашивать её о том, что именно она имела в виду под фразой «не надо». Я же ничего ей не предлагал. Ничего не спрашивал. И даже ни на что не намекал.

А она, не поворачивая головы, смотрела на огни ночного города и, кажется, была слегка расстроена.

— Приехали, — оповестил я, останавливая машину. — Проводить тебя до двери?

— Не нужно, — покачала она головой, а потом улыбнулась. — Но будет здорово, если завтра утром ты заедешь за мной. Моя машина осталась у твоего дома.

— Но…

Теперь я точно почувствовал себя идиотом. Конечно, она приехала ко мне на машине. Тогда почему согласилась, чтобы я её подвёз? Почему не убежала после «не надо?». Одни вопросы… Вопросы, на которые она не даст мне ответов. По крайней мере, сегодня.

— У тебя завтра зачётный вылет, — продолжила она, уже открыв дверь машины. — Не опаздывай.

Она бросила беглый взгляд на меня и смущенно отвернулась. Я лишь кивнул и остался наедине с собой, смотря на то, как она быстрым шагом направляется в сторону дома.

Завтра у меня зачётный вылет. Я совершенно про него забыл. Кажется, я вообще забыл обо всём, находясь рядом с ней.

Но камень, который висел у меня на душе, уже не так сильно тянул вниз — я рассказал Каролине о своей мечте. И теперь она