Читать книгу - "Вторая жизнь Анны - Виктория Хорошилова"

Солдаты отца нашли нас через час, и мы продолжили свой путь. Моего нового коня звали Гром, и после обновления подков он был более добродушен, но посторонних к себе не подпускал. Ко мне ластился словно котёнок. На Громе ехать было одно удовольствие. Успели доехать ещё до одной деревни, окружённой полями, и даже приготовили зелья и обработали часть полей. Я сначала инструктировала магов, а только потом позволила им обрабатывать поля. Мне отвели роль инструктора и контролера по приготовлению зелья, напомнив, что я должна руководить, а не всё сама руками делать. Маркуса так забавляло, что я морщусь на эти замечания. Мужчина мне фактически в отцы годился и относился соответствующе, по-отечески. Ведь он видел, как я росла и училась.

Стали на ночлег в деревне. Солдаты и трое трорков спали на сеновале, а меня с Маркусом и Мэтью положили в доме старосты. Перед сном немного погуляла на улице, там ко мне подошёл Маркус с солдатами. Мэтью всё так же ходил за мной по пятам.

— Госпожа Анна, позвольте задать вопрос, — начал осторожно и тихо помощник управляющего замка моего отца. Кивнула ему. — Многие из нас были на площади и видели костер, — он замялся прежде, чем задать вопрос, а я поежилась и обняла сама себя руками. — Как вы выжили?

— Я и не выжила, в том смысле, что вы думаете. Я там умерла. До сих пор помню ощущения, когда горит тело, волосы. Я не знаю, кого благодарить, наверное, всё же Всевышнего. Но вместо загробного мира и перерождения я оказалась закинута в тело молодой девушки, которая только умерла от проклятия. И внешность — она сразу была другой. Мэтью с друзьями увидели меня через месяц после костра и ещё застали ту внешность и видели, как она меняется.

— Да, эти изменения были не резкие. Но каждый день, когда смотрели на лицо Анны, мы видели изменения. Та девушка, что была изначально, исчезала, и проявлялось именно это лицо. Так же точно и волосы. Мария, так звали деву, она была черноволосой. Но вы ведёте, ваша госпожа ярко рыжая, и цвет проявлялся так же постепенно.

— А где вы оказались? — спросил Маркус.

— Соседнее герцогство, на границе.

— А как её родители отреагировали на подмену?

— Подмены не было. Девушка по факту умерла. Но у неё на тот момент был только отец, и он не заметил разницы. За первый месяц изменения были слишком незначительны. Потом он погиб из-за стаи волков.

Было неприятно услышать от одного из солдат, пусть говорилось тихо, но мы услышали:

— Может, не просто так обвинения были, не мог же принц свою невесту оболгать и просто так на костёр отправить.

Внутри стало больно и очень неприятно. Маркус быстро вычислил говоруна и залепил весомую пощечину.

— Думай, что языком молотишь! Всем было ясно, что принц просто зол из-за того, что не получил желаемое. А госпожа ничего незаконного не сделала.

— Он хотел отравить войско трорков, — сказала солдатам, — а потом всю вину повесить на меня и мной откупиться.

Услышала, как хрустнуло что-то, обернулась — это были кулаки Мэтью, и его лицо выражало злость.

— Не на тебя, — сказал он тихо и быстро пошёл прочь.

Я вернулась в дом, сна не было ни в одном глазу. Было ощущение, словно кожу жжёт огонь, и ощущаю отголоски костра. Закрыла глаза и словно снова оказалась там, в прошлом, на площади. Ощущение беспомощности, страх, боль, потом всепоглощающая боль, что казалось длится слишком долго. Я до сих пор помню, как горело всё тело, и боль только нарастала. Было неожиданно, когда меня обняли.

— Я рядом, ты не одна, — услышала Мэтью.

Ощутила, как он гладит меня по спине, и поняла, что я плакала, погрузившись в воспоминания.

— Это было очень долго и больно, — сказала сквозь слёзы. — Я помню огонь на лице, я помню, как он охватил всё тело, и оно горело словно факел.

Меня ещё крепче обняли. В ту ночь я так и не сомкнула глаз. Как только начало светать, пошла готовить вторую порцию зелья для полей. Жена старосты охала, что я так и не отдохнула. Она накормила меня, Маркуса и трорков свежим творогом и тёплым хлебом с молоком.

— Как это вкусно, — сказал Лорк. — Вы волшебница, не иначе! — похвалил он хозяйку.

Та смущённо махнула на него, но было видно, похвала женщине очень приятна. После присоединения к нам солдат и Маркуса больше никто во всём герцогстве не посмел слова плохого про меня сказать. Мы благополучно обработали поля и уже на обратном пути смогли узнать, что грибок на колосьях так и не появился.

В последние дни объезда наших земель я снова решила подсмотреть за принцем. Что-то внутри зудело это сделать, и оказалось очень даже не зря. Принц опять общался с советником, они не оставили попыток избавиться от армии трорков, что продвигалась по землям королевства, не встречая сопротивления. Я не понимаю, на что Том рассчитывает: он уже не правитель этих земель. Его отец без боя решил войти в состав империи и подписал все необходимые документы. И сейчас трорки устанавливают свою власть на этих землях. Да, кого-то сменили на руководящих постах. Но земли ни у кого не забирали, только проверяли состояние дел.

Слушая их разговор, поняла, что они хотят как-то повлиять на меня, и чтобы я отдала расчёты, как распространить яд на большую территорию. Притом то, что я делала на полях, им не подходит, и они хотят, чтобы я создала именно газ из нужного им яда. Советник предложил забрать Марка и через него повлиять на меня и отца. Сразу же вырвалась из подсматривания и пошла искать Маркуса — у него был артефакт связи. Нашла мужчину на улице с солдатами.

— Мне нужно связаться с отцом.

Мужчина спокойно передал артефакт связи и отошёл вместе со мной.

— Папа, — выдохнула, когда связь установилась.

— Слушаю, милая. Что-то случилось?

— Ты можешь уже забрать Марка из школы?

— Он уже дома. Решил пораньше его забрать.

— Хорошо, — сказала с облегчением.

— Милая, что-то случилось?

— Том не успокоился, он всё так же хочет воплотить свои планы и повлиять на меня через брата и тебя с мамой.

— Я понял. Будь осторожна.

Но даже с таким предупреждением, приехав домой, застали во дворе принца с солдатами, и мои родные были в окружении солдат. Том довольно улыбнулся. Его даже не смутило, что я прибыла тоже не одна.

— Не делай глупостей, Анна, я учёл