Читать книгу - "Идеал - Катя Костина"

маску на лицо. — есть только чай.

Ха, она реально думает, что слизь из жопы улитки может кому-то помочь? Она же просто мокрая! С тем же успехом я могу на нее плюнуть и то больше пользы будет.

— А сегодня купишь? — думаю о том, что, когда ее не будет привезут занавески с ковром, и расплачиваться придется самому. Не хотелось бы.

— Угу, постараюсь. Есть предпочтения по кофе?

— Да арабику бери, не ошибешься.

Готовит молча завтрак, одевается, завязывает волосы в хвост и уходит.

Звоню по скайпу брату, трубку не берет, оно и к лучшему, потому что в этот момент привозят занавески с ковром. И все бы замечательно, но повесить их невозможно, система крепления не подходит, заказываю карниз, перфоратор, сверла и остальные приблуды, за это время успеваю починить кран в ванной (оказывается на балконе есть набор ключей). Мне откровенно нравится здесь возиться. Дома шик-блеск-красота, ничего чинить не нужно, а тут прям как специально, все сломано. Уеду, а девчонке останется нормальная квартира, кто ей починит?

Заказываю быстросохнущую краску, чтоб покрасить батареи. Чувствую, надо останавливаться, эдак я тут кафель сдирать начну, а он, кстати тут нормальный. Тут вообще единственное нормально отремонтированное место — это ванная. Если честно, хочется купить нормальный диван, вместо этого, но он хозяйский, и привлекать внимание по поводу собственного появления нет резона, выгонят еще нафиг из квартиры, а я им уже обои поклеил.

До вечера успеваю повесить тюль со шторами. Они здесь, конечно, лихо выделяются на фоне старой мебели, но должно же быть в доме что-то красивое.

Глава 8

Перезванивает брат. Разговариваем по-русски, мне даже странно.

— Здарова! О, ты обои поклеил?

— Ага, и на потолке тоже. Ты был прав, пришлось сначала все содрать.

— Нормуль, ты крут реально, чего-то слышно?

— Сегодня писал одному человечку, говорит пока все по-старому. Синицкий вне себя от бешенства, из офиса не вылезает, всех измочалил в хлам, пока безрезультатно. Отец свалил на Бали, у него официальный отпуск, а Синицкому это как серпом по яйцам.

— Одному человечку, ха, Анастасии своей ты писал.

— Есть такое — ржу

— Прикинь, та телка, которую ты выгнал, ну та, белобрысая, на которую у тебя дымило, вчера устроилась работать к отцу.

— Откуда инфа? — меня почему-то это напрягло, могла бы, и сама мне сказать, хотя понятно было как ясный день, что ее возьмут, но мне хотелось, чтоб сказала.

— Это мне одна рыженькая лисичка на хвостике принесла, кстати я ее тоже на работу взял.

— Кого?

— Дань, не тупи!

— Дань, по-китайски «желчный пузырь», мне не нравится эта вариация моего имени — бурчу я.

— Ого, столько лет не знал, а тут решил проверить? — фыркает он — ну хорошо, Даня. Надеюсь, это по-китайски ничего плохого не значит?

Меня почему-то задело, что она мне не сказала, куда устроилась на работу.

— Ладно проехали.

— А ты где остановился, что обои клеить стал?

— В одном месте, ладно давай. Следующий созвон послезавтра.

Я резко отрубаю связь и смотрю в окно. Занавески повесил, а окно не мыто, ай молодца.

Приходит хомяк с продуктами. Сейчас она реально на него похожа. Расстроена, волосы растрепались, надулась, еды два пакета перла. Устала.

— Ну и чего ты недовольна? — помогаю их отнести на кухню и расставить.

— Сегодня ко мне подходил один мужчина на работе и интересовался откуда я тебя знаю, я сказала, что ты конченый урод и козел, потому что меня выгнал.

— Чего я урод, я красивый. А что за мужик.

— Седой, с усами, лет пятьдесят.

— Синицкий?! Это интересно. Ты все правильно сказала. Он тебе поверил?

— Не знаю — задумчиво тянет она. — почему он меня вообще о тебе спрашивал? А?

— Потому что ты красивая — ляпаю, то, что первым приходит на ум.

— Спасибо конечно — краснеет она, — но вряд ли это из-за этого. Надеюсь, сегодня мыть ничего не надо? Я уже не выдержу.

— Ничего страшного, завтра помоешь — киваю я и она меняется в лице. — просто я занавески повесил, а окно не помыл.

— Ну и зачем их было вешать?

— Чтоб ты меня похвалила. — за каким-то чертом говорю я, осознавая, что этого я реально тоже жду.

— Мы с тобой вместе живем двое суток — хмурится она, — а у меня ощущение, будто десять лет.

— У тебя тоже это ощущение?! И у меня. — радуюсь, что больше не интересуется по поводу Синицкого.

Она идет в комнату, и я слышу ее восхищенный вздох.

— Это очень красиво! Правда теперь это самое красивое, что есть в доме. Так, а каким образом они здесь появились? Доставка? Опять? Когда я надрывалась и перла продукты?

— Так ты помоешь окно? — довольно интересуюсь я, образовываясь в проеме, игнорируя последнюю фразу.

— Тут и ковер? Да у меня же пылесоса нет!

Опс! Об этом я не подумал.

На следующий день у нее выходной и я заставляю ее помыть окно с батареей с самого утра.

Моет. Пыхтит, но моет.

Раздражает, что она ходит в одних коротких шортах и майке, которая ничего не скрывает, хочу ее безбожно, аж яйца гудят, но заставлять одеться — стремно, жара стоит такая, что просто жесть, а кондиционера нет. Да и сам тасуюсь с голым торсом, как-то и не предъявить. Хотя к вечеру умудряемся на этом фоне капитально посраться.

— Оденься, — не выдерживаю я, в который раз отмывая руки от краски — что ты ходишь и жопой светишь, у тебя мужик чужой в доме.

— Чужой мужик уже не такой и чужой, — бурчит и не обращает на меня никакого внимания, делая что-то свое в коридоре — я с ним обои клеила и сплю, если че, он по дому тоже ходит голый.

— Оденься!

— Да я от жары сдохну!

— Мне похер, но голой по дому ходить не надо.

— А то что? — в психах поворачивается ко мне — Выгонишь меня из моего дома? Ты мне ничего не сделаешь, ты безопасный.

— Безопасный? — я и не понял, почему меня это так взбесило.

Может то что она меня жестко недооценивает или сперма в мозги двинула? Но в этом моменте мы переходим на жесткий ор.

— Хотел бы, давно уже что-то сделал…

— Так я тебя разочаровал?! Думала, что я на тебя в первый день залезу? Случился невероятный облом?! Да?!

Меня почему-то невероятно выбесила тема секса и то, что она меня считает «безопасным», когда я держусь, из последних сил глядя на ее идеальную задницу в тонких трикотажных шортах, под которыми