Читать книгу - "Бывшие. За пеленой обмана - Ольга Гольдфайн"

если мой… — я стискиваю зубы, чувствуя, как злость обжигает изнутри. — Тогда… я не смогу его оставить. Потому что не подлец. Не до конца оскотинился рядом с Жанной.

Телефон в кармане вибрирует. Сообщение от Жанны: «Нам нужно поговорить вечером».

Усмехаюсь. Её «нам нужно» и моё — две разные вселенные.

И всё же… мне придётся играть в её игру. До поры.

Но моя цель ясна: Вероника. Надя. Я не позволю никому — ни Жанне, ни её отцу — забрать у меня то, что, наконец, ко мне вернулось…

Глава 13

Вероника

Утро начинается шумно. Надя не сидит на месте ни секунды. В машине она вертится, размахивает руками, то и дело повторяет, как заклинание: — Мам, я расскажу всем! У меня теперь тоже есть папа! Пусть знают!

Я улыбаюсь, но сердце болезненно сжимается. Хочется прижать её к себе, удержать, спрятать от всего мира. Как объяснить пятилетке, что её радость может обернуться болью?

У детского сада дочка сама отстёгивается и выскакивает первой, едва я притормаживаю. На ходу поправляет косички, оглядывается на меня с сияющими глазами. Я целую её в щёку, ощущая горячее дыхание и запах сладкого медового шампуня.

— Беги, солнышко, — шепчу.

Дверь за ней закрывается, и вместе с ней словно захлопывается кусочек моего сердца. Тревога не отпускает. Она поднимается по спине холодком, давит в груди.

Я еду в офис и по дороге уговариваю себя: «Всё будет в порядке, ты справишься, он не сможет разрушить твою жизнь снова».

Поднимаюсь на свой этаж. Сердце мгновенно уходит в пятки: возле кабинета стоит женщина. Стройная, ухоженная, гладкая укладка, волосок к волоску. На ней дорогой длинный плащ, лакированные ботильоны на каблуках.

Со спины можно принять за кого угодно. Но стоит ей повернуться — и по коже пробегает ледяная волна.

Жанна.

— Вы ведь Вероника Прокудина? — голос у неё высокий, звонкий, будто выточенный из стекла.

— Да, это я, — отвечаю, потому что врать бессмысленно.

— А я жена Назара. Нам нужно поговорить. Без свидетелей.

В горле пересыхает. Но я отважно открываю дверь кабинета и, стараясь не показать растерянности, делаю приглашающий жест:

— Проходите.

Жанна заходит, обводит взглядом светлое помещение. Останавливается у окна, приподнимает брови, словно оценивает, достаточно ли я успешна, чтобы конкурировать с ней.

Её взгляд возвращается ко мне — холодный, изучающий, со скрытым презрением.

Без приглашения садится в МОЁ кресло. Я стою перед нею, как школьница перед директором.

— Муж вчера мне рассказал, что вы скрыли от него беременность, — снисходительно повествует, поджимая губы. — Наличие дочери у Назара негативно повлияет на наш брак. Я беременна, и не собираюсь лишать ребёнка отца, а тем более делить его с кем-то.

Застываю, не в силах вымолвить ни слова. Сердце словно пронзили ледяной иглой.

А он сказал: «Фиктивный брак. Развод — дело решённое…»

Соврал.

Снова…

— Вы растили девочку столько лет, думаю, и дальше справитесь самостоятельно. Скажите, сколько вам нужно денег, чтобы уехать из города вместе с ребёнком? Я готова заплатить за собственное спокойствие.

Открываю рот, воздух рвётся наружу с хрипом:

— Я не собираюсь никуда уезжать. И ваш муж мне не нужен. У меня есть мужчина. Возможно, я скоро выйду замуж. Вам не о чем беспокоиться.

Она прищуривается, взгляд становится острым, как лезвие.

— Даже так?.. А Прокудин в курсе вашей «налаженной личной жизни»? Или он всё ещё питает иллюзии насчёт воссоединения?

Мне неприятно смотреть на неё. Жанна словно гипнотизирует, парализует, замораживает…

— Я не знаю. Поговорите со своим мужем сами. Простите, но я не могу больше уделить вам времени, мне нужно работать.

Жена Назара неторопливо встаёт, делает пару шагов ко мне. Её духи сладко-терпкие, навязчивые, от них кружится голова.

— Хорошо, я уйду, — улыбка источает яд. — Но запомните: если начнёте тянуть одеяло на себя, цепляться за Назара, манипулировать с помощью ребёнка… я вас растопчу.

Боже…

Я слышу собственное учащённое дыхание, кровь шумит в ушах. Ноги будто приросли к полу.

Она приближается к двери, но оборачивается ещё раз:

— Советую поискать другое место работы. А лучше — уехать из Москвы. Нам с вами будет тесно в одном городе…

Дверь закрывается. Тишина оглушает.

Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Сердце стучит в висках.

Она объявила мне войну.

И я не уверена, хватит ли у меня сил выстоять в этой битве.

Да я вообще не готова и не хочу ни с кем воевать!..

Прокудин весь день не появляется. Ни звонка, ни намёка на то, что он хочет меня видеть. Будто растворился.

Я хожу по офису, словно привидение, и не могу сосредоточиться на работе.

Передумал? Жанна поставила ультиматум? Или это он решил: поиграл — и хватит. Сердце ноет при мысли, что Надя может снова остаться без отца. Как объяснить пятилетке, почему папа появился и тут же исчез?

Телефон звонит в самом конце рабочего дня. Назар здоровается хриплым голосом, будто накануне изрядно выпил:

— Привет! Ты закончила? Пора ехать за дочкой, а то опять опоздаешь. И я хочу, чтобы ты представила меня воспитателям: я сам буду забирать Надю из детского сада.

Сжимаю трубку так, что белеют пальцы. — Назар… ты уверен?

— Абсолютно. Жду тебя на стоянке.

Моё сердце дёргается: радость и страх смешались в один жгучий коктейль. Радость оттого, что он не обманул Надю. Страх: а вдруг Прокудин собирается забрать дочку к себе? Что, если они с Жанной придумали коварный план и хотят лишить меня ребёнка?..

Мы едем в сад на двух машинах. Мой «Матиз» впереди, его «Фольксваген» следует сзади. Чувствую себя под конвоем: стоит замедлиться — и «Туарег» тут же сбрасывает скорость, стоит ускориться — оказывается рядом.

К зданию детсада идёт первый, будто он здесь бывал много раз. Кидает мне через плечо:

— Не переживай так, я ведь не враг.

— Это ещё вопрос, — шепчу я, но он всё равно слышит.

Наверное, у меня большие сомнения насчёт его намерений написаны на лице и легко читаются. В группе нас встречает Милена Александровна.

Чёрт! Я рассчитывала, что сегодня во вторую смену работает Елена Ивановна, с которой мы дружны. Пожилая, доброжелательная женщина всегда держится ровно. А тут Милена: высокая, ухоженная, с ярким маникюром.

Её взгляд моментально прилипает к Назару. Глаза загораются хищным блеском, щёки розовеют, грудь заметно вздымается при каждом вдохе.

Представляю бывшего мужа:

— Добрый день! Это отец Нади.

Она протягивает руку:

— Милена. Очень приятно.

Назар улыбается своей фирменной обворожительной улыбкой, легко берёт её ладонь.

— Назар Сергеевич