Читать книгу - "Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа"

выдыхаю, прижимая ладонь к груди, к ноющей точке, которой не хочу давать имя.

— Тогда почему ты мне не сказала?

Её голос гудит в моих мыслях, тёплый и древний:

«Потому что это никогда не было моей ролью — сказать тебе. Ты должна была увидеть сама».

Я снова зажмуриваюсь, с трудом сглатывая.

— Я не хочу ещё одну ношу, которую не смогу вынести.

По связи прокатывается мягкий, но твёрдый рокот.

«Сопротивление ничего не меняет».

— Я не знаю, как с этим жить, — я выдыхаю рвано, пальцы сжимаются в одеяле.

Кэлрикс долго молчит, а потом:

«Ты уже живёшь».

На следующее утро я уже знаю, что должна сделать, хотя в животе всё стянуто тяжёлым комком.

Солнце только начинает подниматься, заливая форпост мягким золотым светом. Воздух для лета слишком свежий, прохладный на коже. Земля чуть пружинит под моими сапогами.

Большая часть людей ещё спит: солдаты только начинают шевелиться, в воздух поднимается запах завариваемого чая. Я должна бы быть в казармах, тянуть мышцы, готовиться к утренним тренировкам.

Но вместо этого я здесь, ищу его.

Тэйн всегда встаёт рано, обычно раньше, чем остальной форпост успевает проснуться. И у меня есть ощущение, что я точно знаю, где он.

Я нахожу его под «своим» дубом, сразу за краем тренировочных полей.

Одного.

Спиной к шершавому стволу, одна нога согнута, предплечье небрежно лежит на колене. Меч рядом, рукоять опирается о его ногу, всегда на расстоянии вытянутой руки. Но на этот раз он не напряжён. В этот раз он просто… неподвижен.

Даже с такого расстояния я вижу, как утренний свет отражается в его грозово-серых глазах, превращая их в жидкое серебро. Тёмные волосы растрёпаны ветром, несколько прядей падают на лоб. Резкие линии челюсти тронуты щетиной, губы мягкие, расслабленные.

Он выглядит… уставшим. Не физически, он никогда не позволяет себе такой роскоши. Но это видно в том, как его плечи опускаются чуть тяжелее обычного. В том, как пальцы рассеянно чертят по рукояти меча, будто он даже не замечает, что делает это.

И в этот тихий миг я понимаю, что была настолько сосредоточена на собственной злости, собственных страхах, собственном сопротивлении, что ни разу по-настоящему не задумалась, каково всё это ему. Он ни разу не усомнился. Не отрицал. Даже когда я пыталась с этим бороться, он оставался стойким.

Тэйн не ушёл. Даже когда я дала ему на это все возможные причины.

И внезапно волна вины и стыда накрывает меня.

Я выдыхаю, заставляю себя идти вперёд, подхожу ближе.

Его взгляд тут же цепляется за меня, острый, оценивающий. Но он не напрягается. Просто смотрит и ждёт.

Я опускаюсь рядом, земля прохладой отзывается в ладонях, сердце бьётся о рёбра. Какое-то время мы оба молчим. Потом едва слышно произношу:

— Прости.

— За что? — его брови чуть сводятся, почти незаметно.

Я выдыхаю, проводя пальцами по колену, собираясь с мыслями.

— За…

Я запинаюсь. С чего вообще начать?

— За то, что боролась с этим. За то, что винила тебя. За… — качаю головой. — Я была так зла на то, что ни в чём из этого у меня не было выбора. Всё время повторяла себе, что ничего здесь не принадлежит мне, что всё просто происходит со мной. И, кажется, я… — с трудом сглатываю. — Я срывалась на тебе. И при этом ненавидела себя, даже пока делала это.

Его челюсть напрягается. Он отводит взгляд, задумывается. Когда наконец говорит, голос тише, чем я ожидала:

— Понимаю.

— Понимаешь? — я моргаю.

Он медленно, один раз кивает.

— Я знаю, каково это, когда твою жизнь распланировали ещё до того, как ты успел что-то выбрать. Знаю, каково нести то, чего никогда не просил, — его взгляд встречается с моим, ровный, непоколебимый. — Знаю, каково хоть на миг желать, чтобы это был не ты.

Я смотрю на него. На мужчину, который несёт на себе больше, чем мир когда-либо увидит. Который стоял рядом, не отступая, даже когда я пыталась его оттолкнуть.

И внутри что-то… смягчается.

Тэйн.

Мужчина, который ни разу не ушёл.

Впервые с тех пор, как началась вся эта история со связью, я по-настоящему перестаю сопротивляться. Протягиваю руку, кончиками пальцев касаясь тыльной стороны его ладони.

Тихое касание. «Спасибо». Предложение мира.

Он долго смотрит на наши руки. Потом медленно, намеренно поворачивает ладонь, позволяя нашим пальцам сплестись. И это ощущается, как что-то становящееся на место. Будто так и должно было быть всегда, просто я заметила это только сейчас.

Мы сидим так, бок о бок, под старым дубом, пальцы переплетены, а тишина между нами тянется, как нечто хрупкое. Нечто невысказанное.

Утренний воздух начинает теплеть. Лёгкий ветер трогает выбившиеся из моей косы пряди. Со стороны тренировочных полей тянет сырой землёй и тлеющими углями.

Тэйн не двигается. Не отстраняется. Просто сидит, всё такой же устойчивый, а тепло его ладони успокаивает до самой глубины.

Впервые с тех пор, как я оказалась в форпосте, я перестаю думать о войне, пророчестве, тренировках, обо всём этом давящем грузом. Впервые я позволяю себе просто быть. Рядом с ним.

А потом случается это.

Едва ощутимое, тихое притяжение где-то в груди. Не боль. Не удар. Просто… присутствие. Неоспоримое. Словно второе сердце — знакомое, но не моё. Тёплая нить, протягивающаяся через рёбра и обвивающая что-то глубоко внутри.

Я напрягаюсь, резко вдыхаю. Тэйн замечает это сразу. Его пальцы сжимаются крепче, потому что он тоже это почувствовал.

Медленно поворачиваю голову, встречаясь с его взглядом. Дымчато-серые глаза. Острые. Настороженные.

Тэйн чуть склоняет голову, голос низкий, хрипловатый:

— Ты тоже это почувствовала.

Не вопрос — утверждение.

Я с трудом сглатываю.

— Это… связь? — голос выходит тихим, неуверенным. — Это то, что ты чувствовал последние дни?

Я вглядываюсь в его глаза, чувствуя, как в груди поднимается что-то хрупкое.

— Это было, словно что-то тянет вот здесь… — я прижимаю свободную руку к груди. — А потом… словно рядом с моим сердцем бьётся ещё одно.

Тэйн медленно кивает, глаза чуть расширяются, но он не разжимает пальцев.

И после всего… после сомнений, напряжения, всего этого безумного вихря чувств, в котором я крутилась последние дни… первым поднимается на поверхность… облегчение.

Облегчение.

Не радость. Не уверенность. А просто глубокий, ровный выдох, о котором я даже не знала, что его задерживала. Потому что я тоже это чувствую. Это не только его. Не только для Тэйна.

Для меня.

Я чувствую это тоже. И только сейчас понимаю, как сильно мне это было нужно. Не сама