Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

Он пинается и мечется, его крики эхом отражаются от стен.

Входит бригада техобслуживания, толкая перед собой тележку с высоковольтным генератором. Он оживает со зловещим гулом, от которого у меня по спине бегут мурашки.

Пока я закрепляю электрод на голове отца, в комнату входят оперативники и выстраиваются полукругом вокруг кресла.

Отец откидывается на спинку кресла, его глаза расширяются.

— Я еще не могу умереть. У нас есть незаконченное дело.

— Мы опустошили ваши банковские счета, убили ваших инвесторов и сообщников, разоблачили ваших членов организации, уничтожили ваших бывших партнеров, ликвидировали ваш бизнес и поделили ваши личные активы между вашими внебрачными детьми.

— Нет… — стонет он.

— Мы забрали ваши зубы, соски и гениталии.

Несколько человек в толпе оперативников усмехаются, но их смех заглушают крики отца.

— Но я не говорил вам про торговлю органами.

— Шарлотта уже продала эту информацию в обмен на быструю смерть, — говорю я, кривя губы.

Отец содрогается, его глаза недоверчиво мечутся.

— Она солгала.

Информация, которую она нам предоставила, была неполной, но мы выследили главарей преступной группировки, занимавшейся торговлей органами, на складе в Нью-Джерси, где обнаружили камеры с восемнадцатью бывшими детьми-убийцами. Они, как и остальные, сейчас находятся в наших убежищах и проходят терапию.

Я кладу руки на его костлявые плечи и смотрю в его полные слез глаза.

— Какие-нибудь последние слова, прежде чем мы отправим тебя в ад?

— Прости, — кричит он, и черты его лица искажаются от боли. — Пожалуйста, просто дай мне еще один шанс.

Аметист проталкивается сквозь толпу и останавливается рядом со мной. К нам присоединяется Камила, Изабель, Джинкссон и еще несколько парней, которые были на подземном объекте, когда я был маленьким.

Отец переводит взгляд на Изабель.

— Ты не можешь мириться с этим. Я никогда не причинял тебе вреда. Ты медик.

Изабель плюет ему в лицо и уходит.

Камила подходит к отцу и бьет его в челюсть. Его голова запрокидывается, металлическая шапочка со звоном ударяется о спинку стула.

Я поворачиваюсь к оперативникам.

— У каждого из вас есть шанс попрощаться с Дельтой. Больше никаких травм головы.

Отступив назад, я обнимаю Аметист за плечи. Она наклоняется ко мне и вздыхает.

— Ты готова к тому, что он умрет? — спрашивает она.

— Его смерть — это второе, чего я хочу больше всего на свете.

Она устремляет на меня свои красивые зеленые глаза, отчего у меня перехватывает дыхание.

— Какой первый?

Я опускаю взгляд на ее мягкие розовые губы, желая снова ощутить их вкус.

— Ты. Это всегда была ты.

На ее нежном лице расцветает лучезарная улыбка, от которой мое сердце поднимается ввысь. Обхватив меня за плечи, она встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Тепло ее прикосновения и нежное прикосновение ее губ заглушают шум, с которым оперативники по очереди допрашивают отца.

Мир исчезает, и остаются только я и женщина, которая всегда была недостающей частью моей души. Аметист на вкус как свобода, как победа, как сладкое спасение. Я запускаю пальцы в ее локоны, удерживая ее на месте. Ее тело прижимается ко мне, и я хочу, чтобы она снова стала моей, пока этот ублюдок жарится в аду.

Громкие возгласы прерывают момент, и мы отстраняемся друг от друга. Я оборачиваюсь и вижу Джинкссона, подключающего электроды к его ногам. За креслом Тайлер подсоединяет кабели к генератору и показывает мне большой палец вверх.

Пора.

К этому моменту от отца осталась жалкая лужица крови, пота и слюны. Он дергается в своих путах, бормоча бессвязную череду извинений.

— Есть что сказать напоследок? — снова спрашиваю я.

В ответ он натекает лужицей мочи, что вызывает бурю аплодисментов.

Дождавшись, пока член ремонтной бригады вытрет жидкость, я поднимаю толстый резиновый шнур, соединяющий электроды кресла с генератором. В зале воцаряется тишина, коллективная задержка дыхания, вызванная таким сильным предвкушением, что вибрируют молекулы в воздухе.

— Это для моих мам.

Я подключаю шнур, и мир озаряется его криками. Звук резкий, грубый, он заглушает гудение генератора. Тело отца содрогается, глаза выпучиваются. Пот и слюна на его коже испаряются, превращаясь в дым, а затем в горящую плоть.

Когда камера наполняется его зловонием, я прижимаю Аметист к себе, и мое сердце переполняет благодарность.

— Спасибо, что воплотила мои мечты в реальность.

Она поворачивается ко мне и улыбается, ее глаза сияют любовью.

— Всегда.

Тело отца в последний раз вздрагивает и безвольно падает на стул. От него осталась лишь оболочка.

И в этот момент я понимаю, что наконец-то свободен.

 

ЭПИЛОГ. ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ. АМЕТИСТ

Я перегибаюсь через антресоли и смотрю на книжный магазин, который Майра унаследовала от своей тети. Он забит покупателями, некоторых из которых я знаю по книжной ярмарке.

Сегодня выходит в свет книга "Рапунцелита", которую Майра опубликовала под своим новым названием. Благодаря моей известности и неустанным усилиям моей лучшей подруги по продвижению книги, она возглавила все чарты.

В магазине Майры продается только ограниченное издание с экслибрисами, на которых стоит моя подпись. Она утверждала, что нашла большую коробку с ними, когда унаследовала мое имущество. Теперь она устроила настоящий ажиотаж.

Руки Ксеро обхватывают мою талию, и он прижимает меня к своей крепкой груди. Он прижимается губами к моей шее, и по спине у меня пробегает дрожь.

— Каково это — быть автором бестселлера? — шепчет он мне на ухо.

— Горько-сладкое чувство, — вздыхаю я.

— Почему? — спрашивает он, касаясь губами моего уха.

— Я должна быть там, внизу. — Я опускаю взгляд на фанатов, жаждущих получить мою книгу в твердом переплете. — Я хочу раздавать автографы, а не получать посмертные почести.

Его рука крепче сжимает мою талию, и он прижимается эрекцией к моей заднице.

— Хочешь, я тебя подбодрю?

У меня перехватывает дыхание, и я отталкиваюсь от его твердеющего члена.

— Как?

— Смотри прямо перед собой.

Я подчиняюсь и устремляю взгляд на толпу внизу. Майра стоит на небольшом подиуме и произносит речь о нашей многолетней дружбе. Рука Ксеро скользит под мою юбку, его пальцы прокладывают дорожку вверх по моему бедру. Мурашки пробегают по моей спине, и я поворачиваю голову.

— Смотри, или я остановлюсь, — рычит он.

— Хорошо. — Я прикусываю нижнюю губу.

Его пальцы продолжают свое путешествие, скользя вдоль кружева моих трусиков. Пульс между моих ног учащается, заглушая возбуждение внизу. От