Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

— Потому что я все еще имею над тобой власть, — хрипло произносит Дельта.

Слова повисают в воздухе, тяжелые и полные угрозы. Я бросаю взгляд на Ксеро. Шести недель недостаточно, чтобы стереть из памяти годы травм и насилия.

Вместо того чтобы отстраниться, он усмехается и притягивает меня к себе. Его прикосновение электризует, в нем столько темной энергии, что у меня перехватывает дыхание.

Я смотрю ему в глаза, мы обмениваемся безмолвными словами, и тишину между нами нарушает лишь тяжелое дыхание Дельты.

— Хочешь показать этому ублюдку, который скоро умрет, кто здесь главный? — спрашивает Ксеро.

Я смотрю на пожилого мужчину, который смотрит на нас, его изможденное лицо искажено ненавистью.

— Я бы с радостью.

Взгляд Ксеро темнеет от хищного блеска, и он грубо, страстно целует меня, его руки собственнически блуждают по моему телу, требуя, чтобы я сдалась.

— Подожди здесь, — говорит он, отстегивает Дельту от цепи и сильно бьет его в живот.

Дельта со стоном сгибается пополам, и Ксеро укладывает его на пол. Я усмехаюсь, глядя на то, как Ксеро широко разводит руки и ноги своего отца, прикрепляя кандалы к скобам, вделанным в бетон.

Затем Ксеро опускает меня на землю, и мы встаем на колени рядом с Дельтой, который смотрит на нас полными негодования глазами. Это самое сильное проявление эмоций, которое я замечал на лице этого ублюдка.

Может быть, он видит своего сына с женой. Может быть, он впервые видит женщину в экстазе. В любом случае мне плевать. Дельта вот-вот узнает, что власть, которой он когда-то обладал над нами, была не более чем иллюзией.

— Сними платье, — рычит Ксеро, целуя меня, его голос звучит грубо и хрипло.

По спине пробегают мурашки, когда я подчиняюсь, стягиваю ткань через голову и бросаю ее на пол.

— Порезы, которые ты оставил на ее коже, хорошо зажили, — говорит Ксеро. — Скоро от тебя не останется и следа.

— Она всегда будет меня помнить, — рычит Дельта.

Я поворачиваюсь к нему и фыркаю.

— В первый раз ты едва запомнился, но теперь я тебя точно не забуду.

Отстраняясь от Ксеро, я отползаю в сторону, прижимая плечи Дельты коленями. Старик смотрит на меня снизу вверх, его губы вызывающе кривятся.

— Что ты делаешь? — спрашивает он хриплым голосом.

Ксеро становится у меня за спиной, двигая меня вперед, так что моя промежность оказывается прямо над лицом Дельты. Он наклоняется, сдвигает мои трусики в сторону и обнажает мою киску.

— Посмотри на нее, — приказывает Ксеро, обдавая горячим дыханием мою шею. Его пальцы обхватывают мой набухший клитор, заставляя меня стонать. — Смотри внимательно. Видишь, как Аметист реагирует на мои прикосновения, потому что она моя.

Мышцы моей киски сводит судорога. Мы уже обсуждали это раньше. То, что Ксеро заставил меня кончить перед Дельтой, — это именно то, что мне нужно, чтобы стереть навязчивые воспоминания о моем насильнике.

Глаза Дельты расширяются, его дыхание учащается.

— Так ты проявляешь себя, Ксеро? Используешь ее, чтобы показать свою силу?

Ксеро смеется.

— Прежде чем ты умрешь, ты должен хотя бы раз увидеть, как женщина получает удовольствие.

Пожилой мужчина напрягается, и я усмехаюсь. Это блеф. Нам нужно, чтобы Дельта оставался в живых достаточно долго, чтобы мы успели собрать информацию о других его операциях, а еще он должен стать свидетелем падения Мойры.

Шарлотта дала нам несколько зацепок по делу о торговле органами, которое оказалось запутанным клубком коррупции и обмана. На то, чтобы распутать империю Дельты, уйдут месяцы, но мы планируем использовать это время, чтобы продлить его мучения.

Ксеро раздвигает мои влажные складочки пальцами.

— Видишь, как я возбуждена? Все это для меня.

Я стону, мои соски твердеют под кружевными чашечками бюстгальтера. Двигая бедрами, я извиваюсь от его прикосновений, желая большего.

Язык Дельты скользит по потрескавшимся губам. Я смотрю в его налитые кровью глаза, больше не видя в нем директора «Трех судеб» или обходительного психопата, который держал меня в плену.

— Ксеро, — хриплю я. — Хватит дразнить, дай мне свой член.

Глаза мужчины расширяются, и я прячу ухмылку. Что-то мне подсказывает, что он ни разу не заставлял женщину умолять. Возможно, умолять о пощаде. Умолять его остановиться, но никогда не умолять о его внимании.

Ксеро продолжает дразнить мой клитор, не давая мне ни капли удовлетворения, пока я не начинаю истекать влагой. Возбуждение стекает по моим внутренним бедрам, и капля падает на верхнюю губу Дельты. Он удивленно моргает и слизывает ее.

— Какой у меня вкус? — спрашиваю я с ухмылкой.

Не сводя с меня глаз, он сбрасывает с себя стоическую маску, и на его лице мелькает целый спектр эмоций: ярость, обида, отвращение. Но под всем этим проглядывает возбуждение.

К тому времени, как Ксеро пристраивается ко мне сзади, я уже дрожу от предвкушения и балансирую на грани оргазма. Его присутствие за моей спиной опьяняет.

Он проникает в мою киску с мучительной медлительностью, растягивая меня дюйм за дюймом. Мой клитор теперь кажется вдвое больше обычного и пульсирует в такт бешеному биению моего сердца.

Дельта не сводит с меня немигающего взгляда. Он с трудом сглатывает, сухожилия на его шее напрягаются от сдерживаемых эмоций. На лице старого ублюдка застыла маска унижения и ярости, что заставляет меня тихонько рассмеяться.

Он завороженно смотрит на меня и извивается в путах, тяжело дыша.

Ксеро отстраняется, заставляя меня застонать. Он наклоняется, его горячее дыхание обжигает мое ухо.

— Видишь, как он не может отвести от тебя глаз, маленький призрак? Потому что он никогда не смог бы прикоснуться к кому-то столь уникальному.

— Чушь собачья, — рычит Дельта. — То, что ты трахаешь ее у меня на глазах, доказывает, что я ей небезразличен.

— Не говори так, будто ты сделал что-то особенное, ведь ты насильник, — огрызаюсь я.

Дельта вздрагивает, его губы сжимаются.

— Он не понимает, что такое настоящая власть. — Ксеро входит в меня резким толчком, от которого у меня перехватывает дыхание. Его пальцы сжимают мое бедро, заставляя меня вскрикнуть. — Он не понимает, каково это, когда тебя выбирают. Или каково это — быть желанной.

— О, черт, — стону я.

— Ты никогда не была его, — добавляет Ксеро. — Каждый взгляд, каждое прикосновение принадлежит мне. Через мгновение от Дельты останется лишь выпотрошенная оболочка.

— Она — точная копия твоей